Поцелуй любовника - Грин Мэри - Страница 16

Веки ее отяжелели, и она начала погружаться в долину сновидений, где царят мир и спокойствие, где нет ни призраков, ни страха. Она вздохнула и, расслабившись под ласковыми прикосновениями его руки, провалилась в сон…

Ник смотрел, как напряжение постепенно уходит с ее лица и оно разглаживается под его ласками. Сейчас она выглядела юной и беззащитной. И печальной. Уголки ее нежных губ опустились. Он не мог оставить ее наедине с ночными кошмарами. Может, он сам причина этих кошмаров? Она наверняка испытывает страх, хотя и тщательно это скрывает – только плотнее сжимает губы, и глаза становятся испуганные, как у загнанного зверька.

Он лег рядом с ней, осторожно натянув на себя краешек одеяла. В комнате было тепло, но он тянулся к ее теплу и хотел ощутить изгибы ее тела. Он положил ее голову к себе на плечо, и ее волосы шелковистой волной заструились по его шее, отчего у него перехватило дыхание. Его самого удивило, что он, не зная даже ее настоящего имени, рассказал ей о своем прошлом. Иногда легче открыть душу незнакомцу, чем близкому другу. О том, что довелось ему пережить, знал только Чарлз.

Впервые за долгое время Ник освободился от гнета своей преступной жизни и пошел на поводу у сердца. В ее присутствии он не мог думать ни о чем другом, как будто она околдовала его и он забыл обо всем на свете. Наконецто он смог расслабиться и погрузиться в теплый кокон сна. Последнее, что он ощутил, это как ее бедро прижалось к его боку, а грудь – к его груди.

Серине снилось, что мускулистая грудь касается ее груди сквозь шелковую сорочку, а настойчивые руки ласкают ее там, где еще не ласкал ни один мужчина. Ладонь незнакомца скользнула по ее животу, рот жадно целовал ее груди.

Она таяла в сладкой истоме, с ее губ срывались стоны наслаждения… Закашлявшись, она проснулась.

И тотчас незнакомые, но такие приятные ощущения растаяли как дым, и Серина разочарованно вздохнула. Она перевернулась на бок и тут увидела, что он все еще здесь и спокойно дышит во сне, обнимая ее одной рукой. Его близость вновь зажгла огонь в ее крови, и по телу разлился жар, пульсирующий в унисон с ударами сердца.

Проклиная свою слабость, она прижалась лицом к его шее, вдыхая запах его кожи. Его руки обхватили ее еще крепче, но он не проснулся. Она прильнула к нему, трепеща всем телом. Господи, как ей хорошо с ним рядом! И хочется большего, чем эти невинные объятия.

Она еще долго лежала в темноте, вспоминая все, что произошло с ней после того, как она сбежала из ХайКресента, ускользнув от Лютера. И хотя теперь она пленница и ее судьба целиком в руках этого разбойника, ей почемуто совсем не хочется покидать его объятий. Впервые в жизни она почувствовала себя в безопасности.

Но на него нельзя положиться – ведь он разбойник с большой дороги! Глупо надеяться на его защиту. Необходимо поскорее отсюда выбираться. Она обязательно сбежит, а пока надо терпеть и постараться усыпить его бдительность. Придется забыть его чары и думать только о себе и своем будущем. Правда, это нелегко, когда его теплое дыхание щекочет кожу, а руки крепко обнимают.

Глава 7

Ник оделся как подобает джентльмену – в изящный расшитый камзол, светлосерый жилет с длинным рядом позолоченных пуговиц и золотым шитьем вдоль бортов. Наутро после той ночи, что он провел в одной постели со своей узницей, его пригласили на вечеринку в дом Лотос Блоссом – ее настоящее имя было Глэдис Саттон, – известной куртизанки, жившей недалеко от Пиккадилли.

Когдато он был частым гостем в ее доме, где на стенах в спальне были изображены откровенные сцены любовных игр, взятые из «Камасутры». Стены других комнат дома были окрашены в бледные пастельные тона, на которых яркими пятнами выделялись картины знаменитых художников. Изящная мебель в стиле королевы! Анны, великолепные персидские ковры, хризантемы и ветки с осенними листьями в китайских вазах, фарфоровые статуэтки, резные деревянные шкатулки – все говорило об утонченном вкусе хозяйки.

Тихая гавань, уютное гнездышко, созданное для того, чтобы ублажать мужчин, – но лишь тех, у кого имелись тугие кошельки. Лотос Блоссом предлагала посетителям утолить страсть в объятиях очаровательных девиц, усладить свой вкус вином и изысканными блюдами, посидеть за игорным столом.

