Так не бывает - Вулф Энн - Страница 13

Питер бросил короткий взгляд в сторону ссутулившегося Руперта и крикнул ему:

– Бежим!

Они припустили изо всех сил, но было поздно – путь им отрезал крепко сбитый парень, выше их на целую голову. Друзья переглянулись.

– Нам конец… – прошептал Руперт. – Я знал, что все так кончится… Сдохнуть на заднем дворе – предел моих мечтаний.

– Что ты лопочешь, мелкота? – насмешливо поинтересовался парень, помахивая битой перед носом напуганного Руперта. – Читаешь свою последнюю молитву?

– Послушайте, вы, – вмешался Питер. – Вам это даром не пройдет! Оставьте нас в покое!

Злость на подлеца Лиланда прибавила ему храбрости. В конце концов, почему эти люди ведут себя с ними так, словно они живут не в свободной стране, а где-нибудь на Кубе?

Высказывание Пита не осталось безнаказанным. Возможно, парень ничего не понимал в бейсболе, но битой владел ловко. Через несколько секунд Пит лежал на земле, корчась от боли в коленках. Все произошло настолько быстро, что он даже не понял, когда бита успела шлепнуть его по ногам.

– Они? – услышал он голос сверху.

– Ага, – последовал ответ Лиланда. – Они самые. А этот, – он ткнул пальцем в Руперта, – настучал на меня Уормсу.

– Так, значит, этот…

Пит понял, что Руперта ожидает такая же участь. Он с трудом поднялся с земли и хрипло прошептал:

– Оставьте Рупа в покое…

На этот раз бита метила в плечо. Прежде чем Пит успел увернуться, Руперт повис на ней, как собака, вцепившаяся в палку. Потемневшее от гнева лицо старшего парня, круглые глаза Руперта, ругань тех, кто стоял позади… Теперь нам точно конец! – подумал Питер. Ему захотелось зажмурить глаза, чтобы не видеть. Ничего не видеть…

Но тут произошло что-то уж совсем непостижимое: Руперт соскользнул с бейсбольной биты, а та, без чьего-либо участия, будто по собственной воле, вырвалась из рук крепкого парня и влетела в одно из многочисленных отверстий Дуба секретов. Это было невероятно! Вместо того чтобы закрыть глаза, Пит открыл рот. Руперт, лежащий на земле, сделал то же самое. Друзья с округлившимися от удивления и ужаса глазами смотрели на то, как над их головами одна за другой летят бейсбольные биты. И все с поразительной точностью попадают в дупла Дерева секретов.

Обалдевшие владельцы бит были удивлены не меньше Пита и Руперта. Первым дал деру Лиланд, за ним побежал Пэйн. Через несколько минут возле Дуба секретов не осталось никого, кроме чудом уцелевших друзей, которые все еще сидели на земле и созерцали Дуб, утыканный битами, как кактус – колючками.

– Вы живы, храбрецы? – раздался откуда-то знакомый насмешливый голос.

Пит обернулся. Фиолетовые сапожки, черная курточка… Перед ним стояла Колючка.

– Не может быть! Как тебе это удалось?!

Глава 6

Первый урок откровения

Робин подозревал, что визит к психоаналитику не вернет их с Ютой в привычное состояние. И оказался прав. Старичок в очках не очень-то поверил в то, что одним прекрасным утром муж и жена поменялись телами – или душами, это уж как кому будет угодно. Зато он на все сто процентов убедился в том, что эти двое – отличный материал для написания новой научной статьи. Он даже предложил Робину и Юте сотрудничество, предварительно подсунув им список заданий, которые необходимо выполнить, и вопросов, на которые нужно ответить. Но никакого решения проблемы…

– Боюсь, пока рано говорить о лечении, – заявил он, то и дело теребя дужку очков в темной роговой оправе. – Я должен познакомиться с вами поближе. Узнать, так сказать, суть ваших конфликтов. Но одно я могу сказать уже сейчас: причина этого феномена гнездится в непонимании. С одной стороны, вы никогда не пытались понять друг друга, с другой – открыться друг другу, чтобы понять… Но все же подсознательно вы, так сказать, хотите стать по-настоящему близкими людьми. Однако масса взаимных обид и претензий мешает вам это сделать. Возможно, ваше подсознание нашло своего рода лазейку в сознание, заставив вас думать, что вы, Юта, – это ваш муж. А вы, Робин, – ваша жена. Не исключаю, что, когда вы сблизитесь, все встанет на свои места. Ваше подсознательное желание, так сказать, близости и абсолютного взаимопонимания возьмет верх над обидами и тогда… Разум восторжествует… – Старичок приспустил очки и взглянул на супругов с таким торжествующим видом, будто лечение уже закончилось и Юта с Робином решили все свои проблемы. – Желаю удачи в заполнении моей анкеты. Но постарайтесь заняться ею в спокойной обстановке, лишенной, так сказать, взаимных претензий. Вы должны сделать это вместе. Понимаете, вместе…

