Поцелуй незнакомца - Грин Мэри - Страница 15

— Не отслужить ли нам молебен за упокой ее души? — предложил Раф. — Я похоронил ее в Лондоне, но можно перевезти ее сюда.

— А кто тебе сказал, что это была Бриджит? — Андриа испытующе посмотрела ему в лицо. — Как звали ту служанку, которая ее опознала?

— Салли Вейн. Довольно вульгарная особа. Она уверяла меня, что раньше работала в Роуэн-Холле.

— Нет, ни в Роуэн-Холле, ни в Лохлейде не было девушки с таким именем. Может, кто-то специально ее подослал, чтобы убедить тебя, что… — Андриа не договорила и зажала ладонью рот. Глаза ее сделались огромными, как плошки.

— А что, если это и правда была не Бриджит? — хрипло произнес он. — Я больше ни от кого не слышал об этом ни слова. Что, если наша девочка жива?

Андриа побледнела так сильно, что Раф испугался, как бы она не упала в обморок.

— Жива? — прошептала она. Вспыхнувшая надежда погасла так быстро, что сердце не успело поверить в такую возможность. — У меня был медальон с ее портретом, но я его потеряла, когда занималась ее розысками. Это было последней каплей.

— Если твои подозрения верны, значит, кто-то подговорил Салли Вейн. Но кто? Этот человек должен хорошо знать Йоркшир. — Раф ослабил руки, и Андриа отодвинулась, всматриваясь в его лицо, чтобы понять, не играет ли он с ней злую шутку. В прошлом с ним это нередко случалось, правда, не при таких серьезных обстоятельствах.

— Во всем этом нужно еще разобраться, но я уверена, та девушка здесь не работала. Иначе бы мне было знакомо ее имя. Я знаю всех служанок в долине, вплоть до последней судомойки.

— Она могла изменить имя, — задумчиво произнес Раф, уверенный, что еще немного, и он разгадает эту головоломку. — Как я мог не узнать собственную дочь? Мне так больно сознавать это.

— Ты заслужил эту боль, — заявила Андриа с непреклонным видом. Она посмотрела на дверь, словно ей не терпелось прямо сейчас броситься на поиски Бриджит. Надежда увидеть ее живой придала ей сил и новый заряд энергии. — Ты собираешься что-то предпринимать, Раф? — спросила она, заметив, как у него заходили желваки на щеках.

Он выглядел оглушенным, как после сильного удара по голове.

— Да… но мы должны действовать вместе, а не вставлять друг другу палки в колеса. Ты будешь со мной, Андриа?

Как же ей хотелось сказать «нет», но она сказала совсем другое:

— Да — поскольку это касается нашей дочери. Но не думай, что тебе удастся таким образом залатать брешь в наших отношениях. Не рассчитывай на это даже на секунду. Мне от тебя ничего не надо — ни сейчас, ни впредь. Нашего брака больше не существует. И даже если он не будет официально расторгнут, мы никогда не будем жить вместе.

Раф отшатнулся. В глазах его вспыхнуло темное пламя. Он провел рукой по лицу, будто смахивая назойливые мысли.

— Расскажи, что с тобой произошло во Фландрии, — попросила Андриа, не в силах совладать с любопытством.

— Я знаю об этом только с чужих слов. Поначалу я был довольно храбрым воякой, но об этом я тоже ничего не помню. Как мне рассказали, однажды в бою подстрелили мою лошадь, и она случайно ударила меня по голове. Неделю я пролежал без сознания. Вот, пощупай. — Раф взял ее руку и приложил к своей голове. — Чувствуешь?

Андриа обследовала кончиками пальцев вмятину в кости с зарубцевавшимися сверху тканями. Она быстро отдернула руку, будто обжегшись.

— Ты мог умереть, — прошептала она.

— Это доставило бы удовольствие вам всем, не так ли? — горько произнес Раф. Он помедлил и, не дождавшись ответа, продолжил: — С тех пор я кажусь себе покойником и больше не воспринимаю себя как личность. Впрочем, после того, что я о себе услышал, может, это и к лучшему.

— Ты имеешь в виду наше осуждение? — спросила Андриа, удивляясь, что его волнует чье-то мнение. Прежний Раф сейчас просто поглумился бы над ними — он всегда считался только с собой.

Раф скрестил руки на груди. Ему было сейчас явно неуютно.

