Фурии Кальдерона - Батчер Джим - Страница 89

— Нападение? — переспросил Пиреллус. — Осмелюсь спросить, с чьей стороны?

— Мараты. Мы полагаем, их поддерживает некоторое количество рыцарей. Возможно, даже немалое.

— Ясно, — все тем же беззаботным тоном произнес он. — Постойте-ка. Я вас где-то видел. Не могу только припомнить где.

— В столице, — кивнула Амара. — Два года назад я ходила на несколько ваших поединков. И вы преподавали у нас в Академии.

— Верно, — улыбнулся Пиреллус. — Только тогда вы одевались более по-женски. Ну да, теперь вспоминаю: вы та девица — заклинательница ветра, которая спасла детей во время пожара в восточной части города. Смело проделано.

— Спасибо, — сказала Амара.

— Глупо. Но отважно. И что ты здесь делаешь, школьница?

— Я теперь курсор, Пиреллус. Я пришла предупредить о нападении, пока вас всех не погребла орда.

— Очень мило с вашей стороны. — Он снова перешел на «вы». — И с какой стати вы явились с этим ко мне, а не к командиру гарнизона?

— Я говорю с вами, поскольку вы сейчас старший по званию из офицеров. Граф лежит без сознания, Плювус — полный идиот, а начальник караула — центурион, не обладающий полномочиями поднять весь гарнизон по тревоге. Вот вы и сделаете это, а также пошлете в Риву за подкреплениями.

Брови Пиреллуса удивленно поползли вверх.

— По чьему приказу, позвольте узнать?

— По моему, — заявила Амара. — По приказу графини Амары, курсора его величества, Первого лорда Алеры, Гая.

Наконец-то выражение лица Пиреллуса изменилось: он насупился.

— Вы получили титул за одну отчаянную выходку и считаете, будто можете заходить, куда вам заблагорассудится, и командовать всеми направо и налево?

Амара перехватила рукоять меча и положила на стол перед собой. Потом повернулась лицом к нему и пошла на него, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

— Пиреллус, — произнесла она негромко, но так, чтобы он слышал. — Я предпочла бы не быть здесь. И предпочла бы не командовать вами. Не заставляйте меня прибегать к более решительным мерам, чем мне хотелось бы.

Он встретился с ней взглядом — твердым, упрямым.

— Не грози мне, девчонка. Этим ты ничего не добьешься.

Вместо ответа Амара снова призвала Цирруса и наотмашь ударила Пиреллуса по щеке. Голова его дернулась вбок от оглушительно звонкой оплеухи. Он сделал шаг назад и рефлекторно нацелил меч в ее сердце.

— Не старайтесь, — бросила ему Амара. — Если вы не сделаете того, что должно быть сделано, я вызову вас на поединок здесь и сейчас — за преступное небрежение долгом, угрожающее безопасности империи. — Она отвернулась от него, подошла обратно к столу и забрала с него свой меч. — На клинках. Я готова начать, как только вы будете готовы.

Коммандер застыл, пристально глядя на нее.

— Нет, вы шутите, — произнес он. — Вы определенно шутите. Вам никогда не побить меня.

— Верно, — согласилась Амара. — Но я достаточно неплохо фехтую, чтобы вам пришлось убить меня для победы. То есть, коммандер, вы убьете курсора при исполнении служебных обязанностей. И там уже все равно, мужчина я или женщина, права я или нет насчет готовящегося нападения — в любом случае вас обвинят в измене. И нам обоим известно, что с вами тогда произойдет. — Она подняла меч и отсалютовала ему клинком. — Итак, если вам угодно расстаться с жизнью, прошу. Принимайте вызов, и приступим к делу. Или же одевайтесь и приготовьтесь оборонять гарнизон. Только в любом случае поторопитесь, коммандер, ибо мне некогда тешить ваше самолюбие.

Она смотрела на него в упор, не опуская клинка. Сердце ее колотилось как безумное, и она почувствовала, как по подбородку ее стекает на шею капля пота. Пиреллус славился как мастер-заклинатель, один из лучших на земле мечников. Если он пойдет на дуэль, он наверняка убьет ее и она ничего не сможет этому противопоставить. И все же у нее не было другого выхода. Как иначе могла она убедить его в правдивости ее слов, в готовности умереть, но заставить его действовать, исполнить свой долг перед Алерой, перед Гаем? Она смотрела ему в глаза, отогнав от себя страх, не позволяя мечу даже слегка дрогнуть в ее руке.

