Поцелуй незнакомца - Грин Мэри - Страница 20

— Она еще в Лохлейде?

— Да, — кивнула Андриа. — Она сейчас работает горничной в гостиной, если только Бо ее не уволил. С детьми она неплохо ладила, а есть ли у нее хозяйственные навыки, не знаю.

Они прошли по узкому коридору первого этажа и спустились еще на несколько ступенек. Огромная кухня размещалась во флигеле. Серый дневной свет сквозь большие окна падал на длинные деревянные полки с чистой посудой из китайского фарфора. На вешалках, хитроумно прикрепленных к потолку, сушились полотенца. Слуги, занятые своей работой, с удивлением посмотрели на вошедших.

— Здесь не ожидали нашего появления, — чуть виновато произнесла Андриа. — Но если не воспользоваться моментом, мы никогда не поговорим с этими людьми. Они не поднимаются наверх, поэтому мы можем пообщаться с ними только на кухне.

— Леди Деруэнт! — Кухарка, всплеснув руками, испачканными в муке, хлопнула себя по бедрам. — И милорд тоже здесь! Я подумала, неужто мне привиделось. — Ее пухлые щеки покраснели, как зимние яблоки.

— Миссис Уотерс, я думала, вы знали, что его светлость вернулся. Слухи в этих краях распространяются быстро.

— Так-то так, но я не ожидала снова увидеть его в этом доме.

Раф сложил на груди руки.

— Это почему же?

— Ну… я не знаю. — Кухарка отвела взгляд. — Дело в том, что… — заюлила она, плюхнув на стол тесто. — Нет, я не могу об этом говорить.

— Нельзя ли заварить для нас чай? — вежливо попросила Андриа.

— На этой кухне чайник всегда горячий, — с облегчением вздохнула миссис Уотерс, вытирая полотенцем руки, и направилась к плите. Андриа пошла следом.

— Миссис Уотерс, скажите, пожалуйста, вы помните тот день, когда исчезла моя дочь?

— Разве это было не посреди ночи? Я тогда крепко спала. И видит Бог, лежала больная весь следующий день, после того как жизнь в доме перевернулась.

— А вы ничего не заметили странного в поведении слуг? Может, кто-то вел себя не совсем обычно?

Кухарка, наливавшая кипяток в чайник с заваркой, пожала плечами:

— Мы все, конечно, плакали, а Дейзи больше всех. Она была как обезумевшая, это точно. Видно было, что она во всем винит себя.

— Странно, что она ничего не слышала. Согласитесь, похититель должен был произвести шум.

— Да, — кивнула кухарка. Она поправила свой белый чепец и поставила на поднос чашки с блюдцами. — А может, леди Бриджит просто встала ночью, и кто-то…

— Пользуясь случаем, ее похитил? — закончила Андриа. У нее защемило сердце, как будто его стянули веревкой. Кто мог ночью рыскать в их доме?

Раф стоял рядом. Ей безумно хотелось прижаться к нему, почерпнуть от него хоть сколько-нибудь силы. Разворошенное прошлое только прибавляло печали.

— Если все было, как вы говорите, вероятно, кто-то это планировал и только ждал подходящего момента, — сделал вывод Раф. — В это время в доме были новые слуги?

— Нет, — покачала головой миссис Уотерс. — Но может, кому-то из слуг заплатили? — предположила она упавшим голосом. Она поставила на поднос блюдо со сливовым кексом, чтобы отнести наверх. Андриа с Рафом пошли за ней.

В гостиной ярко горел камин. Миссис Уотерс опустила поднос на чайный столик.

— Новый хозяин перевел часть слуг из главного дома в другие дома. Некоторые появились здесь раньше, чем мистер Саксон… то есть лорд Лохлейд, сюда въехал.

— Нам нужно поговорить со всеми слугами, — сказала Андриа, чувствуя, как по спине побежали мурашки.

— Значит, хозяин знает, почему вы приехали сюда? — Миссис Уотерс воздела глаза к потолку.

Андриа замотала головой:

— Нет. Я не вижу необходимости его беспокоить и доставлять ему неудобства. Если мы будем при нем расспрашивать слуг, он может подумать, что мы его в чем-то подозреваем.

— Лично я не пророню ни слова, миледи, — горячо заверила миссис Уотерс. — Нам всем так вас не хватало! Без вас Лохлейд совсем не тот, что прежде.

— Спасибо, миссис Уотерс. Тогда пришлите к нам, пожалуйста, Дейзи.

