Поцелуй любовника - Грин Мэри - Страница 30

По реке неторопливо плыли баржи, маленькие лодочки сновали, как чайки на волнах. Лодочник предложил переправить их на другой берег, но Ник покачал головой:

– В другой раз, старина.

Стая голубей вспорхнула с моста и полетела к городу. Серина смотрела на птиц затаив дыхание. Если бы еще солнце выглянуло изза туч, день был бы чудесным.

– Я покажу тебе собор Святого Павла в следующий раз. Он недалеко отсюда. А дальше к востоку – Тауэр.

– Где обезглавливали преступников и томились в застенках короли?

– Именно так. К сожалению, Тауэр имеет довольно мрачную историю.

Серина вздрогнула – на нее словно повеяло могильным холодом.

– Ты замерзла? Давай вернемся. – Ник повел ее по узкой улочке, которая вскоре вышла на широкий проспект. Их обступила пестрая толпа – кто в дорогих плащах, кто в лохмотьях.

Экипажи и фермерские подводы грохотали по булыжной мостовой. Лошади вскидывали головы и ржали, приветствуя друг друга. На углу валялась перевернутая повозка с углем, и двое кучеров переругивались, выясняя, кто виноват.

Какофония звуков и запахов окружила Серину, и она тщетно пыталась разобраться в многоголосом гуле.

Ник купил пакетик леденцов и едва успел увернуться от портшеза, который несли четверо дюжих носильщиков. Серина взглянула на человека, сидевшего в портшезе, и в ужасе отшатнулась. Ей показалось, что она увидела Лютера Хиллиарда.

– Ты побледнела, Серина. Тебе холодно? – Она кивнула, и Ник предложил: – Вернемся домой. Хватит на сегодня впечатлений.

Она шла за ним, ничего не видя. Но если Лютер в Лондоне, она в безопасности только в своей тюрьме. И Серина бросилась бежать.

Глава 13

Ник нагнал ее в конце улицы и схватил за руку.

– Что ты делаешь? Ты ведь обещала, что никуда не убежишь! Я поверил тебе! – Его лицо побагровело от гнева.

Она вырвалась и сердито сверкнула глазами.

– Я не собиралась убегать от тебя, идиот! Я бежала к твоему дому. – Она прижала ладони к лицу, и слезы потекли по ее щекам.

– Откуда мне было знать? – Смущение и злость отразились на его лице. – Ты понеслась как сумасшедшая, не сказав ни слова.

– Ты не доверяешь мне ни капли! Я же сказала, что не убегу, а ты усомнился в моей честности! – Она вытирала слезы, но они все текли, и ужас ночных кошмаров заставлял ее трястись от страха.

– Что тебя так напугало? – спросил он, обнимая ее за плечи.

Она вытерла глаза, раздумывая, стоит ли посвящать его в свою тайну. Он, конечно, захочет ей помочь и разыщет Лютера, но этогото как раз и нельзя допустить. Лютер уже убил отца. Ничто не помешает ему еще раз обагрить руки кровью.

– Мне показалось, что я увидела одного человека, – пробормотала она.

– И ты его боишься.

– Да. Он жаждет моей смерти.

– Смерти? – Ник быстро увел ее с многолюдной улицы в переулок. Вскоре они очутились рядом с домом, который она не так давно ненавидела, а теперь считала своим единственным надежным убежищем. Ник отпер дверь, и они вошли в полутемный холл.

Пройдя на кухню, он усадил ее на стул и развязал завязки ее плаща.

– Я приготовлю чай и нагрею воду, чтобы ты могла помыться. В кладовке под лестницей стоит ванна.

– Ты сделаешь это ради меня? – спросила она, удивленная и обрадованная его заботой.

– Мне больно видеть как ты расстроена и напугана, – вздохнул Ник, снимая плащ и камзол. Он развел огонь, и языки пламени весело заплясали в очаге, распространяя тепло.

Постепенно Серина успокоилась и согрелась. Ник поставил перед ней чашку горячего чая, и она благодарно улыбнулась ему.

– Серина, расскажи мне все.

– Чтобы ты отправился сражаться с драконом? – спросила она грустно.

– Я уверен, что смогу тебе помочь.

– Ты меня растрогал, Ник.

Он опустился перед ней на колени и взял ее руки в свои.

