Так не бывает - Вулф Энн - Страница 28

– Еще вина? – елейно улыбнулся Алекс.

Робин покачал головой. Ни есть, ни пить в этом доме ему не хотелось. Хотелось только одного: убраться отсюда подобру-поздорову.

Маккормак словно прочитал его мысли.

– Ты что-то заскучала. Может, это поднимет тебе настроение?..

В его улыбке появилась какая-то чрезмерно слащавая нотка, а в глазах – похоть. Робину стало не по себе. Что еще задумал этот тип?

Рука Маккормака потянулась к его ноге, обтянутой черным чулком, а губы – к лицу Робина. Несколько секунд Робин сидел, не двигаясь и мало что соображая. Ему казалось, что все это происходит не с ним. Но когда руки Маккормака поползли вверх, под юбку, а настойчивые губы все-таки коснулись губ Робина, тот не выдержал.

Он вскочил с диванчика как ужаленный и изо всех сил двинул гада по лицу. Удар получился сильный – из носа Алекса Маккормака брызнули алые капли, которые тут же запачкали его белую рубашку.

Робин не стал дожидаться того, что будет дальше. Он выскочил из комнаты и понесся вниз, к выходу, к свежему воздуху, о котором он мечтал все время, что просидел в этом мрачном серо-желтом мирке.

Алекс Маккормак, задрав голову и прикрывая кровоточащий нос, побежал за ним. А Пит и Колючка, воспользовавшись случаем, выбрались из-за штор.

– Вот негодяй! – выдохнул Пит и, схватив Колючку за руку, потащил ее к двери. – Пусть только попробует нас остановить!

Глава 11

Второй урок откровения

Честно говоря, сегодня Питу было совсем не до свиданий.

Проваленная операция «Книга» и отвратительный эпизод с Маккормаком окончательно повергли его в уныние. Правда, он не без улыбки вспоминал, как отец двинул по роже этому мерзавцу. Удар получился мастерский. Наверное, все-таки не зря Пит послушал отца и записался в школу единоборств. Кто знает, вдруг когда-нибудь и он сможет постоять за себя и Руперта? И обойдется без телекинетических способностей Колючки…

Друзья, как могли, пытались его утешить. Колючка убеждала его в том, что все образуется само собой. Может быть, высшая сила для того и не дает ему найти книгу, чтобы он не вмешивался в ход событий, которые все равно произойдут? Руперт до того расхрабрился, что предложил им снова отправиться в дом Маккормака. На это Пит ответил резким «нет». Только чудо спасло их от разоблачения – они выскользнули из дома практически перед носом у хозяина…

Может, Колючка была права и стоило оставить все, как есть? Хоть его родители и жили в разных местах, он все равно чувствовал их внимание и заботу гораздо чаще, чем это было, когда они жили вместе… К тому же их желание развестись не зависело от дурацкой книги…

Но Пит не мог быть таким эгоистом. У мамы намечался показ новой коллекции, а у папы – встреча с крупным клиентом, который заказал рекламу туалетной воды. Справятся ли они с делами друг друга? И с той жизнью, которую вынуждены вести по его вине? Разве отцу легко быть женщиной, а матери – мужчиной?

Все эти вопросы заставляли Пита чувствовать себя виноватым, и он понимал, что только он может решить эту проблему. Воспользовавшись советом Колючки, он решил подождать немного, а потом, если ничего не изменится, пойти на поклон к госпоже Эльве. Пусть превращает его в червяка или в жабу. Он это заслужил. Лишь бы только она помогла его родителям!

Удрученный неприятностями, Пит подумал было написать Дженнифер и отменить встречу, перенести ее на другой, более радостный день. Но захочет ли она вообще с ним встречаться? Не обидится ли? С ее стороны – это милость, которую он должен принять с благодарностью… И потом, сколько он мечтал об этом свидании, сколько грезил им! Еще совсем недавно он не мог даже поверить в то, что Дженни удостоит его такого внимания…

И еще он все время думал о Колючке и Синди. Они прекрасно подходили друг другу: веселый паренек-мусорщик и безбашенная девчонка-оторва, готовая совершить любое безрассудство ради своих друзей… Эта мысль наполняла его душу ядом, заставляла тоскливо сжиматься сердце. Он и сам не понимал, что с ним происходит. Триш так неожиданно стала его подругой, а потом… Потом превратилась в самого близкого ему человека. Даже ближе родителей. И ближе Руперта…

На свидание он явился раньше срока и долго бродил туда-сюда вдоль обшарпанной деревянной скамейки. Прошло полчаса, а Дженнифер все не было. Может, она подшутила над ним? Поняла, что он влюблен, и захотела посмеяться? А он, как дурак, ждет ее уже полчаса. Да еще притащил браслет, подарок миссис Пирс. «Отдай его девочке, которая тебе нравится… Пусть она поймет, как тебе дорога…» Эти слова не выходили у него из головы… Дженнифер опаздывала. Вот уже на сорок минут.