Стряпуха покинула комнату, тихо притворив за собой дверь. Андриа обменялась взволнованным взглядом с Ра-фом и налила себе и ему чаю.

— Оказывается, это труднее, чем я предполагала, — вздохнула она, отпивая чай. — Я уверена, ты не помнишь кексы миссис Уотерс, но этот был одним из твоих любимых.

Раф вздохнул и сел напротив нее.

— Ты что-то совсем сник. Ты чем-то встревожен, Раф?

— Тот факт, что я ничего не могу вспомнить, сам по себе достаточно угнетает. Но дело не в этом. Я хотел бы найти здесь то, что приблизило бы нас к разгадке исчезновения Бриджит.

— Когда я шла по свежим следам, то поставила себе ту же цель и получила тот же результат. — Андриа помешивала чай и разглядывала женский портрет в золоченой раме на каминной полке. — Скорее всего никто ничего не знает.

Пока они пили чай, ожидая Дейзи, Андриа обратила внимание на перемены в интерьере. Теперь здесь прибавились золотистый ковер со львом [1] и клавесин.

— Золотой — излюбленный цвет Бо, — задумчиво произнесла она.

— Мне кажется, он любит золото в любом виде, — хмыкнул Раф и потянулся к тарелке с кексом. Но вдруг замер и уронил кусок на тарелку. — Я что-то вспоминаю. Это было летом… На пикнике у реки… Я нес корзинку со снедью. Миссис Уотерс выдала нам на десерт целый сливовый кекс.

— И ты съел половину, — обрадовалась Андриа. По мере того как она вспоминала тот день, ее улыбка медленно гасла.

— Я помню… мы подтрунивали друг над другом, много смеялись и были очень счастливы. Я обнимал тебя, и мы целовались. — Он помолчал и, вздохнув, добавил: — И не только целовались. Твое лицо было похоже на пунцовую розу и так же прекрасно. Тогда мы любили друг друга. Ты была такая же сочная и душистая, как этот кекс. И такая же свежая.

Андриа смущенно отвела взгляд. Она прекрасно помнила тот день.

— Но это было, когда мы только поженились. И прежде чем у нас возникли разногласия.

Наступила тишина, такая же неловкая, как замешательство при вопросах, оставшихся без ответа.

— Ну где же Дейзи? — нетерпеливо проговорила Андриа, когда молчание стало непереносимым. — Я лучше сама схожу за ней. — Она встала и пошла к двери.

— Не убегай, Андриа, — остановил ее Раф, когда она проходила мимо его кресла. — Возможно, между нами было много всего — как хорошего, так и плохого. Но бывают моменты, которые нельзя игнорировать. Я хочу, чтобы ты дала мне шанс…

— Оставь эту чепуху! Ты даже не понимаешь, что говоришь, Раф. Это ведь ты ушел от меня. Это ты хотел положить конец нашей совместной жизни. Ты сделал этот выбор, а не я.

— Должно быть, я был набитым дураком, — покаянно пробормотал он. В глазах его плескались боль и смятение. Он встал и начал нервно ходить по комнате. — Будь все проклято! О, если бы ко мне вернулась память, чтобы я мог получить ответы хотя бы на некоторые вопросы! Даже если я ушел от тебя, это не означает, что между нами все кончилось. Я уверен, что всегда носил тебя в своем сердце. Возможно, как груз незавершенного дела. Тем не менее, я думаю, это было нечто большее, гораздо большее.

Андриа постаралась загнать поглубже все желания, которые так и рвались наружу.

— Все это лучше забыть, поверь мне.

— О Боже! Опять эта женская логика! Ты будешь мне говорить, что лучше, тогда как я не могу вспомнить самых важных в жизни моментов!

— Раф, я больше не хочу это обсуждать, — холодно заявила Андриа. — Подожди, пока у тебя восстановится память, а пока давай оставим эту тему. — И, толкнув дверь гораздо сильнее, чем требовалось, она выскочила в коридор, оставив его в одиночестве.

Ему захотелось наброситься на клавесин и разнести его в щепки. Но зачем портить прекрасный инструмент и разбивать кулаки до крови? Однажды он попробовал молотить стену — и что из этого вышло? Он просто размозжил себе костяшки пальцев. Раф мерил шагами гостиную, чувствуя себя зверем в клетке, за пределами которой были незнакомая жизнь и бескрайние белые просторы. Выпрыгнуть бы в окно, подумал он, и бежать, бежать, бежать, пока не упадешь от усталости и снег не накроет тебя белым саваном. Безысходность и отчаяние разъедали его душу.