– Мы с тобой были ближе, чем друзья, но до сих пор не доверяем друг другу. Мы чужие, а я знаю тебя лучше, чем кого бы то ни было. Странные у нас с тобой отношения.

Она кивнула и дотронулась ладонью до его щеки.

– Да, но я больше не считаю себя пленницей.

– Я тоже думаю, что это уже в прошлом. Но если ты захочешь уйти, мне придется жить в постоянном страхе, что меня разоблачат. – Он не стал ждать, что она ответит, и пошел за ванной. Притащив ее на кухню, он налил воды в котел над очагом. Он делал это для нее, и сердце Серины понемногу оттаивало. Ник совсем не похож на разбойника. Нет в нем ни жестокости, ни ненависти. «Ах, Ник», – вздохнула она.

– Я не собираюсь иметь дело с властями, и на то есть множество причин, – отрезала она и содрогнулась, представив, что будет, если она донесет на Лютера. Он такой лицемер, да к тому же имеет связи. Наверняка повернет дело так, что виноватой в смерти отца окажется она сама. Что он сделал с телом? Что сказал слугам? Отец, каким бы он ни был, заслужил, чтобы его похоронили достойно.

– У тебя есть родственникимужчины, которые могли бы тебя защитить? – спросил Ник.

Она покачала головой.

– После смерти матери я жила с отцом и слугами. Друзей у нас почти не осталось – отец со всеми рассорился.

– Слуги, наверное, волнуются, – предположил Ник и налил себе чаю. – Они обратятся к властям в Сомерсете, и тебя начнут разыскивать.

– Они поступят так, как прикажет им мой дядя, – грустно сказала она.

Ник пристально посмотрел ей в глаза, и она отвела взгляд.

– Так это от него ты скрываешься? – догадался он и встал, забирая у нее пустую чашку. – Рассказывай, что случилось.

Она послушно кивнула.

– Он убил моего отца. Я все видела, спрятавшись за портьерой. Перед этим я выходила на террасу подышать воздухом перед сном, и окно было открыто.

Ник порывисто обнял ее.

– Но этого нельзя так оставить! Заяви в суд.

– Никто мне не поверит. Я всего лишь женщина, а мой дядя влиятельный человек. Он восстановит суд против меня.

Ник погладил ее по голове, и она немного успокоилась. Теперь она чувствовала себя слабой и усталой.

– Я мог бы помочь тебе привлечь его к суду.

– А я не хочу, чтобы ты в это вмешивался, Ник, – решительно заявила она. – Когда наши пути разойдутся, а это рано или поздно случится, я не хочу быть тебе обязанной. – Она посмотрела ему в глаза. В них она увидела удивление, подозрение, разочарование.

– Я бы ни за что не стал требовать с тебя платы за свою услугу, – процедил он. – Помочь тебе – мой долг.

– Но я была бы тебе признательна. В любом случае я не думаю, что ты сможешь мне помочь. Я найду способ отомстить за смерть отца, правда, пока еще не знаю как.

Он обхватил ладонями ее лицо.

– Похоже, ты не прочь присоединиться к разбойничьему братству. Но мстить рискованно. Ты можешь погибнуть.

– Но сначала распрощается с жизнью мой дядя, – пообещала она, понимая, что у нее не хватит духу убить Лютера, даже если он заслуживает смерти. Она и мухито не обидит, не говоря уже о том, чтобы убить человека. Лучше бы она не заводила этот разговор.

Ник молчал, размышляя о том, что поведала ему Серима.

Ведь он сразу почувствовал, что у нее есть какаято тайна, и теперь он знает, в чем она заключается. Ее отца убили. Он содрогнулся. Бедная девочка, здорово же ей досталось. Он вложил в ее руки чашку с горячим чаем. Ладони ее были холодны как лед. Ее сотрясала дрожь.

– Ты даже не успела оплакать его смерть, Серина?

– Я была в шоке и до сих пор еще не оправилась от удара. У меня не было времени горевать.

– Но нельзя же все держать в себе!

– Я не могу сейчас думать об отце. Я испытываю к нему и любовь, и ненависть. И оплакивать его нелегко. Прежде чем думать о том, что случилось, надо обрести опору под ногами.

В ее словах звучало отчаяние, и сердце Ника преисполнилось сочувствия. Он решил пока не выспрашивать у нее детали. Но он знал, что непременно отомстит за нее. Впрочем, она еще не полностью доверяет ему. Доверие – вот чего не хватает им обоим.