Мужчинам вход воспрещен - Уэст Энни - Страница 3

– Спасибо… – Розали взглянула на мужчину и утонула в его бездонных глазах.

Они действительно черные.

– Вы не против того, что я тут нарисовала? Лошади такие красивые, я не могла удержаться…

Незнакомец наклонился ниже, и она сглотнула, чувствуя себя неловко под его оценивающим взглядом.

– Для меня большая честь, что вы выбрали Лайлу и Сорайю в качестве натуры. – Арик не стал упоминать о набросках, на которых был изображен он сам. Незнакомка казалась напуганной, словно никогда прежде не видела мужчин. Однако эти наброски подтвердили – она знает, как устроен мужчина.

Столь точная передача формы означает, что она очень чувственная.

При мысли об этом кровь мгновенно закипела в жилах Арика, и ему с трудом удалось придать своему лицу менее заинтересованное выражение.

Впервые по-настоящему разглядев ее сегодня утром, он испытал разочарование. Она оказалась так молода… Слишком молода для того, что было у него на уме. Но ее серьезность свидетельствовала о том, что она вовсе не наивная дурочка.

– Предпочитаете писать пейзажи или живые объекты?

Ее взгляд, скользящий вниз по его торсу, дал Арику ответ, который он так хотел получить.

– Я… и то, и другое. – Закрыв альбом, Розали отвернулась и сосредоточила свое внимание на Сорайе, обнюхивающей рукав ее блузки в надежде получить угощение.

Но Арик поймал взгляд, который «золотая женщина» бросила на него украдкой из-под полуопущенных ресниц. Ее глаза были таинственными, словно дымка над водой, серо-зелеными, одновременно загадочными и манящими. Этот взгляд вонзился в него подобно острому лезвию.

Арику захотелось спешиться и присоединиться к ней. Но он знал – из-за негнущейся ноги ему будет трудно снова залезть на лошадь. Ему вообще пока не следовало ездить верхом, но, несмотря на предупреждения доктора, Арик не смог устоять перед искушением встретиться, наконец, с его «золотой женщиной».

Он уже отметил про себя, что на ее безымянном пальце не было кольца.

Но это еще ничего не значит.

– Вы приехали сюда в отпуск?

Молодая женщина медленно кивнула, затем повернулась, чтобы убрать альбом в большую сумку.

– Да.

– А ваш муж не возражает против того, что вы гуляете в одиночестве?

Будь она моей женой, я бы не отпускал ее от себя ни на шаг, чтобы другие мужчины даже не смотрели на нее.

Розали вцепилась в сумку так крепко, что костяшки ее пальцев побелели.

– У меня нет мужа, – дрожащим голосом произнесла она.

Поссорилась с бой-френдом? Наверное, из-за того, что он отказался на ней жениться. Арика охватило разочарование.

– А ваш… э-э… сердечный друг не возражает? – Глаза незнакомки загорелись зеленым огнем, и он понял, что перегнул палку.

– Вы прекрасно говорите по-английски, – прозвучало, словно обвинение.

– Спасибо, – ответил Арик, не сводя с нее глаз.

Пожав плечами, незнакомка отвела взгляд.

– Нет такого мужчины, который запретил бы мне делать то, что я хочу. – От Арика не укрылась горечь, сквозившая в ее голосе.

– Полагаю, для такой страны, как Куарум, это необычно?

– Вы удивитесь, узнав, насколько независимы куарумские женщины… – И моя собственная мать может служить тому наглядным примером. Арик улыбнулся, с удовольствием отметив, что влечение не было односторонним. От меня требуется лишь дать ей возможность осознать это, и вскоре я получу возможность насладиться ее теплым податливым телом. Однако в незнакомке чувствовалась какая-то настороженность, которая лишь усиливала его нетерпение.

– Я буду с нетерпением ждать нашей новой встречи, – перешел в наступление Арик.

– Вы вернетесь сюда завтра утром? – Глаза Розали блестели, в голосе слышался энтузиазм.

Отлично.

– Я не планировал… – Арик помедлил, словно обдумывая ее вопрос. – Вы хотите снова рисовать лошадей?

Молодая женщина пожала плечами.

