Любовь на Бродвее - Марти Беверли - Страница 79

Они сидели на кухне и пили шипучий напиток с ванильным мороженым, которое приготовила Джаффи, сказав, что в такой жаркий летний день надо позаботиться о калориях. Карен зачерпнула последнюю ложечку наполовину растаявшего мороженого и проглотила его.

— Даже Армия спасения не заслужила таких вещей.

Они были просто ужасными. Темная одежда из твида, которую я носила. Уф-ф…

— Да, — согласилась Джаффи. — Что ты теперь собираешься делать, Карен? Ты сможешь найти работу в Нью-Йорке?

— Да, вероятно, могу. Благодаря Мэтту. Это еще один добрый человек. Он поговорил со своим клиентом, оперным певцом, который посещает почти все больницы города. Певец узнает о вакансиях для меня. Единственное, что меня беспокоит, — очень высокая квартирная плата в Нью-Йорке.

— Это не проблема. Оставайся здесь, по крайней мере пока не встанешь на ноги.

— Ты не думаешь, что Пол будет возражать? Одно дело — находиться здесь несколько недель и совсем другое — несколько месяцев.

— Мне наплевать на возражения Пола. К тому же он не будет против. Ты нравишься ему. Я видела, как он наблюдал за тобой.

— Это смешно. А почему тебе наплевать на него?

Неужели ты все еще обвиняешь Пола в том, что случилось, Джаффи? Это не его вина и тем более не твоя.

— Я знаю. Но есть и другие причины. Пол и его…

Не будем об этом. Это слишком долгая история. У меня нет сил рассказывать.

— Ты хочешь уйти от него? — тихо спросила Карен. — Ты это хотела сказать? Хочешь развестись?

— Если бы я могла, то сделала бы это, — сказала Джаффи. — Но я не могу.

— Что это значит? Если хочешь, то можешь развестись. Может быть, не в Нью-Йорке, но ты могла бы поехать в Рено или даже в Мексику. Люди твоего круга всегда так делают.

— Проблема не в законности. — Джаффи поставила бокалы из-под напитка в раковину. — Пол не даст мне развода. Я знаю, как он рассуждает. Я его собственность, нечто такое, на что приятно посмотреть, что-то существенное, чем он обладает. То же самое он чувствовал и по отношению к Джейсону, ребенок дополняет имидж преуспевающего человека. Кроме того. Пол тесно связан с мафией, Он считает Дино и Бенни всего лишь мелкими мошенниками. Я противлюсь его связям, но, видимо, обречена на поражение, — добавила она с горечью.

— Как это?

— Нет, я не хочу вдаваться в подробности, не сегодня. Возможно, никогда. Это слишком ужасно. И по сути, это моя вина. Все началось с меня.

— О чем, черт побери, ты говоришь? — спросила Карен.

— Слушай, давай оставим это, хорошо? Я действительно не могу говорить об этом. — Однако через некоторое время именно она возобновила начатую тему:

— Карен, ты считаешь, мне развестись с Полом? Он не нравится тебе?

— Нет, не в этом дело. Просто я думаю, что ты не должна обосновывать свое решение чем-то другим, кроме того, что ты действительно хочешь.

Карен молча стала вытирать стаканы, которые вымыла Джаффи. О своих чувствах к Полу Дьюмонту ей трудно было говорить его жене, потому что она сама еще толком не разобралась в них. Она ощущала в нем какую-то внутреннюю пустоту и иногда думала: какой же он на самом деле? Но все это было весьма неопределенным, чтобы делать выводы. Карен решила позвонить Фрэнку.

— Я говорила тебе? Фрэнк Карлуччи приезжает в Нью-Йорк через несколько дней. Мне хотелось, чтобы ты познакомилась с ним. У тебя найдется время?

— Конечно, а если бы и не было, я постаралась бы выкроить. — Джаффи улыбнулась и обняла Карен за плечи. — Я надеюсь воспользоваться случаем поблагодарить его за то, что он вернул мне лучшую подругу.

Неделю спустя к вечеру они втроем, Джаффи, Карен и Фрэнк Карлуччи, вышли погулять по Бродвею.

Фрэнк никогда прежде не видел легендарную улицу, и ему хотелось посмотреть на зажигающиеся огни.

Он понравился Джаффи. Очень. Она пришла к такому выводу приблизительно через час, когда они ели в гастрономе сандвичи с соленой говядиной. Ей нравилось, как он легко смеялся и как улыбался Карен. Нравилось его желание делать все, что обычно делают туристы, при этом он был уверен в себе и не испытывал никакого смущения.

