Поцелуй незнакомца - Грин Мэри - Страница 28

Андриа кусала костяшки пальцев. То, что произошло несколько минут назад, повергло ее в замешательство.

— Растаяла, — сказала она самой себе. — И перед кем? Перед человеком, который разбил мне сердце. Неужели я такая распутная, что смогла так быстро покориться тебе?

— Просто ты еще окончательно не проснулась, — улыбнулся Раф. — И потом, ты страстная женщина, Андриа. Тебе нравится, когда тебя услаждают. Ты нуждаешься в удовлетворении своих потребностей. Это вполне естественно.

— Естественно, — эхом повторила она. Лицо ее вновь посуровело. — Это больше никогда не повторится. Ты должен дать мне слово, Раф. — Она посмотрела на него долгим пристальным взглядом.

На это требование неутоленное желание Рафа ответило мощным натиском.

— Андриа, но не станешь же ты отрицать, что отдалась мне добровольно.

— Да… — Она натянула халат и плотно запахнула его на груди. — Да, но я еще не опомнилась со сна, и ты воспользовался моим состоянием.

— Но ты проснулась довольно быстро, — возразил Раф, вымученно улыбнувшись. Он все еще пребывал во власти сладостного бремени желания. — Я могу с уверенностью заявить, что твое тело жаждало удовольствия.

Андриа ничего не ответила, только смотрела на него по-прежнему с укоризной. Раф отвел глаза.

— Если мы собираемся опросить слуг в Лохлейде, нам следует поторопиться, — отрывисто проговорил он, поднимаясь с постели. — Нужно приехать пораньше, пока не встал Саксон, чтобы не возбуждать у него подозрений.

Раф вспомнил о «подарке», подброшенном в его комнату. Пока он не мог обвинять кого-то конкретно, хотя не исключал, что все это — дело рук Саксона. Но рассказывать Андрии об этом еще рано. Она скорее всего не поверит, что ее кузен способен на подобные недостойные поступки.

Наблюдая, с какой поспешностью она одевается, Раф загрустил. Боже, как он хотел ее! Но она была так же недосягаема, как луна или звезды.

Андриа попросила его зашнуровать ей корсет. У него тряслись руки, когда он возился со шнуровкой. Он с трудом удержался, чтобы не поцеловать ее в шею. Несносная женщина! Он стиснул зубы и затянул корсет туже, чем это было необходимо.

— Раф, так слишком туго! — поморщилась Андриа, чувствуя, что задыхается.

Раф громко вздохнул и снова начал возиться со шнуровкой. Андриа украдкой взглянула на него через плечо, отметив бесстрастное выражение его лица. Но в глазах у него была буря. Ярость и боль. И еще желание, безудержное и страстное. Поразительно, как он еще сдерживался…

— Андриа, ты меня терзаешь, — пробурчал он вдруг, стоя за ее спиной. — Ты же знаешь, как сильно манит меня твое тело!

— Не говори чепухи! — рассердилась она, отодвигаясь от него. — Ты вел себя ужасно, Раф. Я остаюсь с тобой только потому, что нас пока еще связывает Бриджит. Не усматривай в этом ничего другого.

— Слушаюсь, мадам, — ехидно проговорил он. — С этой минуты и впредь я буду эталоном приличия.

Глава 10

Андриа ощущала на спине его сильные руки и воскрешала в памяти горячие волны экстаза, который он вызвал в ней своими ласками. Она покраснела. Ей стало стыдно, что она позволила себя соблазнить, а еще клялась, что никогда этого не допустит! Нужно иметь гордость и уважать собственные решения. Рафу нет и не будет места в ее жизни. Как только выяснится правда о Бриджит, они расстанутся.

— Надеюсь, сегодня мы хоть что-то выясним, — произнесла она спокойно. — Я плохо спала, все время думала о Бриджит.

— Я тоже. Это была не ночь, а сплошной кошмар.

Андриа наскоро скрутила волосы простым узлом и накинула на плечи меховой плащ. Надела шляпу со страусовым пером — в тон густой синеве ее глаз — и натянула перчатки, под цвет своей темно-синей амазонки. Впрочем, делала она это все машинально. Сейчас не время обращать внимание на подобные мелочи — у нее есть проблемы поважнее.

