Властелин колец - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 108

– Мы не можем тебя оставить, – заспорил Арагорн.

– Делай, что я говорю! – сердито крикнул волшебник. – Ваши мечи здесь бесполезны. Ну же!

На ступени не проникало ни единого лучика; бежать пришлось в совершенной темноте. На ощупь спустившись по темной лестнице, они остановились и глянули назад, но ничего, кроме слабого мерцания Гэндальфова посоха далеко вверху, видно не было. Видимо, волшебник все еще стоял на страже у прикрытой двери. Фродо тяжело дышал и опирался на Сэма, обнимавшего его обеими руками. И вдруг Фродо почудилось, что сверху, негромким эхом отразившись от наклонного свода, донесся голос Гэндальфа, но слов было не разобрать. Стены дрожали; внизу не переставая грохотали барабаны – думм, думм, думм.

Вдруг вспыхнула белая молния; прокатился глухой гром, и наверху что–то тяжело рухнуло. Барабаны загремели, словно обезумев, – думм–бумм, думм–бумм! – и вдруг стихли. Слетев по лестнице, Гэндальф упал к ногам друзей.

– Отлично! Дело сделано! – выдохнул он, с трудом поднимаясь на ноги. – Что мог, я совершил. Но я встретил достойного соперника и чуть не погиб. Что вы тут стоите? Скорей! На свет пока не рассчитывайте – я выбит из седла. Вперед! Ты где, Гимли? Пойдешь со мной! А вы не отставайте – слышите?

Спотыкаясь и гадая, что же могло произойти, остальные поспешили следом.

Думм, думм, – очнулись барабаны. Рокот стал глуше и словно отдалился, но следовал за Отрядом не отставая. Пока о погоне ничто не говорило. За спиной не слышалось ни топота, ни голосов. Гэндальф шел вперед не сворачивая, и коридор, похоже, вел как раз туда, куда требовалось. Время от времени приходилось спускаться на ярус ниже. В каждой лестнице было ступеней пятьдесят, а иногда и больше; лестницы эти были опаснее всего – в темноте не мудрено было пропустить ступеньку и шагнуть в пустоту. Гэндальф простукивал пол посохом, как слепой – тростью.

Через час, пройдя версты с полторы или чуть больше, преодолев не одну лестницу и все еще не слыша за собой погони, беглецы начали надеяться на спасение. После седьмой лестницы Гэндальф внезапно остановился.

– Жарковато становится! – сказал он. Ему явно не хватало дыхания – он говорил с трудом. – Скорее всего, мы на уровне Ворот. Скоро придется повернуть налево, к востоку – было бы только, куда повернуть! Однако надеюсь, что долго искать не придется. Я выдохся. На секунду нужно остановиться. Пусть нам на голову валятся все орки, сколько их есть на свете, – мне нет дела!

Гимли, взяв волшебника за руку, помог ему сесть на ступеньку.

– Что случилось у двери? – спросил он. – Явился тот, кто бьет в барабан?

– Не знаю. – Гэндальф тяжело вздохнул. – Я встретил нечто такое, чего доселе не встречал никогда. Все, что я мог сделать, – это наложить на дверь заклятие, чтобы она не могла открыться. Я знаю много таких заклятий, но все они, если работать на совесть, требуют времени, и все ненадежны: заклятую дверь не откроешь, это правда, но зато ее можно выломать. Я слышал, как галдят орки по ту сторону, и ждал, что они вот–вот разнесут дверь по камешку. О чем они гомонили, я не понял – я не знаю их отвратительного языка. Но одно слово я различил: гхаш. Это значит – «огонь». И вдруг в зале появился еще некто или нечто. Я почувствовал его через дверь. Орки притихли – похоже, сами перепугались. Оно взялось за железное кольцо – и тут заметило меня и мое заклятие. Что это было, я даже не догадываюсь, но такой угрозы, какая исходила от этого нового чудища, я не чувствовал еще никогда. Заклятие, которым оно мне ответило, было ужасно и чуть не сломило меня. Дверь даже перестала на мгновение мне повиноваться и приотворилась! Я вынужден был произнести Повеление. Напряжение превысило все пределы, и дверь рассыпалась в прах. За ней поднялось что–то черное, как туча, и закрыло свет. Меня отбросило на лестницу. Но вместе с дверью рухнула стена, а с ней, должно быть, и крыша Летописного Зала. Боюсь, Балин теперь погребен воистину глубоко. Но, возможно, с ним нашло могилу и еще нечто… Точно, правда, сказать не могу, но проход завален надежно. Никогда еще я так не уставал! Но мне уже лучше. А теперь – что с тобой, Фродо? Некогда было сказать, но я ничему еще в жизни так не радовался, как твоему голосу, когда ты заговорил! Я всерьез думал, что Арагорн несет хотя и очень храброго, но мертвого хоббита.