– Если не возражаете… Было бы замечательно… Мне бы хотелось… – Собравшись с духом, она продолжила: – Мне бы хотелось нарисовать их на фоне моря. Конечно, если можно.

Это проще, чем отнять конфету у младенца, подумал Арик.

– Думаю, можно устроить, – не сразу ответил он, заставив ее ждать. – Я попрошу моего конюха Ахмеда привести их.

Розали разочарованно закусила нижнюю губу.

– А вы сами не приедете? – наконец спросила она, встретившись с ним взглядом.

Арик видел, чего ей стоило задать этот вопрос. Ему нравилось заставлять ее ждать.

– Вы бы хотели снова меня увидеть? – Розали покраснела до корней волос. Она вела себя как девственница, в первый раз противостоящая желанию. Но ее глаза сказали ему совсем другое. Она явно была опытной, и подобное противоречие заинтриговало Арика. Ему бы доставило удовольствие лучше узнать эту женщину.

– Да, чтобы нарисовать… если вы не возражаете.

Кто устоял бы перед этими большими, глазами и губами, похожими на лепестки роз?

– Думаю, я мог бы сюда прийти, если вы действительно этого хотите.

В воцарившейся напряженной тишине Арик почувствовал: она хочет его не меньше, Чем он – ее.

– Сколько времени это займет? – Пусть думает, что я оказываю ей любезность.

– Несколько дней… Три-четыре раза, по утрам? – Молодая женщина не могла скрыть своего возбуждения. Ее глаза горели, каждое движение было исполнено энтузиазма.

– Четыре утра… – Арик помедлил.

– Очень хорошо. Я дам вам четыре утра… – Он не смог удержаться от улыбки.

– Если вы дадите мне четыре дня.

Глава вторая

Четыре дня?

Розали заморгала.

Мне послышалось?

Но, заглянув в блестящие глаза мужчины, она усомнилась в этом. Дьявольские огоньки манили ее в темноту и искушали сказать какую-нибудь глупость вроде «я согласна».

Но… согласна на что?

Это не может быть то, о чем я подумала… Или все же может?

– Простите, что вы сказали?

– Я готов уделить вам столько утренних часов, сколько понадобится для завершения работы, если вы согласитесь провести со мной послеобеденное время.

Предложение незнакомца прозвучало вполне безобидно, но его глаза говорили совсем о другом. Их блеск был слишком жадным, голодным.

– Я не понимаю, – произнесла Розали, отступая.

Кто этот человек?..

Внезапно она почувствовала себя загнанной в ловушку. По спине пробежал холодок, когда на нее нахлынули воспоминания, которые она до этого дня изо всех сил гнала от себя. Во рту у Розали пересохло, и она ощутила страх.

Ощущение было внезапным и леденящим. Мужчина долго смотрел ей в глаза, словно понимая, что она чувствует. Она видела, как его брови немного поднялись, а ноздри расширились. Затем его лошади немного отступили, и Розали внезапно стало холодно.

– Понимаю, звучит неожиданно, – сказал мужчина, разворачивая лошадей. Его тон был мягким и вкрадчивым, и Розали почувствовала, как внизу ее живота разливается тепло.

– Я так долго восстанавливаюсь после травмы, что устал от самого себя. Сейчас я снова могу двигаться, но доктор запретил мне путешествовать, пока я не пройду курс физиотерапии и выздоровление не будет полным… – Он пожал плечами, и Розали уловила в его движении усталость.

– Несколько часов, проведенных в вашем обществе, помогут мне забыть о том, что я еще не совсем здоров.

Почему-то Розали сомневалась в том, что этот мужчина из тех, кому сложно найти себе компанию. Все ее нервные клеточки буквально звенели от напряжения. Этот человек излучал обаяние, силу, властность и еще что-то опасное, вызывающее внутри нее сладкую боль.

– Уверена, у вас есть друзья, которые…

– В этом-то вся и проблема, – пробормотал Арик. – Узнав, что мне предстоит провести два месяца в гипсе, я ужасно расстроился и запретил им навещать меня до тех пор, пока я не поправлюсь… – Его губы изогнулись в печальной улыбке, и внезапно он показался Розали моложе и доступнее.