Фурии Кальдерона - Батчер Джим - Страница 56

ГЛАВА 22

Фиделиас рывком выдернул себя из ледяной воды и повыше перехватил ветку, за которую держался с самого начала. Он начинал коченеть, да и сердце едва выдерживало эту обжигающе-ледяную воду. Холод обволакивал его медленными, томительными ласками, искушая перестать сопротивляться и погрузиться в черноту, утопив в ней все свои проблемы.

Вместо этого он схватился за следующую ветку и окончательно выбрался из воды. Несколько минут он просто лежал на развилке дерева, свернувшись калачиком, приходя в себя, пока вокруг продолжала буйствовать гроза, а ветер хлопал его насквозь промокшей одеждой.

Что ж, подумал он, по крайней мере у этого потопа есть одно несомненное достоинство: он может забыть на время про изрезанные ноги, ибо все равно их не чувствует. Он старался не обращать на них внимания, пока они собирали лошадей, но камни и колючки его не жалели. Та баба, заклинательница воды, с самого начала их заподозрила, решил он. Как ловко она оставила его без башмаков! Значит, это она подготовила побег мальчишки и заранее позаботилась о погоне.

Фиделиас прислонился спиной к стволу дерева и принялся ждать, пока вода спадет. Она убывала быстро, что служило лучшим подтверждением тому, что половодье явилось следствием умелого заклинания, а не естественных причин. Он покачал головой. Одиана могла бы предупредить их… впрочем, возможно, та ведьма просто оказалась сильнее. Местные знали толк в заклинаниях — в конце концов, они давным-давно жили вместе с фуриями. Они свыклись с ними, они умеют использовать их куда эффективнее, чем самый искушенный, но пришлый заклинатель вроде Фиделиаса. Ну, например, сам стедгольдер — его мастерство внушало уважение. Фиделиас даже не был уверен в том, что сумеет одолеть его в открытом, честном поединке. Значит, честного поединка с этим парнем необходимо избегать.

Впрочем, это и так было одним из основных принципов Фиделиаса.

Стоило реке вернуться в свое обычное русло, как Фиделиас спустился с дерева и, морщась от боли, ступил на землю. Вой ветра и раскаты грома стали еще громче, поэтому первоочередной задачей было простое выживание. Он опустился на колени у ствола, положил руку ладонью вниз на мокрую землю и вызвал Вамму.

Фурия отозвалась почти сразу же, потом нырнула в землю и вернулась через десяток секунд. Фиделиас протянул сложенные лодочкой руки, и Вамма высыпала то, за чем он ее посылал, — горсть кристалликов соли и кремень.

Фиделиас убрал кремень в карман, а соль пересыпал в поясную сумку, оставив в руке самую малость. Потом встал, отметив про себя, как медленно откликается его тело на команды, и тряхнул головой. Холод убьет его, если он не согреется, и быстро. Распрямившись, он отправил Этана на поиски спутников, а Вамму — искать в земле признаки хоть какого-то движения. Если местные — или Бернардгольдеры, или те, с кем они дрались, окажутся поблизости, они вряд ли будут колебаться, довершив то, что начала их заклинательница воды.

В ожидании, пока посланные фурии вернутся, Фиделиасу пришлось швырнуть соль в голодного ветрогрива. Впрочем, ждать ему пришлось недолго. Первым появился Этан — он повел его вперед сквозь слепящую грозу вниз по берегу.

В нескольких сотнях ярдов ниже по течению Фиделиас обнаружил Олдрика. Мечник неподвижно лежал на земле, не отпуская рукояти меча, вонзенного в ствол дерева почти по самую гарду. Судя по всему, он не дал потоку унести его прочь, но и опасности, которую несли с собой другие стихии, не учел. Фиделиас пощупал пульс у него на горле — сердце билось ровно, хотя и медленно. Губы посинели. Холод. Если его не согреть как можно быстрее, он умрет.

С минуту Фиделиас обдумывал, не оставить ли все как есть. Женщина оставалась в игре неизвестной величиной, и пока она удерживает при себе Олдрика, выступать против нее сложно, если не сказать опасно. Без мечника Фиделиас избавился бы от нее легко и с удовольствием — и, если ему повезет, смерть Олдрика обезоружит ее окончательно и бесповоротно.