– Именно это меня спасет: общие фразы и какая-то глупая анкета, – констатировал Робин, когда они с Ютой вышли из частной клиники. – Не сомневался, что добрый доктор нам поможет. А ты, Юта?

Юта выгнула спину и подергала плечами: узкие рубашки Робина мешали ей двигаться. Она посмотрела на мужа так, словно его ирония была дополнением к этой неудобной одежде.

– Оставь свой сарказм. Это лучший доктор не только во всем городе, но и в штате. Если кто-то и может нам помочь, так это он. Во всяком случае, в его устах все звучит довольно логично и правдоподобно…

– Я так и знал, – усмехнулся Робин. – Ты так боишься всего иррационального, всего, что нарушит четкие планы твоего узкого мирка, что хватаешься за своего психоаналитика, как утопающий за соломинку.

– Вместо того чтобы критиковать меня, предложи другие варианты.

– У моей бабушки есть замечательная подруга…

– Дай угадаю… Она – гадалка? – хмыкнула Юта.

– Что-то вроде того… И нечего смеяться. Если уж я пошел с тобой к этому старому олуху, почему бы и тебе не пойти мне навстречу? К тому же доктор говорил, что мы должны найти взаимопонимание… У тебя есть шанс его продемонстрировать.

– Найти и продемонстрировать – разные вещи, – с чувством превосходства изрекла Юта. – Ты, как обычно, объединяешь совершенно разные понятия и упрощаешь действительность…

– Кажется, мы уже вышли из кабинета психоаналитика, – с улыбкой перебил ее Робин. – Так что смени тон. А то тебе не хватает только его очков в толстой оправе…

– Ладно. Продемонстрировать я могу все, что угодно. А вот почувствовать…

– Хочешь сказать, ты не сможешь меня понять? – прищурился Робин.

– Не льсти себе. Это проще простого. Еда и бабы. Бабы и еда…

Робин нахмурился. Неужели – это все, что способна разглядеть в нем жена?

– Ах… Я забыла… Еще пиво, – добавила Юта и улыбнулась, довольная эффектом. Просветлевшее было лицо нахмурилось. Одна жалость – лицо было ее собственным.

– Очевидно, лекция доктора не пошла тебе на пользу, – огрызнулся Робин. – Вместо взаимопонимания ты показываешь полное отсутствие оного… Ох, черт!!!

Робин согнулся и подпрыгнул на одной ноге, продемонстрировав почти акробатический трюк. Юте пришлось остановиться и поддержать его, благо теперь она была куда сильнее, чем муж.

– В чем дело? Тебя кто-то укусил?

– Да нет же! Проклятый каблук – по асфальту стук!!! Похоже, я сломал его…

– А нога?! Как твоя нога?! – Юта опустилась на корточки и пристально осмотрела такую знакомую ногу, обтянутую серым чулком. – Кажется, в порядке… Тебе больно?

Это было редкостным везением. Увидеть ее глаза, беспокойные, озабоченные, полные сочувствия… Когда это было? Кажется, очень давно. Однажды он заболел ветрянкой – обычно этим болеют в детстве, но он подцепил ее в двадцатисемилетнем возрасте. Он лежал с высокой температурой, жалкий, больной и подавленный. И тогда ее глаза смотрели на него так же, как сейчас. Жаль только – эти глаза были карими, а не серыми, как ее настоящие. И все же…

По телу Робина пробежала теплая волна. Ему вдруг, впервые за несколько лет, захотелось схватить жену в охапку, скомкать ее в объятиях, почувствовать биение ее сердца. Маленького, как сердце пичужки… Хотя сейчас он уже не сможет поднять ее. Ведь она – это он. А он – это она… И потом, его объятия вряд ли входят в планы Юстинии Макаути…