Фурии Кальдерона - Батчер Джим - Страница 99

— Уорнер, Отто, Рот. И они привели с собой всех своих гольдеров. И твоих, кстати, тоже. Привели на помощь вам.

— Вот балбесы, — буркнул Бернард, но глаза его блеснули, и он оглянулся на стену, на разбитые ворота крепости. На их месте поспешно воздвигалась баррикада: два перевернутых фургона, бочки, какие-то ящики и прочий хлам. — Сколько человек он привел?

— Всех, — сказала Исана. — Почти пять сотен.

— И женщин?

Исана кивнула. Бернард поморщился.

— Сдается мне, все решится в следующую атаку, — взгляд его скользнул мимо нее, на Одиану. — А это кто?

Исана прикусила губу.

— Одна из рабынь Корда, — солгала она. — Она спасла мне жизнь. На ней ошейник послушания, Бернард. Я не могла оставить ее там.

Он кивнул и снова оглянулся на стены.

— Еще неизвестно, что было бы милосерднее. Здесь тоже будет несладко.

Исана нахмурилась, разглядывая стены.

— Бернард… Помнишь, как мы возводили наш стедгольд?

— Еще бы, — отозвался он.

— Все в долине помогали нам с этим. И весь стедгольд, все стены возвели всего за один день.

Он зажмурился и повернулся к ней.

— Ты хочешь сказать, — голос его вдруг охрип от возбуждения, — что мы можем сделать эти стены выше?

Она кивнула.

— Если в этом есть смысл, конечно. Джиральди сказал, стены недостаточно высоки.

— Как знать… — пробормотал Бернард. — Как знать… — Он огляделся по сторонам. — Вот видишь вон того центуриона? Это инженер — видишь у него на форме прядь? Нам понадобится его помощь. Ты пока поговори с ним, а я схожу за нашими заклинателями.

Бернард поспешил на западный двор. Исана подошла к центуриону — тот оглянулся на нее, выпучил глаза, потом нахмурился, встопорщив пышные седые усы. Впрочем, он выслушал ее, не перебивая.

— Невозможно, — буркнул он, когда она изложила свой план. — Ничего не выйдет, девочка.

— Мне сорок лет, центурион, — огрызнулась Исана. — Это необходимо сделать. Мой брат уже ведет сюда наших заклинателей.

Центурион пригляделся к ней внимательнее, и лицо, а заодно и шея его заметно покраснели.

— Деревенские заклинатели, значит? — буркнул он. — Это вам не амбар возвести. Это крепостная стена.

— Не вижу, как это меняет дело.

Ее собеседник снисходительно фыркнул.

— Эти стены, девочка, выполнены из перевязанных друг с другом слоев скального массива. Они прочны, упруги, массивны и способны противостоять почти любым ударам. Вот только поднять их выше, если они уже стоят, не получится — это не изгородь какая-нибудь. Попробуешь побаловаться с этой стеной — и обрушишь ее всю, нарушив фундамент. И тогда у нас не то что высокой стены — ничего вообще не останется.

— Если я правильно поняла, — заметила Исана, — нет никакой разницы в том, есть ли у вас стена, такая, как сейчас, или ее нет вовсе.

Пару мгновений центурион смотрел на нее молча, будто лишился дара речи. Потом насупился и низко опустил голову, возмущенно фыркая в усы.

— Я понимаю, что это, должно быть, очень сложно, — продолжала Исана. — Но если это получится, мы сможем устоять. А если нет… — Исана невольно поежилась. — А если нет, все так или иначе кончится довольно быстро.

— Нет, — отрезал инженер. — Был бы хоть малейший шанс, стоило бы рискнуть. Но они ведь не инженеры. Они гольдеры. У них на это просто сил не хватит.

— Вы ведь никогда раньше не жили у нас в долине, верно? — сдерживаясь, поинтересовалась Исана. — Далеко не все обладатели сильных фурий мечтают стать рыцарями. У меня в стедгольде совсем еще мальчишки способны вырвать из земли валун в человеческий рост. И насколько я понимаю — терять нам все равно нечего.

Инженер поднял на нее глаза.

— Не получится, — вздохнул он. — Это невозможно. Будь у меня целый корпус армейских инженеров, на то, чтобы сделать эту стену выше, все равно ушло бы не меньше половины дня.

— В таком случае, — сухо заметила Исана, — хорошо, что мы не корпус армейских инженеров. Так вы попробуете?

