Поцелуй любовника - Грин Мэри - Страница 32

Устав от ожидания, она подошла к двери черного хода и слегка толкнула ее. Дверь была не заперта. Очевидно, Ник решил ей поверить.

«Значит, можно уйти и больше не возвращаться», – подумала она.

Да, заманчиво, но нельзя же уйти вот так, не попрощавшись. Она уйдет, когда наступит подходящий момент. И всетаки как тяжело даже думать об этом! Она все больше к нему привязывается и вскоре не сможет с ним расстаться.

Серина вздохнула. Ей предоставлена свобода, и она может делать что хочет. Может, навестить Мейвис в сиротском приюте и предложить ей помощь? Идея ей понравилась, и она быстро нацарапала несколько строк на его же записке и оставила ее на столе.

День выдался холодным, дул ледяной ветер. По булыжной мостовой перекатывалась газета, взлетая под порывами ветра, как хищная птица. Крепко сжимая под мышкой рисовальные принадлежности, Серина ускорила шаг, опасаясь встречи с Лютером.

Проходя мимо кофейни, она уловила аппетитный запах жареного мяса и свежего кофе. И сразу захотелось есть, хотя она только что позавтракала.

Серина благополучно добралась до сиротского приюта. Рабочие как раз прибивали вывеску над входом. «Сиротский приют сэра Джеймса», – прочла она. Ник назвал приют именем своего любимого дяди, который вытащил «го из нищеты. Незримое присутствие «этого благородного человека ощущалось здесь во всем.

Когда она вошла в холл, там было пусто, за столом никого. Она прошла через пустую столовую, и шаги ее гулко отдавались под сводами потолка. Небольшая группка детей сидела на лавочке вдоль стены, и священник читал им Библию. Двое детей помахали ей, и она, улыбнувшись, помахала им в ответ.

На кухне кипела работа, служанки сновали тудасюда как пчелки. Никто не обращал на нее внимания. Серина отыскала глазами Мейвис, которая стояла у очага, и подошла к ней.

– Я бы хотела чемнибудь помочь, – проговорила она смущенно. – Что мне делать? Правда, я почти ничего не умею, но быстро научусь.

Карие глаза Мейвис радостно блеснули.

– Ах, мисс Серина, пара лишних рук нам не помешает. Если хотите, почистите репу. – Она подвела Серину к лавке, на которой стояла бочка с грязной водой, на дне которой виднелись желтые репы.

– Поскребите их вот так, потом сполосните в чистой воде и нашинкуйте.

Серина с опаской покосилась на длинный острый нож, гадая, что означает слово «нашинковать». Помыть и почистить не так уж и сложно, решила она, кладя свой сверток на стол и снимая плащ.

– Не часто мистер Ник приводит сюда своих друзей. И в первый раз нам предлагают помощь. Я очень рада, что вы пришли.

Серина кивнула и принялась за дело.

– Мне хотелось сюда прийти, – призналась она. И это была правда. Дети наполняли приют веселым жизнерадостным смехом. И это так разительно отличалось от мрачного дома, в котором она провела большую часть своей жизни.

Опустив руки в холодную воду, она бросила неуверенный взгляд на щетку, лежавшую рядом. С ее помощью она почистила корнеплод и вымыла его в чистой воде. Теперь надо снять кожицу и нашинковать. Нож такой острый, а репка твердая как камень, и кожица у нее плотная, как лошадиная шкура.

Серина покосилась на Мейвис, но та командовала служанками, которые разливали содержимое большого котла по кастрюлям. Служанки бросали любопытные взгляды в сторону Серины, но не подходили к ней.

Серина вертела в руках репку, решая, с какой стороны начать ее чистить, как вдруг дверь распахнулась, и по ногам потянуло сквозняком.

– Помочь? – спросил низкий голос у самого ее уха, и она, подскочив от неожиданности, выронила репу.

– Ник! Как ты меня напугал! – воскликнула она, вскинув на него глаза.

– Прости, но я не мог не предложить свою помощь. – Он поднял руки, сдаваясь. – Только не убивай – у тебя такой острый нож!

Ника поприветствовал нестройный хор голосов, и он кивнул служанкам, снимая плащ и треуголку.

– Я покажу этой служанке, как правильно чистить репу, – обратился он к Мейвис, предложившей ему чашку чаю.

