Возвращение седьмого авианосца - Альбано Питер - Страница 70

— Мы сможем видеться. — Он собрался уходить. — Мы будем встречаться, правда же, Брент? У вашей разведки там штаб-квартира. Тебя пошлют…

— Не знаю.

Сара повысила голос.

— Не знаешь? Я видела адмирала Аллена у ворот. Он сказал, что вы с ним…

Он отступил.

— Адмирал Фудзита говорит, что нуждается во мне.

— О Боже, ты и так достаточно для него сделал. — И добавила более мягко: — Мы могли бы быть вместе. — Она обвила руками его шею и поцеловала.

Брент долго держал ее в объятиях, затем отстранился и произнес:

— Мне пора идти. Я должен быть на борту в восемь ноль-ноль.

— Ты так и не ответил!

— Знаю. Знаю, — сказал он и вышел.

— Вы что-нибудь решили, энсин Росс?

Стоя перед столом адмирала по стойке «смирно», Брент все еще ощущал то спокойствие и мир, которые принесла ему ночь любви с Сарой. Может, старый колдун хотел именно этого — отложить решение вопроса, пока он не насытится женщиной? Откуда он мог это знать? Похоже, он знал все.

— Независимо от вашего слова, Брент-сан, я хочу сказать, что вы проявили самые лучшие качества воина-самурая.

— Благодарю вас, сэр. Но вы сказали «самурая»?

— Да. Мне кажется, во всех, кто носит офицерские погоны, есть нечто от самураев. Каждому из нас предначертано исполнить свой долг, и неважно, кто помогает нам в этом — боги или Бог. — Адмирал откинулся в кресле. — Подумайте еще раз. Адмирал Аллен просил меня передать: вам необходимо быть в американском посольстве сегодня в тринадцать ноль-ноль.

— Да, сэр. Я знаю.

Старый японец положил на стол руки с узловатыми пальцами.

— Кстати, в это же время священник из храма Ясукуни проведет службу в храме Вечного Блаженства в честь наших павших воинов. Мои офицеры будут в парадной форме, перчатках и при мечах. — Черные глаза мерцали, как отполированные камни. — Вы были удостоены меча Коноэ. Решайте, Брент-сан.

В двенадцать ноль-ноль Брент побрился и начал не спеша одеваться. Повязав галстук, он надел голубой мундир и, довольный, оглядел себя в зеркале.

— Почти готово, — сказал он своему отражению, глядя на широкую ленту на плечах и золотые галуны — по одному на каждом обшлаге. Медленно он надел фуражку и направился к выходу. У самой двери он остановился, натянул белые перчатки и пристегнул меч Коноэ.