Подземное чудовище - Брюссоло Серж - Страница 47

– У нас нет времени, – отозвался юный флейтист. – Завтра нас может проглотить чудовище, так что нужно жить сегодняшним днем.

Пэгги не хотела обижать мальчика. К тому же если бы она сразу отказалась, то настроила бы его против себя, а у нее и так уже был один враг – Зита, которая, как выяснилось, имела огромное влияние на всех членов братства. Нет, сейчас Пэгги как никогда нужны были друзья.

– Мне нужно подумать, – соврала девочка. – Сразу я не могу ничего сказать. Мне слишком грустно.

– Хорошо, но думай побыстрее, – посоветовал Пилос. – Анастас скорее всего придумает тебе какое-нибудь опасное занятие. Например, заставит обрубать раненые корни.

Несколько дней дети упорно работали, восстанавливая то, что разрушили щупальца. Пэгги решила хорошенько расспросить ребят.

– А кто-нибудь знает, что там, внизу? – поинтересовалась она.

– Нет, – ответила девочка по имени Зиллия. – Если честно, то мы даже не знаем, на самом ли деле чудовище ест детей, которых похищает.

– В смысле?

– Если прислушаться, можно услышать песни… смех… Иногда мне кажется, что внизу детям гораздо веселее, чем здесь. Как-то раз я узнала голос одного мальчика – мы с ним дружили. Его звали Маркус. Он сорвался с сети во время очередной атаки. Я думала, он умер, а потом…

– А что потом?

– А потом, однажды ночью, когда все спали и было очень тихо, я вдруг услышала его голос, который эхом разносился по всему подземелью. Маркус смеялся. У него был особенный смех, я его ни за что с другим не спутаю. Я сразу поняла, что это он.

– Значит, упав в бездну, он не умер?

– Нет… Я знаю, Анастас считает, что это полный бред, но… никто ведь на самом деле не знает, как устроено это яйцо. Может, у него в центре огромная мягкая подушка. Или какашки. Какашки Пожирательницы… Когда падаешь, они смягчают удар, и поэтому ты не сломаешь себе шею. Не знаю. Нужно, чтобы кто-то решился туда спуститься, тогда мы бы все узнали.

Оставшись наедине с синим псом, Пэгги прошептала:

– Ты слышал? И что ты думаешь?

– Ну, всякое может быть. После наших приключений в черном замке я стараюсь не делать преждевременных выводов. Помнишь, кем на самом деле оказался Доктор Скелет?

На самом деле пес просто не хотел расстраивать свою маленькую хозяйку. В глубине души он был уверен, что Себастьян давно мертв. И псу было на это наплевать. Он любил только Пэгги Сью, ради нее он был готов на все. Как многие животные, он выбирал себе какого-то человека и потом служил ему верой и правдой. К тому же пес считал, что Пэгги уже давно пора найти себе другого приятеля… а еще лучше – никого не находить!

«Нам и вдвоем будет неплохо, – думал он. – Зачем нам вообще эти мальчишки? Себастьян такой противный. Уж лучше бы он оставался песчаной статуей, тогда бы он меня не так раздражал. А то вечно на меня кричит!»

Но пес не стал говорить все это своей хозяйке. Он был скорее готов умереть на месте, чем расстроить Пэгги.

– Я попытаюсь сшить парашют, – решила девочка. – Но для этого мне придется украсть здоровенный кусок ткани, которую они делают из древесных волокон.

– Это будет непросто, – заметил пес. – Они так трясутся над ней, как будто она золотая!

Вскоре Пэгги поняла, что пес прав. После каждого занятия Зита бережно складывала все, что успели сплести ученики, в шалаш, который круглые сутки охраняла пара ребят, вооруженных ножами. Нужно тщательно подготовиться, чтобы украсть ткань, а пока Пэгги будет готовиться, Зита, которая не спускает с нее глаз, обязательно заподозрит неладное.

– Она тебя тут же выдаст, это точно! – заявил пес. – Зита боится, что ее драгоценный Анастас тоже в тебя влюбится и бросит ее. Будь начеку. Как бы она не уговорила Анастаса столкнуть тебя в пропасть, когда ты ляжешь спать. Приглядывай за ней, она и не на такое способна!

Как и предупреждал Пилос, Зита все-таки упросила Анастаса отправить Пэгги обрубать корни, которые были смертельно ранены в битве со щупальцами. Для этого Пэгги должны были выдать кремневый топор, веревку и самодельные ботинки с шипами – так проще будет подниматься по корням.

