Поцелуй незнакомца - Грин Мэри - Страница 17

— Мы обязательно поищем портрет, но давай пока не будем никому говорить об этом. Сначала попробуем разобраться сами.

Раф ловко вскочил в седло и намотал на руки поводья, будто это могло дать так необходимую ему поддержку. Никогда он не чувствовал себя более одиноким, чем сейчас, проезжая через эти голые места с неприветливым зимним ландшафтом. Окружающий мир, казалось, медленно разваливался на части, и это нагоняло на него тоску.

Лохлейд располагался в лощине между Большой и Чертовой горами. Расширяясь, лощина переходила в извилистую долину и продолжала свой путь среди холмов, тянувшихся к серому горизонту. Андриа остановилась на вершине. Сердце ее стучало тяжело и тревожно. С тех пор как Бо стал владельцем поместья, она ни разу там не была. За последнее время столько всего произошло: и плохое, и хорошее, были и счастливые моменты, и она не забудет их никогда.

Лохлейд. На его лужайках она делала свои первые шаги, держась за руку матери, светлой и доброй женщины с ласковым голосом. Андриа вспоминала мать только в сияющем, мягком ореоле, неяркие отблески которого, будто живые, временами что-то нашептывали ей — вот как сейчас — и поддерживали в трудную минуту. Примечательно, что от отца такое эхо никогда не долетало, и Андриа считала, что это и к лучшему. Ей очень не хотелось приводить сюда Рафа.

Она повернулась взглянуть на него и с трудом сдержалась, чтобы не прижать его голову к своей груди. Лицо Рафа было искажено отчаянием. Перехватив ее взгляд, он испугался, что она прочтет его мысли, и нахмурился. Это выражение было ей очень хорошо знакомо.

— Дом из белого мрамора в этой долине выглядит весьма претенциозно, — заметил Раф.

— Мрамор привезли из Италии. За него заплатили баснословную сумму. Похоже, моему дедушке нравилось удивлять соседей. Позже он пристроил к дому колонны и купола. Он, как и его отец, любил ошеломлять всех грандиозными проектами, но ни один из них, слава Богу, так и не был претворен в жизнь. Зачем-то он понастроил кучу павильонов за главным домом, а восточный флигель по своим размерам не намного уступает хозяйскому дому. Сейчас эта обветшалая громада того и гляди рухнет, а коридоры наверху зимой промерзают насквозь.

— А парк красивый, — улыбнулся Раф, когда они подъехали ближе.

— Летом в пруду плавают лебеди и утки, но в это время года, как видишь, вода покрыта льдом.

— Там, на конюшнях, какая-то суматоха.

Солнце, отражаясь от снега, слепило глаза. Загородившись ладонью, Андриа разглядела высокую фигуру Бо и рядом с ним нескольких грумов, работавших еще при ее отце. Интересно, как они поладили со своим новым хозяином?

Раф дотронулся до ее руки.

— Что такое? — спросила она, натянув вожжи. — Ты что-то вспомнил?

Он покачал головой:

— Нет, просто мне пришла в голову одна мысль. Мне кажется, не стоит спрашивать в лоб, что случилось с нашей дочерью. Саксон взбеленится, как только мы заикнемся об этом. Он решит, что его подозревают в причастности к исчезновению Бриджит. Если Бо разозлится, он может выпроводить нас раньше, чем мы что-то узнаем. Нужно потихоньку расспросить слуг и фермеров из окрестных домов.

— Чепуха! — возразила Андриа и пришпорила лошадь. — Он звал меня сюда много раз. Я скажу, что наконец-то решила принять его приглашение и одновременно хочу помочь тебе. Если ты посетишь знакомые места, возможно, ты скорее все вспомнишь.

— Рискну предположить, что Бо не испытывает ко мне никаких чувств, кроме злобы.

— Думаю, ты прав. — Андриа бросила на него быстрый взгляд. — Тем не менее он не вышвырнет тебя, пока ты со мной. Он всегда был ко мне неравнодушен и поэтому с готовностью выполнит все мои просьбы.

— Он чем-то напоминает мне паука, плетущего липкую паутину вокруг будущей жертвы.

— Неуместное сравнение. Ты всегда ревновал меня к нему. Похоже, в этом ты не изменился.

— Я исхожу из своих ощущений во время вчерашней встречи, только и всего, — холодно проговорил Раф.