– Что со мной? – переспросил Фродо. – Я жив и, по–моему, цел. Бок у меня, конечно, болит, меня придавило крепко, но терпеть могу.

– Ну, знаете, – развел руками Арагорн. – Крепче вас, хоббитов, я никого не встречал. Из чего только вас делают? Знать бы раньше! Может, в брийской корчме я вел бы себя учтивее! Такого удара копьем хватило бы и дикому кабану. Тебя могло прошить насквозь!

– Не прошило, как видишь, – слабо улыбнулся Фродо. – Но между молотом и наковальней я побывал.

Он замолчал: дышать было больно.

– Ты весь пошел в Бильбо, – покачал головой Гэндальф. – Я ли ему не твердил, что он большой мастер прятать свои достоинства? Никогда, бывало, не знаешь, что у него за пазухой на этот раз!

Догадался Гэндальф о кольчуге или нет – Фродо так и не понял.

Беглецы двинулись дальше. Вскоре Гимли заговорил: он видел в темноте, и неплохо.

– Мне кажется, впереди что–то светится, – сказал он. – Но это не дневной свет, а с каким–то красноватым оттенком. Что это может быть?

– Гхаш! – пробормотал волшебник. – Уж не тот ли это огонь, про который толковали орки? Может, в нижних ярусах пожар? Все равно, пути назад нет.

Вскоре свет увидели все. На стенах заиграли багровые сполохи. Теперь можно было кое–что различить. Коридор круто понижался, кончаясь низкой аркой; свет, все разгоравшийся, шел именно оттуда. Навстречу дохнуло жаром.

У арки Гэндальф сделал остальным знак подождать, а сам шагнул вперед и остановился. На его лице заплясали красные отсветы. Он отступил.

– Что–то новенькое, – произнес он. – Видно, нам хотят устроить достойную встречу. Но я знаю, где мы, вот что важно! Это Первое Подземелье, ярусом ниже Ворот. Мы вступили во Второй Зал Старой Мории, а это значит, что Ворота уже близко: надо только повернуть налево и преодолеть последние полверсты. Через Мост, по лестнице, а там в Первый Зал – и мы спасены! Но идите сюда, взгляните сами.

Они выглянули из арочного проема. Перед ними лежал подземный зал, выше и гораздо длиннее того, где они ночевали. Они находились ближе к его левой, восточной оконечности, в то время как правая терялась в темноте. Через зал тянулись два ряда гигантских, как башни, колонн, изваянных в виде могучих деревьев; потолок покоился на каменных хитросплетениях капителей, изображавших кроны. В черных гладких стволах тускло отражалось красное зарево. Через пол, минуя подножия двух ближайших колонн, пролегла трещина; в ней бушевало красное пламя – языки огня бесновались у краев трещины и лизали подножия колонн. В накаленном воздухе плавал черный дым.

– Если бы мы пришли по главной дороге, мы оказались бы в западне, – с облегчением заметил Гэндальф. – Будем надеяться, что огонь отрежет нас от погони… Вперед! Времени мало.

Он не успел еще договорить, как неотступные барабаны громыхнули снова – думм, думм, думм. Справа, из сумрака, донеслись вопли и сигналы рожков. Думм, думм! Колонны и те, казалось, дрожали от грохота, и потревоженные языки пламени высоко взвивались над трещиной.

– Последний рывок! – ободрил Гэндальф. – Если снаружи солнце, мы, может, еще и спасемся. За мной!

Свернув налево, он побежал по гладкому полу зала. Расстояние, однако, оказалось больше, чем представлялось на первый взгляд. За спиной загремел усиленный эхом топот погони. Враги взревели: они увидели беглецов. Зазвенела сталь; над головой Фродо просвистела стрела.

Боромир расхохотался.

– Этого они не ждали! – крикнул он на бегу. – Через огонь им не пройти! Мы по разные стороны!

– Смотрите вперед! – предостерег Гэндальф. – Мы у Моста. Он узок и опасен.