Феи с алмазных гор. Корейские народные сказки - Пак (составитель) Вадим - Страница 61

Отвечает хозяйка:

— Меня зовут Сэкси.

Говорит пьяница:

— Сэкси! Это значит и девушка и жена. Каждого норовишь словить, ни одного не упустить.

Рассмеялась хозяйка и говорит:

— А ты шутник. Выпей еще стаканчик.

Отвечает пьяница:

— Слови и меня, милая, не упусти, женой моей стань.

Он опрокинул еще несколько стаканчиков и ушел, не уплатив.

Хозяйка за ним бежит и кричит:

— Нэсобан! Нэсобан!

Обернулся пьяница и говорит:

— Милая! Ты, я смотрю, без ума от меня. Еще раз хочешь пойти со мной в укромное местечко?

Перевод А. Иргебаева

ОДИН ПОЦЕЛУЙ — НА ИНТЕРЕС

Четыре века назад, во времена короля Сунчжо, был при дворе мудрый сановник Ли Хан Бок, известный в народе под именем Осон-Тэгам. Рассказывают, будто в юности любил он озорничать.

Однажды в теплый весенний день отправился он с целой компанией парней на гору вблизи Сеула полюбоваться цветами. Расположились парни у источника под скалой, веселились, распевали песни, когда вдруг приметили красивую девушку.

Она пришла к источнику за целебной водой, черпаком из тыквы наполнила кувшин, поставила на голову и собралась домой. Шла она слегка покачиваясь, стараясь сохранить равновесие и не пролить воду и тонкими пальчиками вытирала стекавшие по щекам капли.

— Порхающий цветок! — воскликнул один из парней.

— Небесная фея! — вздохнул другой.

— Персик из небесного сада, упавший на землю, — сказал третий.

— Не цветок, не фея, не персик! — заявил четвертый. — Просто деревенская красавица, наверняка просватанная. Поглядите, какие губы — как спелый сладкий плод, так и хочется высосать их.

Этот парень был самый старший из всех. Сказав так, он даже вытянул губы, словно для поцелуя.

— Я весь дрожу, но не в силах двинуться с места. Кто осмелится с ней поговорить за меня, поцеловать ее в губы, того я вечером угощу на славу!

Услышали это парни — наотрез отказались, боятся, говорят:

— Днем поцелуешь, она вечером по щекам отхлестает.

— Я поцелую, — вызвался тут Осон-Тэгам. — И сделаю так, что она дважды меня поцелует. Хотите пари?

Сказал так Осон, догнал девушку, к ногам ее бросился, за глаза схватился и как закричит:

— О, мои глаза! Мои глаза!

Сняла девушка с головы кувшин, на землю поставила, наклонилась к юноше, спрашивает:

— Что с тобой? — да так ласково. И застеснялась.

— О, красавица! — отвечает Осон. — Пока я на тебя смотрел, чертополох в правый глаз попал. Как иголками колет. Сделай доброе дело, выдуй его из глаза, а то я от боли умру.

Покраснела девушка, дрожащими пальцами веки Осону раздвинула, в глаз дунула. А он обеими руками сжал ее румяные щечки, в губы поцеловал и шепчет:

— Любимая! А теперь подуй в левый глаз, не то зацелую!

Не стала девушка противиться, дунула в левый глаз, а потом в губы дважды поцеловала. Сладко-сладко! И пошла своей дорогой, исчезла, как молния.

Перевод А. Иргебаева

НЕДОБРАЯ ЖЕНА

Была у одного человека жена, и так невзлюбила она свекровь, что той житья не было. А свекровь старая, немощная. Уж так просил муж жену быть подобрее, а та и слушать не хочет. И чем ласковее просит, тем жена злее, грубее. Совсем обнаглела.

Решил тогда муж на хитрость пойти, купил на рынке мешок каштанов, принес жене и говорит:

— Был я нынче у доктора, спрашиваю, что с матерью делать, болеет она да болеет. Сказал доктор, что, если давать матери в день два, а то и три десятка каштанов, она уйдет в мир иной прежде, чем съест весь мешок.