– Обрубай корни, сильнее всего пострадавшие в битве, – объяснял ей Анастас. – Особенно те, которые нависают над сетью, потому что если их не обрубить, они умрут, высохнут и упадут прямо на нас, и тогда мы полетим в пропасть. Будь осторожна – у этих корней рефлекс душить тех, кто их касается. Старайся обрубать по маленькому кусочку. Тогда мы сможем использовать их волокна, – например, шить себе одежду.

Пэгги не возражала. Да, это очень опасно, но, с другой стороны, благодаря этой работе она хоть на несколько часов сможет забыть о Себастьяне. Девочка быстро смастерила себе что-то вроде рюкзака, в который посадила синего пса. Вот теперь можно взять его с собой, и он не будет ей мешать.

Надев рюкзак на спину, Пэгги подошла к краю сети, выбрала корень потолще, ухватилась за мелкие отростки, торчавшие из него, и начала подниматься к самому своду.

Корни были такими толстыми, что, казалось, Пэгги ползет по стволу обычного дерева. Испугавшись высоты, синий пес с головой спрятался в рюкзак.

Минут через пятнадцать Пэгги забралась уже так высоко, что мелкие корешки и переплетения совсем скрыли от нее сеть. Ползти было нелегко, девочка совсем выбилась из сил и думала только о том, когда же она доберется до самого верха. И, как и ожидала, на время совсем забыла о Себастьяне.

Иногда ей казалось, что она пробивается сквозь непроходимые джунгли, подвешенные в воздухе. Когда она задевала какой-нибудь корень, он отклонялся в сторону.

– Они как задремавшие крокодилы, – заметил синий пес. – Крокодилы, покрытые корой.

Пэгги приходилось привязывать себя веревкой к корню, чтобы не сорваться в бездну, если одна из этих «тварей» вдруг забеспокоится и начнет раскачиваться из стороны в сторону.

– Корни похожи на хвосты динозавров, – сказал пес, снова высунувшись из рюкзака. – Причем не мелких динозавров, а очень крупных, типа диплодока. Особенно когда они начинают раскачиваться.

И он не ошибся. Действительно, эти создания были так же опасны, как и хвосты динозавров, – длинные и мощные. И им ужасно не нравилось, когда кто-то по ним ползает. Одним ударом они могли расплющить человека в лепешку.

Наконец Пэгги стала замечать раненые корни. На их коре были длинные полосы. Из ран тек сок, похожий на настоящую кровь, только светло-зеленого цвета. Девочка набрала его полную флягу, ведь Пилос говорил, что этот сок – единственное средство от галлюциногенного газа.

– Погоди-ка… – вдруг пробормотал синий пес. – Кажется, я кое-что придумал.

– Что?

– Ты не заметила, что корни, которые сильно пострадали в битве и вот-вот совсем отвалятся, до сих пор живы? Гляди, они колышутся, пытаются тебя схватить.

– Ну да. Думаю, они проживут еще какое-то время, пока хватает сока, а потом высохнут и умрут, как цветы в вазе.

– Это понятно, – нетерпеливо оборвал ее пес. – Ну так вот, ты не думаешь, что мы могли бы спуститься к Себастьяну на одной из этих тварей?

– Но как?

– Нужно выбрать корень потолще и вырезать в нем что-то вроде кабины. Потом мы заберемся в эту кабину, ты заиграешь на флейте и с помощью волшебной мелодии прикажешь корню спускаться вниз по стене. Так на этой гигантской гусенице мы и спустимся в самое сердце планеты.

– Ты предлагаешь нам оседлать этот корень, будто он вовсе не корень, а огромный змей?

– Ну да. Гениально, правда? Кандарта – не такая уж большая планета, похожая на футбольный мячик, затерянный в космосе. Уверен, корень не так уж и долго будет ползти до центра яйца.

Пэгги задумалась. Идея казалась ей просто безумной, но, с другой стороны, если все пройдет гладко, у них появится шанс найти Себастьяна.

– У нас нет выбора, – заметил пес. – Ты сама прекрасно понимаешь, что парашют сшить не удастся. Зита с тебя глаз не спускает. Единственный выход – спуститься на корне. Нужно только выбрать такой, у которого еще не вытек весь сок, и сыграть на флейте!