Он подмигнул Серине, и она стиснула рукоятку ножа. Нет, она непременно отрежет ему нос, как только ей представится случай!

Ник поднял репку и обмакнул в воду.

– Где ты был сегодня утром? – спросила она, протягивая ему нож.

– А ты по мне соскучилась? – хитро прищурился он, разрезая репку на четыре части. – Так будет легче чистить, – пояснил он.

– Нет, я вовсе не скучала и очень обрадовалась, когда, проснувшись, не обнаружила тебя рядом, – мстительно солгала она.

– Хорошо, что ты не убежала, Серина, хотя я и оставил дверь открытой. Я очень встревожился, не обнаружив тебя дома, и побежал сюда, чтобы проверить, правду ли ты написала.

– Чтото не похоже, чтобы ты запыхался, – буркнула она.

– А я хорошо бегаю, – возразил он, намекая, на свою преступную жизнь.

Серина загрустила. Какой бы благородной ни была цель, он все равно разбойник, презираемый обществом. Повидимому, у нее только один выход: похоронить в душе зарождающееся чувство.

– Когданибудь удача тебе изменит, – произнесла она, глядя, как он ловко чистит репу. Когда он закончил, она взяла у него кусочки и прополоскала их в воде. Он протянул ей нож, и она съежилась под его настороженным взглядом. Прикусив губу, она принялась счищать кожицу с репки, молясь, чтобы ненароком не срезать собственную кожу. Но репка чистилась на удивление легко.

– Ты хочешь, чтобы меня поймали? – спросил он, наклоняясь к ней, так что она ощущала на щеке его горячее дыхание.

Она подняла голову. Он смотрел на нее прямо и строго, слегка нахмурив брови.

– По правде сказать, нет…

– Прекрасно! – Он улыбнулся ей своей чарующей улыбкой.

– Но я считаю, что преступник должен быть наказан, – добавила она, очищая еще один кусочек репы. – А ты так не думаешь?

Он помолчал.

– Да… но многие преступления совершаются ради высокой цели или ради хлеба насущного.

– Цель оправдывает средства?

– Я никогда не стану убивать ради того, чтобы стащить кошелек, но мои жертвы не знают этого, когда я направляю на них пистолет.

– Пистолет может выстрелить случайно, и тебя обвинят в убийстве, – заметила она, жалея, что завела разговор на эту скользкую тему. Между ними словно возникла невидимая стена. Что ж, тем лучше. Все равно у них нет будущего. От этой мысли ей стало невыносимо горько.

– Я не всегда заряжаю пистолеты, – холодно возразил он и молча стал чистить репу.

Полчаса спустя работа была закончена. Серина вытерла руки и взяла со стола свой пакет.

– Куда ты идешь? – спросил он.

– Пойду к Верди Джонс – думаю развлечь ее рисованием, – ответила она и, помахав рукой Мейвис, вышла из кухни.

Поднявшись по лестнице, она вошла в лазарет. Верди сидела в постели. Узнав Серину, она расцвела улыбкой.

– А вот и леди пришла! – восторженно вскрикнула она и закашлялась. – Мисс Серина!

Серина улыбнулась девочке. При виде ее бледного личика у нее сжалось сердце.

– Как у тебя дела? Ты выглядишь гораздо лучше.

– Я кашляла всю ночь, мисс. – Девочка подняла головку на тонкой шейке и серьезно посмотрела Серине в глаза. –

Я скоро умру, я знаю. Скажите, Господь превратит меня в ангела?

Слезы подступили к глазам Серины. Она видела, что Верди тает на глазах. Но то, что малышка это понимает, наполнило ее сердце печалью.

– Конечно, если ты умрешь, то станешь ангелочком. Но ты не умрешь. Ты скоро поправишься.

– Нет, не поправлюсь. Нянечки так добры ко мне, и я могу есть столько пудинга, сколько захочу. В жизни столько не ела. Это как в раю. Как вы думаете, может, Господь подает еду на золотых тарелочках? – Верди уцепилась тонкими пальчиками за руку Серины. – Скажите, что да!

Серина погладила прозрачную ручонку.

– На небе не требуется еда. Ангелы пьют небесный нектар, а он намного слаще, чем лимонад.

Верди радостно улыбнулась.

– А я однажды видела ангела. Он стоял вот здесь, рядом с кроваткой, и улыбался. Точьвточь как моя мама.