Наконец она появилась. Сердце Пита подпрыгнуло: такой красивой он не видел эту девчонку еще никогда. На ней был короткий белый плащик и пышная юбка, голубой волной выплеснувшаяся из-под плаща. Волосы, прихваченные блестящими заколками, жидким золотом стекали по плечам. На ногах у нее были туфли на высоком каблуке. И без того не маленькая, она казалась в них еще выше. Пит даже испугался, что по сравнению с ней будет выглядеть совсем коротышкой.

Когда она подошла, он окончательно растерялся. Это все-таки не шутка. И не бред его больного воображения. Дженнифер Китс, самая красивая девчонка в классе, стоит рядом с ним, нарядная, одетая специально для него, Мышонка-Пита…

– Какая ты красивая… – робко произнес он. – Я никогда тебя такой не видел.

– Ничего подобного, – кокетливо улыбнулась Дженни. – Вообще-то я всегда красивая…

– Ну да, конечно, – промямлил Пит, осознав свою оплошность. – Ты самая красивая девочка в классе.

Дженнифер улыбнулась, довольная новой победой, и запросто взяла Пита под руку.

– Куда пойдем? – борясь со смущением, поинтересовался он. – Может, поедим хот-догов?

Дженни скривилась.

– Ну вот еще, буду я есть всякую гадость. Пригласи меня в кафе. Я, может быть, соглашусь…

Питу показалось, что она кого-то копирует. Дженни пыталась вести себя, как взрослая, вот только перебарщивала с жеманством.

– Пойдешь со мной в кафе? – подыграл он, желая сделать ей приятное.

– Ну что-о-о ж… – манерно протянула она. – Почему бы и нет?

Они зашли в небольшой кафетерий, расположенный рядом с парком. Пит заказал Дженни кофе с мороженым и пирожок с вишней, а себе – папины любимые пончики с клубничным джемом.

Дженни выбрала самый неуютный столик – в центре кафе – и присела за него с видом коронованной особы. Пит заметил, что ей нравится ловить взгляды сидящих вокруг людей и она всячески пытается привлечь их внимание. Его же, напротив, бесило это людное место и столик, который она выбрала. Он предпочел бы сесть около окна.

– Расскажи мне о себе, – предложил он, чтобы как-то начать разговор.

– Что значит: расскажи о себе? – недоуменно поинтересовалась Дженнифер.

– Что тебе нравится, чем ты увлекаешься, как ты любишь проводить выходные, – перечислил Пит. – Да все, что угодно. Мы же почти ничего друг о друге не знаем.

– Разве? – удивилась Дженни. – Но мы учимся в одном классе…

– Что с того? Я знаю о тебе только то, что ты – самая красивая девочка. А ты – только то, что меня вечно колотят Лиланд и Пэйн. Ну скажи хотя бы, почему ты решила со мной встретиться?

Дженни смутилась, и Пит с удивлением обнаружил, что она смущена гораздо сильнее, чем он сам.

– Ну… я… Ты нравишься Колючке, а мы с ней – соперницы, – торопливо объяснила она. – Разве я должна ей уступать?

– Чего-чего? – опешил от таких откровений Пит. – Во-первых, Триш – моя подруга. Во-вторых, у нее есть парень. В-третьих, никакие вы не соперницы. Вы настолько разные, что вас невозможно сравнивать. К тому же в классе ее не любит никто, кроме нас с Рупертом.

– Зато уважают, – серьезно заметила Дженни. – А это подрывает мою репутацию самой значительной девочки в классе.

– Что за бред? – расхохотался Пит. – Как ты можешь дергаться из-за таких нелепых вещей? – Он был уверен, что Колючка никогда не думает о подобных глупостях.