Фиделиас поморщился и покачал головой. Возможно, Олдрик заносчив и непокорен, но его преданность Аквитейну не подлежала сомнению, да и пользу он приносил немалую. И кроме того, Фиделиасу нравилось работать с ним. Олдрик был профессионалом, хорошо владеющим навыками практической работы. Как его непосредственному начальнику Фиделиасу полагалось отвечать ему такой же верностью и беречь его. Каковы бы ни были другие соображения, он не мог просто взять и дать мечнику умереть.

Фиделиас чуть расставил ноги, набираясь сил из земли, потом выдернул меч из ствола и разжал пальцы Олдрика, сжимавшие рукоять мертвой хваткой. Потом поднял мечника с земли и вскинул его себе на плечо. Он едва не потерял равновесия, удержался, постоял, переводя дух, потом подобрал обнаженный меч и двинулся по раскисшей земле прочь от реки.

Вамма соорудила в каменистом склоне укрытие, и Фиделиас забрался в него, спрятавшись от грозы. Этан позаботился о дровах и растопке, и Фиделиасу удалось, пользуясь мечом Олдрика и кремнем, высечь несколько искр и раздуть из них огонь. Он подбрасывал ветки в костер до тех пор, пока в сооруженном фурией убежище не стало тепло, почти уютно.

Он прислонился спиной к стене, закрыл глаза и отдал Вамме и Этану новые распоряжения. Как бы он ни устал, дел оставалось еще много. Несколько минут Фиделиас просто отдыхал в ожидании, пока фурии соберут для него информацию о тех, кто еще передвигался в бушевавшей снаружи грозе.

Когда он снова открыл глаза, Олдрик очнулся и посмотрел на него.

— Ты меня нашел, — произнес мечник.

— Да.

— Меч — не лучшее оружие против реки.

— Гм.

Олдрик сел, потер загривок рукой, поморщился и собрался с силами — с помощью своей фурии и, подумал Фиделиас, благодаря своей молодости. Его-то самого молодым уже не назовешь…

— Где Одиана?

— Пока не знаю, — признался Фиделиас. — Трудно искать во время грозы. Я обнаружил две группы людей и еще по меньшей мере одну, определить которую мне пока не удалось.

— В которой из них Одиана?

Фиделиас пожал плечами.

— Одна движется на северо-восток, другая — на юго-восток. Мне кажется, я ощущаю еще кого-то на востоке, но я не уверен.

— На северо-востоке почти ничего нет, — сказал Олдрик. — Разве что один из стедгольдов. На юго-востоке и того меньше. Долина сменяется Восковым лесом и теми долинами, которые находятся дальше.

— А на востоке — гарнизон, — заметил Фиделиас. — Географию я и сам знаю.

— Ее захватили, иначе она осталась бы со мной.

— Да.

Олдрик встал.

— Нам нужно выяснить, в какой из групп она находится.

Фиделиас покачал головой.

— Нет, не нужно.

Мечник недобро прищурился.

— Тогда как мы ее найдем?

— Никак, — ответил Фиделиас. — Никак, пока не завершим свое дело.

Несколько секунд Олдрик молчал. Огонь трещал и шипел.

— Будем считать, старик, — сказал он наконец, — что я не слышал этих слов.

Фиделиас взглянул на него.

— Аквитейн ведь назначил тебя ответственным за это дело, верно?

Олдрик неохотно кивнул.

— Ты был его правой рукой почти во всем. Ты знаешь все детали. Именно ты распределял деньги, отвечал за связь. Так?

— К чему ты клонишь?

— Как ты думаешь, что случится, если мы провалим дело, а? Если Аквитейну будет угрожать раскрытие его роли в заговоре? Как ты думаешь, он просто подмигнет тебе и попросит не упоминать об этом при посторонних? Или прикажет сделать так, чтобы никто и никогда не нашел твоего тела, не говоря уже о том, что ты знал о заговоре?

Олдрик, набычившись, смотрел на Фиделиаса. Потом стиснул зубы и отвернулся. Фиделиас кивнул.

— Мы завершим то, что задумали. Мы уберем всех, кто направляется к местному графу, пустим в бой летучих волков и натравим на них маратов. А потом найдем девушку.

— Вороны побери этот заговор, — огрызнулся Олдрик. — Я буду искать ее.

— Да? — удивился Фиделиас. — И как, интересно, ты собираешься это делать? У тебя много талантов, Олдрик, но ты не следопыт. Ты на чужих землях, населенных странными фуриями и враждебными жителями. В лучшем случае ты будешь вслепую шататься по всей округе. В худшем — тебя убьют или местные, или мараты при нападении. И кто, скажи, тогда найдет девушку?