Долгое мгновение Пиреллус мрачно, упрямо смотрел на нее.

Амара затаила дыхание.

Медленно, словно нехотя, рыцарь выпрямился, положил клинок меча на плечо, придерживая его рукой, и сердито, с подчеркнутой четкостью поклонился.

— Графиня, — произнес он. — В интересах безопасности этого гарнизона я выполню то, что вы мне приказали. Однако в рапорте своем я заявлю, что сделал это по принуждению.

— Как угодно, только выполните, — вздохнула Амара. Голова ее закружилась от облегчения, и она едва не села прямо на пол. — Так вы проследите за приготовлениями?

— Да, ваше превосходительство, — подчеркнуто вежливо отозвался Пиреллус. — Полагаю, я смогу позаботиться о деле. Отто, дай ребятам что-либо помимо чая. Разбуди всех. Кэмдон, принеси мне одежду и доспехи.

Один из игроков в кости и девица в ошейнике побежали исполнять приказ. Амара вышла в город, на ходу убирая меч в ножны и глубоко дыша. Не прошло и пары минут, как она услышала свист взвихренного воздуха и, задрав голову, увидела двоих полуодетых воздушных рыцарей — взмыв в воздух, они разделились, чтобы лететь в Риву, — в этом она не сомневалась — но разными путями.

Что ж, ей это удалось. Наконец-то гарнизон начал готовиться к бою. На центральной городской площади начали строиться легионеры. Горели заговоренные лампы. Центурионы выкрикивали слова команд, послышался барабанный бой. На него откликнулся оживленный собачий лай; из некоторых домов показались легионерские жены и дети. Солдаты побежали за стены будить окрестных жителей и уводить их под защиту городских стен.

Что ж, теперь все в руках военных, подумала Амара. Она свое дело сделала. Она послужила глазами Короны, ее руками, предупредив защитников Алеры об опасности. Уж наверное, этого более чем достаточно. Она нашла укромное местечко у подножия городской стены и села, привалившись спиной к камню и откинув голову назад. Все тело ныло от внезапно навалившейся усталости, а облегчение от сознания исполненного долга ударило в голову сильнее крепкого спиртного. Она так устала…

Она посмотрела на звезды, мерцавшие там и тут сквозь разрывы в бледных облаках, и даже сама удивилась тому, что не плачет. Для того, чтобы плакать, она слишком устала.

Грохотали барабаны, гремели сигнальные трубы, отдавая распоряжения подразделениям легиона. Люди выстраивались на стенах, другие разносили воду, готовясь тушить пожары. Заклинатели воды — и военные целители, и самоучки, жены и дочери легионеров, — расходились по местам под стенами, где уже грелись чаны с водой и раскладывались отрезы тканей для перевязки. Заклинатели огня готовили мощные заговоренные светильники на стенах, а воздушные рыцари взмыли в ночное небо, чтобы охранять крепость с воздуха. Заклинатели земли дежурили на стенах и у ворот; оружие их лежало под рукой, но ладони их пока покоились на камне, набираясь сил от их фурий.

Ветер начал задувать с севера, донося до Амары запахи далекого Ледового моря, людей и стали. Некоторое время все было тихо. Все внутри стен замерло в напряженном ожидании. В одной из казарм, в которую в отсутствие солдат поместили детей из окрестных домов, детские голоса запели колыбельную.

Амара оттолкнулась от стены, встала и пошла к восточным воротам крепости. Часовые у подножия стены остановили ее, но тут ее увидел центурион Джиральди и взмахом руки приказал пропустить. По деревянной лестнице она поднялась на укрепленную площадку над воротами, где толпились готовые обрушить смерть на головы штурмующих лучники и заклинатели огня.

Рядом с Джиральди стоял Пиреллус — теперь уже одетый в сияющие доспехи. Парсианский мечник оглянулся на нее и снова уставился в темноту.

— Никаких знаков, — буркнул он. — На башнях ничего не горит.

— Один из моих людей видел что-то с полчаса назад, — негромко возразил Джиральди. — Туда поскакал разведчик.