— Если это даже так, у него есть все основания тебя ненавидеть, — не осталась в долгу Андриа. — В свое время ты не оказывал ему должного уважения. — Непонятно, почему она вдруг решила встать на сторону своего кузена? Наверное, потому, что Раф постоянно бередит ее незажившие раны. Одним своим присутствием он разрушал защитную стену, которую она воздвигла вокруг себя.

Андриа украдкой взглянула на его красивое худощавое лицо. Ей не следовало этого делать, но она не смогла сдержаться. Она хотела смотреть на него. Ее сердце рвалось к этому человеку. Она безумно любила своего мужа. Когда-то.

— Похоже, Бо только что вернулся домой, — произнесла Андриа, когда они с Рафом подъехали к конюшням. — Это меня удивляет, ведь он никогда не встает раньше десяти.

В этот момент Бо заметил их присутствие и заметно напрягся. Однако уже через секунду его губы изогнулись в приветливой улыбке и он поспешил к Андрии, чтобы помочь ей сойти на землю.

— Дражайшая кузина! — воскликнул он, целуя ее в щеку. — Глаза мои еще не видели более прекрасного зрелища! Я думал, ты совсем забыла обо мне. — Затем, прищурившись, он покосился на Рафа. — Я вижу, ты привезла с собой блудного сына.

Андриа оглядела кузена — на нем был роскошный наряд: расшитый золотом шерстяной сюртук цвета молодой листвы, золотистый бархатный плащ на меху, а его знаменитые белые волосы были перехвачены сзади бархатным бантом. На лице Бо красовались черные бархатные мушки.

— Ты, видно, только что вернулся? А я уже начала думать, что ты изменил своим привычкам.

— Уже слишком поздно отказываться от своих привычек, — ухмыльнулся Бо, поблескивая глубоко посаженными карими глазами. Нависшие черные брови придавали ему заговорщический вид. — Я вообще-то ночная птица.

— Удивительно слышать, что здешние аристократы активно развлекаются зимой, — заметил Раф.

— Разве мы говорили о здешних? — насмешливо протянул Бо. — В большинстве своем это тупая толпа. Я ищу для себя развлечений в… других местах. — Он хлопнул себя перчатками по руке.

— Ради Бога, только не спорьте, — поморщилась Андриа, почувствовав, как в душе ее шевельнулся знакомый застарелый страх. — Не выношу, когда начинают разговаривать на повышенных тонах.

— Кузина, я не собираюсь ни с кем ссориться. Коль скоро Деруэнт приехал с тобой, его с радушием примут в моем доме… если он обещает вести себя прилично.

Раф холодно улыбнулся.

— Я в состоянии следить за собой, — парировал он, соскакивая на землю. Его жеребец, заржав, поднялся на дыбы, но он успел схватить уздечку и быстро успокоил животное.

«Он и раньше умел управляться с лошадьми, — подумала Андриа. — В этом он нисколько не изменился». Раф всегда был ловким, изящным, энергичным и обаятельным. Правда, сейчас его нельзя было назвать обаятельным, но ловкость и грация сквозили в каждом движении, несмотря на все трагедии, которые ему пришлось пережить.

— Раф хочет посмотреть дом, где он прожил много лет, — пояснила Андриа. — Возможно, какие-то помещения или предметы помогут ему восстановить память.

— Я сомневаюсь, что воспоминания о Лохлейде доставят ему удовольствие. — Бо бросил на Рафа быстрый взгляд. — В конце концов, ваше счастье здесь продолжалось недолго, Андриа. — Он наклонился к ней так близко, что она покраснела от смущения. — Кузина, меня удивляет, что он сейчас с тобой.

— Здесь нечему удивляться, Бо. Раф должен вспомнить прошлое. Предоставь ему эту возможность. Пусть он погуляет по этому дому, подышит его воздухом, а там видно будет. Что касается меня, то я его не боюсь.

— Почему ты его защищаешь? — недовольно пробурчал Бо, дохнув на нее винным перегаром. — Разве он мало тебя мучил?

— Не утруждай себя заботой обо мне, Бо. Я не дам себя в обиду. — Андриа отшатнулась от него, уловив запах перегара. Ее беспокоила бурная жизнь кузена. Как он обращается со слугами? В каком состоянии сейчас хозяйство? Действительно ли он заботится о Лохлейде? Она оглядывала дом, обращая внимание на все мелочи, но не заметила никаких признаков обветшалости. Когда-то ей нравилось жить в этом поместье, и потому она тревожилась за него, как за старого друга.