— Кинотеатров больше, чем театров, — сказал он, вытягивая шею, чтобы прочитать бегущую строку. — Я думал, здесь все по-другому. «Грейт Уайт Вэй»[2] и все такое.

— Нет, — пояснила Джаффи. — Большинство драматических театров находится на пересекающих Бродвей улицах. На самом деле знаменитые бродвейские дома расположены не на самом Бродвее. — В это время они подошли к углу Сорок шестой улицы, и она указала на «Лайсиум». — Как этот.

Они остановились, чтобы Фрэнк мог рассмотреть серый фасад с римскими колоннами, однако Джаффи не предложила ему войти внутрь и отвернула глаза. Она не глядя знала, что огни над «Лайсиумом» высвечивали «Ноэл Ковард в спектакле „Обнаженная со скрипкой“».

Не так давно здесь рекламировали Джаффи Кейн в спектакле «Когда наступает утро». Это было менее года назад, но за это время родился и умер Джейсон. И все изменилось.

Карен уловила настроение Джаффи:

— Забудьте о театре, вы оба. Только посмотрите! На экране секунд на десять высвечивается обнаженный женский зад, и все сходят с ума.

Они поравнялись с кинотеатром «Эмбасси». Шел фильм «И Бог создал женщину…» с Бриджит Бардо в главной роли. Все знали, что фильм начинался с демонстрации обнаженного зада Бардо в великолепном цветном широкоэкранном формате. Возможно, поэтому очередь за билетами тянулась до конца квартала.

— Французское кино с субтитрами, — сказала Джаффи. — Недавно Пол не мог собрать тысячу зрителей за неделю на просмотр иностранной картины, а сейчас тысяча проходит за один час.

— Нет лучшей рекламы, чем возмущение некоторых людей по поводу той или иной картины, — засмеялся Фрэнк. — Самое лучшее для фильма — это запрет на его показ в половине городов Америки.

— Такова человеческая природа, — сказала Джаффи. — Я помню…

То, что она вспомнила, осталось невысказанным.

Джаффи разглядывала очередь, удивляясь тому, что в ней стояла самая разнообразная публика, начиная от седовласых бабушек до детей в коротких штанишках, и даже мужчина со сложенным зонтиком и в шляпе котелком. Неожиданно он повернулся к ней лицом.

Это был Финки Аронсон, поклонник зарубежного кино. Они находились достаточно далеко друг от друга, чтобы можно было разговаривать, но он улыбнулся ей и снял шляпу в молчаливом приветствии.

Джаффи с трудом отвела глаза. Казалось, он завораживал ее, как змея. Однако ей не хотелось, чтобы Финки понял это. Она перевела взгляд на мужчину перед ним и вздрогнула, узнав парня рядом с Аронсоном. Она не могла вспомнить его имени, но по лицу точно знала, что он ей знаком. Он тоже узнал ее и улыбнулся. Это была недобрая улыбка. Затем он наклонился и что-то сказал Аронсону.

— Пойдем отсюда, — проговорила Джаффи сквозь зубы и двинулась вперед. Карен и Фрэнк последовали за ней.

Они дошли до Сорок второй улицы.

— Будь я проклят! — радостно воскликнул Фрэнк. — Вот она! — Он закинул голову, чтобы получше рассмотреть огромную рекламу сигарет «Кэмел», которая пускала в воздух настоящие кольца дыма. Это был символ Таймс-сквер для большинства людей в мире, как для американцев, так и для иностранцев. Иностранцы…

Джаффи вспомнила.

— Франсуа Фибо, — сказала она.

— Что? — Карен не слышала ее, зачарованная кольцами дыма.

— Ничего, — сказала Джаффи. — Просто размышляю вслух. — Но это не было пустяком, напротив, от ужаса у нее пробежал холодок по спине. Финки Аронсон собрался в кино с французом, с которым Пол встречался в Лондоне. Человек, знакомство с которым он отрицал, но который явно смутил его.

— Итак, мисс Кейн, прошло довольно много времени. — Аронсон, как всегда, говорил мягким, вкрадчивым голосом. — Мы не беседовали с тех пор, как вы оказали мне небольшие услуги в Мексике.

— Ваша память изменяет вам, — сказала Джаффи. — Вы забыли Браунсвилл.