Любовь на Бродвее - Марти Беверли - Страница 92

Они обедали в роскошном ресторане, сидя за самым лучшим столиком, потому что метрдотель знал Фрэнка с самого детства. Еда была замечательной, и Карен гордилась безупречным французским языком мужа, но еще больше легкостью, с которой он общался с официантами и их помощниками. Это место кишело снобами, но во Фрэнке не было ничего снобистского.

— Я хочу посмотреть казино, — сказала Карен, допивая кофе с чудесным, выдержанным коньяком.

— Ты уверена?

— Конечно, уверена. Все приезжающие в Монте-Карло обязательно идут в казино. Давай сходим.

Чтобы избавиться от случайных посетителей и просто любопытных, была установлена плата за вход. Только завсегдатаи, хорошо известные в отеле, допускались свободно. И конечно, Фрэнк Карлуччи со своей женой.

Потому что человек, стоящий в дверях, был его родственником.

Побыв минуту внутри, Карен поняла, что это не «Пустынный двор», не «Пески» и не «Фламинго». Даже колесо рулетки, казалось, вращалось с меньшим шумом.

И деньги выдавали совсем не так, как в Лас-Вегасе. Там даже был другой запах.

Они медленно ходили туда-сюда по широким проходам между игорными столами. Толпа становилась все гуще, в бокалах звенел лед, фишки переходили из рук в руки, и в воздухе витали слова «банк», «красное», «черное». Там и тут крупье кивали Фрэнку или улыбались ему. Однако игроки постоянно делали ставки, и друзья не могли перекинуться словечком.

— Достаточно? — спросил он Карен через некоторое время.

— Да.

Они вышли через другую дверь, не через ту, что вошли, и Карен неожиданно натолкнулась на ряд игральных автоматов, которые впервые увидела здесь. Фрэнк посмотрел на нее. Затем достал из кармана монету в один франк:

— Хочешь сыграть?

Она на мгновение задумалась, потом усмехнулась:

— Что за глупая идея! Кроме того, нам надо выспаться, если мы решили завтра утром поехать в Швейцарию.

Маленькой Рози было четыре месяца, когда она впервые встретилась с тетей Карен. Ребенок оправдывал свое имя. Она была розовенькой и вся сияла.

— Чудесная девочка, — сказала Карен.

— Конечно, — согласилась Джаффи. — Чего же ты ожидала? Но она немного своенравна. Предпочитает мужчин женщинам, особенно своего папочку. Пойдем, пусть Мэтт и Фрэнк побудут с ребенком, а мы погуляем.

Дом находился неподалеку от деревушки Эш, недалеко от Базеля. Мэтт уже рассказал, что волнения среди местных жителей по поводу иностранцев, живущих в долине, быстро улеглись. Местные фермеры заняты своими коровами и фруктовыми деревьями, а женщины — детьми и кухней. Вероятно, никто из них никогда не слышал о Джаффи Кейн, а если и слышал, то не связывает это имя с женщиной с короткими темными волосами, которая никуда не ездит и всегда носит черные очки.

Но для Карен она была по-прежнему Джаффи, хотя теперь называла себя Дженнифер, и у них было что обсудить.

— Я должна рассказать тебе кое-что, — сказала Карен, когда они остались одни под раскидистыми яблонями. — Я не могу ни о чем говорить, пока не сниму камень с души.

Джаффи ждала. Карен дважды открывала рот, но не могла начать.

— Кажется, я могу угадать, — сказала Джаффи. — Хочешь?

Карен кивнула с несчастным видом.

— Ты спала с Полом.

— Как ты догадалась?

— Потому что ничто иное не могло так разволновать тебя. И потому что я знаю его. Уверена: он распалил тебя и вызвал ответное желание. Все замкнутые женщины сексуальны. Пол чует это за милю, как кобель суку во время течки. Извини, я не хотела говорить грубости.

— Это не грубость, — сказала Карен. — Что угодно, но только не грубость. Джаффи, значит, это не волнует тебя?

— Конечно, волнует. Но не Пол, он дерьмо. Я беспокоюсь прежде всего о тебе. Он просто потрясающий в постели, не так ли? И не говори, что ты не наслаждалась.

— Самое ужасное то, что мне понравилось. Даже после, почувствовав свою вину и ужасно разозлившись на него, я продолжала думать о том, как это было великолепно.

— Неудивительно. Что касается секса, то в этой области Пол непревзойденный мастер. Несмотря на то что он нацист и негодяй, в сексе никто не сравнится с ним.

Слушай, не позволяй из-за этого портить свою жизнь с Фрэнком. Существуют гораздо более важные вещи, чем способность по три часа возбуждать женщину.

— Да? — сказала Карен. — Назови хоть одну.

Они долго хохотали, как в прежние времена, пока не услышали плач ребенка.

— Надо возвращаться, — сказала Джаффи. — Рози хочет есть.

Когда они приблизились к дому, послышалась музыка. Мэтт привез коллекцию пластинок, когда «переехал» в Европу. Одну из них он проигрывал сейчас.

Оркестр Томми Дорси с неизвестным вокалистом исполнял песню Джорджа М. Кохана, знаменитую в тридцатых годах: «Передай мой привет Бродвею и напомни обо мне Геральд-сквер…»