Лохлейд, похожий на большого сытого зверя, безмятежно спал в свете утренней зари. Они обогнули парк и рощицу и через запорошенный снегом сад направились к дому. Оставив лошадей у ворот, они, словно нищие, с черного хода прошли на кухню. Андриа рассчитывала, что в этот ранний час Бо еще в постели.

Кухарка встретила их улыбкой. Как и в прошлый раз, ее пухлые руки были покрыты мукой. На кухне пахло свежим хлебом и жареным беконом.

— Миссис Уотерс, мы не хотели бы, чтобы после нашего визита начались разговоры, — сказала Андриа. — Мы предпочли бы, чтобы наши беседы со слугами остались незамеченными.

— Я вас понимаю, миледи. Вы можете воспользоваться моими помещениями. Никому и в голову не придет искать вас в буфетной или в кладовке. Я принесу вам туда завтрак, и можете заниматься своими делами сколько вам будет угодно.

— Это было бы замечательно, миссис Уотерс. — Андриа вспомнила, что почти ничего не ела накануне, и у нее потекли слюнки.

Выйдя из кухни, они поднялись по узкой лестнице и попали в кладовую над кухней. Первая комната была уставлена стеклянными банками разной емкости. Андриа узнала знаменитые джемы и желе поварихи. Небольшая конторка была завалена полосками бумаги. Рядом стояло кресло с прямой спинкой, на полу лежал грубый плетеный коврик — единственное украшение комнаты.

— Миссис Уотерс, пришлите сюда, пожалуйста, служанок, которые дружили с Дейзи, — распорядилась Андриа.

Через пять минут в комнату робко вошли две молоденькие девушки в чепцах и коричневых платьях из домотканой материи. Миссис Уотерс принесла поднос с едой и горячим ароматным кофе. Раф молча стоял за креслом жены, и в его присутствии Андриа чувствовала себя увереннее.

— Это Мэри и Дотти, миледи. Двоюродные сестры покойной Дейзи.

Служанки присели в реверансе. Андриа вгляделась в юные личики девушек и решила, что им можно доверять.

— Не надо нас бояться. Мы с лордом Деруэнтом выясняем обстоятельства исчезновения нашей дочери, леди Бриджит. Возможно, вы что-то слышали, потому что ваша сестра проводила с ней много времени. Но Дейзи больше нет с нами. Вы, должно быть, знаете, что произошло.

— Да, миледи, — хором ответили девушки, скорбно опустив глаза.

— Вы можете рассказать нам что-нибудь о ней, о ее последних днях? Или о Бриджит? И вообще обо всем в целом?

Мэри снова присела в реверансе.

— Дейзи была очень привязана к девочке, миледи. Она вообще любила малышей и говорила, что не может дождаться, когда у нее будут свои дети.

— Она ничего не говорила перед тем, как покинуть Лохлейд? — как можно мягче спросил Раф, боясь их напугать.

— Нет, милорд. — Девушки дружно замотали головой. — Даже не намекнула, что хочет уйти. Просто взяла и ушла.

— А вы знаете что-нибудь об исчезновении Бриджит? — спросила Андриа. — Вы не заметили тогда ничего странного или необычного?

Служанки снова покачали головой.

— Нет, миледи, — ответила за двоих Мэри. — Это было ночью. Мы спали. Правда ведь, Дотти?

— Да. Но в тот день Дейзи уходила на несколько часов, миледи. Она сказала, что ей надо ненадолго заскочить домой к маме, а сама пропадала полдня.

Андриа с Рафом переглянулись.

— А она что-нибудь рассказывала о том визите? — насторожилась Андриа.

— Нет, миледи, — покачала головой Дотти. — Дейзи вообще редко говорила о родных. Она не любила откровенничать.

— Вам есть что рассказать нам о Бриджит? — Андриа вдохнула поглубже, пытаясь унять бешено бьющееся сердце.

— Леди Бриджит была веселая и счастливая, как жаворонок, — улыбнулась Мэри. — Я уверена, она ничего не подозревала. Когда она исчезла, сюда явилась полиция. Они задавали нам много вопросов, но мы ничего не знали.

— Понятно. Но сейчас мы хотим выяснить, почему Дейзи ушла так неожиданно. Ведь была же какая-то причина? Может, ей было известно нечто такое, о чем она не хотела говорить?

— Угу, — закивала Мэри. Она обменялась с Дотти тревожным взглядом и набрала в легкие побольше воздуха. — Мы подозревали, что у нее есть тайный любовник. Но Дейзи ни одной душе не призналась бы в этом.