Обрадовалась злая жена и сделала все, как сказал муж. Что ни день, то кормит свекровь каштанами — то жареными, то вареными. А свекровь не только не умерла, а стала гладкая-прегладкая и говорит невестке:

— Какая же ты добрая. Кормишь меня каштанами, силы во мне прибавились. Такой невестки, как ты, во всей Корее не сыщешь. Можно сказать, счастье мне привалило.

Отвечает невестка:

— Я очень рада. Живите долго и будьте…

— Счастливы, — подхватил муж.

Тут жена ему и говорит:

— А ты, муженек, пойди да найди эликсир молодости для матери.

Перевод А. Иргебаева

КТО САМЫЙ СИЛЬНЫЙ НА СВЕТЕ

Жил на свете сановник. Уж очень сказки любил. Пришли к нему как-то гости, стали сказки рассказывать. Слушал, слушал сановник, а потом спрашивает:

— Что страшнее всего на свете?

Отвечает один гость:

— Тигры страшнее всего.

Отвечает второй:

— Привидения страшнее всего.

Отвечает третий:

— Гром страшнее всего.

Говорит министр:

— Может, они и страшные, только я не боюсь.

А четвертый возьми да скажи:

— Ничего нет страшнее женщин на свете.

Удивился сановник и спрашивает:

— Отчего же это?

Отвечает гость:

— А вот отчего. С незапамятных времен и поныне все мужчины, от простого крестьянина до прославленного генерала, преклоняются перед женщиной. В юности женщина дарит нам красоту, в молодости — детей, в старости материнское тепло.

Говорит сановник:

— Выходит, мы без боя сдаемся на милость женщины!

Перевод А. Иргебаева

ХОТЕЛ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ОДНОЙ ШИШКИ — ЗАРАБОТАЛ ВТОРУЮ

В давние времена, еще когда тигр умел курить, а звери говорить человечьим голосом, жили в деревне два старика, Пак и Ким. На шее у каждого выросло по большущей шишке. Пак был честным и добрым, Ким — жадным и злым.

Пошел как-то добрый Пак за дровами, в горы забрел. И так ему повезло! Кустарника в горах видимо-невидимо — руби да руби. Забыл Пак обо всем на свете. Только топор мелькает в руках. Не заметил, как солнце село. Потемнело вокруг. Испугался Пак, вмиг хворост собрал, связал, взвалил на спину и стал быстро спускаться вниз.

Как ни спешил Пак домой, ночь его застала в горах. Долго плутал Пак по темным ущельям, вдруг видит — хижина стоит, старая, покосившаяся. Обрадовался старик: «Здесь и заночую», думает. Сбросил хворост на землю, в хижину входит, а там стены все обвалились. «Ладно, — думает Пак, — все лучше, чем под открытым небом». Наскоро устроил старик постель, спать лег. Только не спится ему, хоть и притомился. Ворочается да ворочается. Сел старик у порога, а ночь темная, тихая, зарычит дикий зверь вдалеке — и опять тишина. Сидел Пак, сидел, и вдруг ему петь захотелось.

Пак мастер был петь, а уж как красиво звучал его голос здесь, в ночной тишине, среди гор! Поет он песню за песней, и все вокруг радуется: и деревья, и травы, и птицы.

Вдруг снаружи послышался шум. Это заявились рогатые. Струсил старик, хотел убежать, а главный черт хвать его за рукав и говорит:

— Не бойся, старик, мы не причиним тебе зла, хотим послушать, как ты поешь.

Тут черти в ладоши захлопали, стали просить старика песни петь.

Успокоился Пак, вздохнул облегченно и снова запел. Поет старик, а черти рады, того и гляди пустятся в пляс. Не успеет старик одну песню спеть, черти еще просят. Под конец главный черт и говорит:

— Спасибо, старик, за песни! И как это у тебя получается?

Старик улыбается:

— Это голос у меня такой…

— Не морочь нас, старик! Небось шишка тебе помогает? — допытывается главный черт.

Смех разобрал старого Пака.

— Шишка? Может, и так. Кто его знает.

Погладил старик шишку, а главный черт говорит:

— Точно, она! Продай нам шишку, старик. Сколько скажешь — столько заплатим.

Не поверил своим ушам Пак:

— Шишку?! Продать?!

Тут и остальные черти стали старика уговаривать:

— Продай, продай шишку!