— Он попробует, — вмешался в разговор новый голос. Исана обернулась и увидела стоявшую рядом женщину-курсора в одежде Бернарда, которая была ей явно велика, и кольчужной рубахе — тоже с чужого плеча. На поясе ее красовался меч, левая рука висела на перевязи. Вид Амара имела усталый, вся она была исцарапана, а на шее лиловел синяк, но все это не мешало ей обращаться к инженеру как к младшему.

— Покажите стедгольдерам, что делать. Сделайте попытку.

Инженер пожал плечами и склонил голову в поклоне.

— Как вам угодно, графиня.

Он по-военному четко развернулся и поспешил прочь.

Амара повернулась к Исане; лицо ее оставалось спокойным, непроницаемым. Потом взгляд ее переместился дальше, на завернутую в одеяло водяную ведьму, и, прошипев проклятие, она потянулась к мечу.

— Погоди, — вмешалась Исана, делая шаг вперед и перехватывая ее руку. — Не надо.

— Но она…

— Я знаю, кто она, — сказала Исана. — Сейчас она никому не навредит. Она спасла мне жизнь — а работорговец надел на нее ошейник послушания.

— Но ей нельзя доверять, — не сдавалась Амара. — Ее надо по крайней мере держать взаперти.

— Но…

— Она из рыцарей. Наемница. Убийца. — Голос курсора звенел от злости. — По правилам мне полагалось бы убить ее на месте.

— Я этого не допущу, — заявила Исана, упрямо выпятив подбородок.

Амара спокойно смотрела на нее.

— Я не уверена, что решение в данном случае принимаешь ты. Тут в их разговор вмешался высокий смуглый мужчина, по внешности парсианин, в дорогих, хоть и перепачканных кровью и копотью доспехах.

— Графиня, — негромко произнес он. — Орда почти у стен. Мне хотелось бы, чтобы вы пошли со мной. Вдруг вам удастся высмотреть их вождя.

Амара испепелила Исану взглядом и повернулась к парсианину.

— Думаете, Пиреллус, если мы его подстрелим, это нам поможет?

Он улыбнулся, блеснув неожиданно белыми зубами.

— Насколько я могу судить, хуже от этого не будет. И потом, как бы то ни было, мне не хотелось бы, чтобы скотина, ответственная за это, — он вяло махнул рукой в сторону тел, — вернулась домой и похвалялась этим.

Исана отступила от них на пару шагов, потом как можно спокойнее повернулась и повела Одиану прочь.

— Идем, — сказала она женщине в ошейнике, хоть и знала, что Одиана ее не слышит. — Они напуганы и поэтому злятся. Они к тебе несправедливы. Давай-ка найдем тебе какое-нибудь место подальше от посторонних глаз — пока это все не пройдет.

Подходящим для этого местом ей показалась одна из больших складских построек на противоположной стороне двора. Она уже открывала дверь, чтобы завести Одиану внутрь, когда большая группа гольдеров в крестьянских зимних плащах, но с легионерскими мечами на поясах строем прошли мимо нее, направляясь к воротам. За ними проследовал еще отряд, возглавляемый Бернардом и инженером, — эти двое спорили о чем-то полушепотом.

Внутри было темно, и откуда-то из дальнего угла доносился крысиный шорох. Здоровенный серый кот прошмыгнул в помещение следом за ней и скрылся в темноте. Весь пол был уставлен правильными рядами ящиков и мешков с аккуратными бирками. Темнота не давала разглядеть помещение, и Исана оглядывалась до тех пор, пока не нашла заговоренную лампу и не заставила фурий засветить ее. Потом, подняв светящийся стеклянный шар в руке, повернулась к Одиане.

— Вот, — сказала она, потянув женщину вперед. Она надеялась, что оглохшая ведьма будет чувствовать себя чуть спокойнее, если она будет разговаривать с ней. — Мешки с провиантом. На них тебе будет мягче, чем на полу, и если ты укроешься одеялом, то сможешь поспать. И здесь тебя никто не найдет.

Она не успела пройти и дюжины шагов, когда дверь за ее спиной захлопнулась.

Исана резко обернулась, высоко подняв лампу, отчего все помещение наполнилось пляшущими тенями.

Корд в грязном плаще заложил дверь тяжелым железным засовом, повернулся к Исане и ухмыльнулся, ощерив зубы, грязные, как стедгольдерская цепь у него на шее.