Ее золотистые волосы были тщательно причесаны, напомажены, уложены завитками над ушами и собраны на затылке. Лотос подняла бокал, приветствуя Ника. Черная бархатная мушка в форме звездочки в уголке ее рта соблазнительно приподнялась, когда она ему улыбнулась. Пышную грудь едва прикрывал шитый золотом лиф платья, пухлые руки, сверкающие голубые глаза, нежные улыбки заманивали Ника, но он в ответ только учтиво поднял свой бокал.

В прошлом Ник познал немало приятных мгновений в объятиях Лотос, но страсть постепенно сошла на нет, уступив место дружбе. Пригубив вино, он вспомнил нежные изгибы тела своей пленницы. Господи, ему хотелось надавать себе тумаков за так некстати одолевшую его похоть. С тех пор как он раздел ее в хижине Ноя, он не переставал желать близости с ней.

Входная дверь отворилась, и в комнату ввалилась компания подвыпивших мужчин. Ник недовольно поморщился: среди прочих он узнал Итана, который был одет в серебристоголубой сюртук, стоивший не одну сотню фунтов. Итан вызывающе помахал рукой двоюродному брату, словно для того, чтобы похвастаться дорогими кружевами манжет. Он вел себя так, будто ничего не случилось, а между тем был почти на грани банкротства.

В глазах его сверкнула холодная ненависть. Он подошел к Нику, и тот не замедлил ответить ему столь же «теплым» взглядом.

– Здравствуй, братец, – бросил Итан, растянув напомаженные губы в ледяной улыбке. – Не ожидал встретить тебя здесь, но, раз уж ты в Лондоне, наши пути теперь частенько будут пересекаться. – Ник нахмурился. – Тебе это неприятно, да?

Ник заметил, что щеки брата покрывает толстый слой пудры, который, однако, не мог скрыть нездоровый багровый оттенок кожи – следствие выпитого вина.

– Я полагаю, это не первый и не последний твой визит за вечер. Но будь уверен, сегодня ты меня больше не встретишь, – наконец ответил Ник.

Итан придал своему лицу дружелюбное выражение.

– Пусть так, но я все равно рад, что встретил тебя, Ник. Ты обдумал мою просьбу?

– Изза твоих выходок мне кошмары по ночам снятся, но своего решения я не изменю.

Итан злобно сверкнул глазами.

– Ты должен дать мне денег, иначе пострадает вся наша семья.

Ник тяжело вздохнул.

– На мне это никак не отразится. И я не позволю тебе утащить меня за собой в пропасть.

– Делиция расстроится, когда узнает о моем проигрыше, – упрямо гнул свое Итан. – А ты ведь знаешь, как ее любил отец.

– Слухи и сплетни, безусловно, коснутся ее имени, но я постараюсь ее защитить. Она сейчас в Холлоуз, и ты к ней близко не подойдешь, поскольку я запретил пускать тебя в мое поместье. И больше я не стану тебя выгораживать, Итан. Делиция узнает о твоих делишках, и я сомневаюсь, что после этого она будет любить тебя, как прежде.

– Я всегда знал, что ты при каждом удобном случае говоришь ей про меня гадости, – дрожащим от ярости голосом заметил Итан.

– Сам виноват. Я позабочусь о Делиции и прослежу, чтобы она не пострадала от последствий твоего проигрыша. К счастью, она почти никого не знает в Лондоне, и слухи, может быть, до нее не дойдут. Но если она окажется в твоем особняке на Берклисквер, то сразу узнает, что ты опорочил имя семьи Левертон.

Итан побагровел и схватил бокал с вином с соседнего столика.

– Ты думаешь, что в Холлоуз ты в безопасности? – Он презрительно фыркнул. – Подумаешь, королевство в шесть акров! Поместье должно было принадлежать мне, а не тебе. И ты обязан заплатить мои долги.

– Мне надоело об этом говорить, – процедил Ник и решительно отставил бокал. – От меня ты не получишь ни пенни, а Делиция непременно узнает о твоем поведении.

Итан выругался, но Ник уже не слушал его: он заметил капитана Тревора Эмерсона, своего друга – и врага Полуночного разбойника. Вместо красного мундира Эмерсон был одет в элегантный камзол и короткие панталоны из синего бархата. Он подошел засвидетельствовать свое почтение хозяйке. Лотос скользнула мимо Ника, шурша юбками, и слегка провела веером по его руке.