— У меня нет причин вам не доверять. Слишком многие выказали мне неодобрение. Если бы я оставил по себе хорошую память, меня принимали бы по-другому… Так вот, — вернулся он к своему рассказу. — Когда я пришел в себя после травмы, у меня ужасно болела голова. Сейчас она тоже иногда меня беспокоит. С того дня мне пришлось учиться всему заново — учиться одеваться, есть, читать, писать. Но я освоился быстро, поскольку какая-то часть навыков сохранилась. Тихими вечерами я изучал историю, читал поэзию, прозу. Наверное, я приобрел даже больше знаний, чем за школьные годы. — Он усмехнулся. Андриа хорошо помнила этот соблазнительный изгиб губ. — Если все, что ты рассказала обо мне, соответствует истине, то, вероятно, раньше я не был слишком прилежным учеником.

— Я могу добавить, что тебя больше интересовали ипподром и бокс. И еще ты не забывал о картах и прочих развлечениях.

— И как же ты после этого решилась выйти за меня замуж? — Голос Рафа был пропитан иронией. — Ты меня удивляешь.

Андриа вспомнила, как она любила его.

— С твоими сатанинскими способностями ты умел кружить головы девушкам. Я была одной из тех, кто попался в твои сети.

— Позволь мне закончить, — попросил Раф. — Случилось так, что я чуть было не остался во Фландрии, у одного фермера, который меня выходил. Английское войско двинулось дальше, не позаботившись о раненых и убитых солдатах. Меня оставили умирать на поле боя. Когда местные жители стали убирать трупы, они увидели, что я еще жив. Тамошний священник, узнав, что я англичанин, сжалился надо мной и, когда я немного окреп, стал обучать меня самым простым действиям — одеваться, умываться… Впрочем, я уже об этом рассказывал.

— Мы думали, что ты погиб.

— Понимаю, — кивнул Раф. — В общем, я поправился, но был еще не настолько здоров, чтобы догонять армию. Кроме того, у меня пропало всякое желание воевать. Поэтому я решил вернуться домой и, не зная, кто я, не умея ничего, кроме приготовления нехитрой пищи, приехал в Англию.

— Конечно, обыденная реальность несопоставима с баталиями, Раф. Но я не удивилась, услышав, что ты очертя голову бросился в самое пекло.

— Думаю, это был способ отвлечься. Да я и сейчас предпочел бы быть солдатом, нежели адъютантом. Вероятно, я хотел умереть. И сейчас я практически мертв. Пора реставрировать свои военные рекорды. — Раф уперся рукой в оконную раму. За стеклом кружились снежные хлопья, укрывая землю белым одеялом. Он смотрел на эту мертвую белизну, будто вспоминая что-то, и на лице его снова появилось затравленное выражение. — Мой ум был пуст и затянут какой-то белой пеленой, как этот снежный покров. Я с успехом могу сойти за какого-нибудь небожителя, свалившегося с другой планеты.

— Сейчас ты заново складываешь свою жизнь, кусочек за кусочком.

— Мой друг Ник показывал меня лучшим специалистам Лондона, — вздохнул Раф. — Они утверждают, что со здоровьем у меня все в порядке. Немного везения — и память вернется. — Он отвернулся от окна. — И мое высокомерие — тоже.

Андриа нахмурилась, постигая смысл драматического повествования. В рассказе Рафа звучали отчаяние и безысходность, и каждое слово в нем весило пуд. Она мысленно обругала себя за то, что чуть не прониклась к нему жалостью. Может, он просто хочет ее отвлечь? Нет, ему не удастся снова ее очаровать.

— Когда мы займемся поисками нашей дочери? — спросила она.

Раф шагнул к ней:

— Андриа, я хочу исправить то, что натворил два года назад. Поиски Бриджит — только начало. — Он прикоснулся к ее подбородку и медленно провел пальцем до мочки уха. Между ними проскочила искра.

Андриа отшатнулась и гневно посмотрела на него:

— Нет! Если мы найдем Бриджит, ничего другого я больше не хочу.

Раф протянул к ней руку:

— Пойдем. Незачем терять время на разговоры.

Она коротко кивнула, но руки не приняла.

Глава 6

Серина с Ником только что насладились ранним обедом, когда Раф ураганом ворвался в маленькую гостиную. Курица и ветчина напомнили ему, как он голоден.