Опаловая подвеска - Рэдли Тесса - Страница 23

Дэймон погладил ее по спине. Он не сомневался в том, что Ребекка поддержала бы мужа. Аарон Грейнджер струсил и оставил свою юную жену расхлебывать кашу, которую сам заварил. А она даже не осуждала его! Что это за женщина? Неужели святая?

Его захлестнуло чувство стыда. Четыре года назад он поверил лживым слухам. Теперь он знал правду. Ребекка не растрачивала состояние Аарона, не доводила его до самоубийства. Напротив, она чтила память своего покойного мужа и даже носила его подарок. Он коснулся опаловой подвески у нее на груди.

– Можешь продолжать ее носить. Она тебе идет.

Ее глаза засияли.

– Ты не станешь возражать?

Дэймон не имел ничего против. Ведь Аарон Грейнджер сыграл большую роль в жизни их обоих. Он никогда не забудет, как этот человек протянул ему руку помощи в трудную минуту. Он заслуживал, чтобы о нем помнили.

– Конечно, нет, – ответил Дэймон.

– Звучит ужасно, но, должна признаться, это мое любимое украшение, – произнесла Ребекка. – Сначала я носила подвеску в память об Аароне, но после знакомства с тобой она стала мне особенно дорога, потому что цвет камня напоминал мне цвет твоих глаз.

Господи, эта женщина не перестает его удивлять! Дэймон наклонил голову и запечатлел на губах своей невесты страстный поцелуй.

– Я не заслуживаю твоей любви. Не заслуживаю второго шанса.

– Поосторожнее со словами, ты говоришь о мужчине, которого я люблю. – Она шутливо толкнула его локтем в бок.

– Когда мы впервые встретились, ты сразу же пробудила во мне желание… но я струсил. Испугался вызова, который ты мне бросила, и отступил, думая, что идеалом женщины для меня является Фелисити.

– Флисс была славной девушкой.

Он убрал прядь волос с ее щеки.

– Я женился на ней по глупости. Во-первых, моя мать хотела внуков, во-вторых, Фелисити была послушной и кроткой, как овечка. Я выбрал ее, потому что она была полной твоей противоположностью, но уже вскоре пожалел, что в ней нет ни капли твоей твердости. – Когда Дэймон признался в этом, чувство стыда начало постепенно отступать.

– Флисс была слабой, но ее вины в этом не было, ведь ей пришлось столько всего пережить.

– У нее была ты, однако она вышла замуж за мужчину, которого ты любила. Бросила твоего брата Джеймса в трудную минутку. И ты еще ее защищаешь!

– Я должна. Я любила ее. Она подарила мне Ти Джи.

– Нашего сына.

– Да, нашего сына. Теперь у меня вдобавок есть ты и твоя любовь. О чем еще я могу мечтать?

В ответ Дэймон нежно поцеловал Ребекку и поблагодарил про себя небеса за то, что снова ее обрел. Женщину, которая любила его больше, чем он того заслуживал. Женщину, которая околдовала его. Женщину, которой он подарил свое сердце.

Две недели спустя вдали от городской суеты одинокая пара стояла на золотой песчаной полосе. На женщине было длинное белое платье. Ее шею украшала опаловая подвеска, сверкающая в лучах полуденного солнца. В добавление к ней она надела подходящие серьги и браслет – свадебный подарок будущего мужа. На женихе был тонкий светлый костюм, подходящий для влажного климата тихоокеанского острова. Мальчик, стоящий неподалеку, был одет в бежевые шорты и голубую рубашку с короткими рукавами.

Не было ни подружек невесты, ни гостей, ни привычной свадебной суеты, только невеста, жених и их сын. Пока священник шел к ним с двумя незнакомыми женщинами, которые согласились стать свидетелями, жених тихо спросил невесту:

– Это похоже на свадьбу твоей мечты?

Невеста подняла голову.

– Мне ничего не нужно, кроме тебя и нашего сына.

– Ты, правда, не чувствуешь себя обделенной без пышной церемонии, гостей и подарков?

Ребекка рассмеялась.

– Поверь мне, когда мы вернемся домой, нам предстоит распечатать целую кучу подарков. Соула и Деметра об этом позаботятся. Но я уже получила самые дорогие подарки. Ты здесь, со мной. Ти Джи снова плещется в воде как ни в чем не бывало.

Взяв в ладони ее лицо, жених посмотрел на нее сияющими голубыми глазами. Она повернула голову и поцеловала его ладонь. Никогда еще она не была так счастлива.

– Я люблю тебя, – сказал Дэймон. – Я уже говорил тебе это сегодня?

– Да, но мне никогда не надоест это слышать. Он наклонился, чтобы поцеловать невесту, но в этот момент послышалось чье-то покашливание.

– Потерпи немного, – прошептал он, отстранившись.

Его широкая белозубая улыбка была красноречивее всяких слов.

– Дорогие гости, – начал священник, – сегодня мы все собрались здесь, чтобы соединить узами брака двух любящих друг друга людей…

Направляясь к площадке рядом с бассейном, откуда доносился шум праздника, Соула Астериадес довольно улыбалась.

Ее старшая незамужняя сестра Ифигения важно восседала в большом уютном кресле среди подушек. Младшая, Афина, играла с Джонни. Трое братьев Соулы с женами и детьми сидели за столиками и, потягивая прохладительные напитки, наблюдали за самыми маленькими членами семьи, плескающимися в бассейне. Саввас и его невеста, расположившиеся на шезлонгах, ворковали как два голубка.

– Посмотрите, мне только что прислали фотографию, – сообщила Соула, подняв вверх сотовый телефон. – Первое фото моего старшего сына с его новой женой и моим внуком. Свершилось маленькое чудо, в котором, должна признаться, есть и моя заслуга.

Ее переполняло счастье. Она обратила лицо к небесам, зная, что ее любимый покойный муж Ари смотрит на нее оттуда и радуется вместе с ней.