Любовь на Бродвее - Марти Беверли - Страница 59

— Я не могу позволить Лии одной заниматься этим делом, — сказала Джаффи отцу. — Я приехала, чтобы помочь ей.

Майер кивнул:

— Послушай, Джаффи. Скажи мне правду. Что ты думаешь на самом деле? Карен жива?

— Не знаю, — прошептала Джаффи. — Надеюсь, что жива. Зачем снимать со счетов все деньги, если хочешь покончить с собой?

— Да. — Майер не стал говорить, что если она разгуливала с такими деньгами, то кто-то мог убить ее. — Знаешь, у меня есть идея. Даже две. Во-первых, давай заплатим за квартиру Карен то, что просрочено, и за оставшиеся шесть месяцев. Домовладельцу все равно, живет она там или нет, лишь бы получить деньги. У него нет оснований беспокоиться. Это ее жилище на время аренды, если она платит за квартиру.

— Мне это не приходило в голову, — сказала Джаффи. — Хорошая мысль, папа. Много денег не потребуется, аренда стоит девяносто пять долларов в месяц. И если она вернется домой, то есть когда вернется, все останется на месте, как было раньше.

— Вот о чем я подумал. Может быть, у Карен амнезия и она не помнит, кто она есть. Но что-то может привести ее к своему дому. Тогда там…

— Правильно, — согласилась Джаффи. — Это первая твоя идея, а вторая?

— Мы наймем частного детектива для ее поисков. У полиции слишком много других забот, и им мало платят.

— О Боже! Как же я сама не додумалась? Ты прав, конечно, прав.

Майер кивнул:

— Предоставь это мне.

Детектив, которого нанял Майер, имел весьма необычную внешность.

— Шварц, еврейский частный сыщик, — представился он Джаффи, когда приехал в Нью-Йорк поговорить с ней. — Не такой, как в книжках, верно? Я знаю, что даже отдаленно не похож на сыщика.

Он действительно не был похож. Низкорослый, полный, лысый, в очках с очень толстой оправой.

— Мой отец говорит, что у вас превосходная репутация, мистер Шварц. У вас есть какие-то догадки относительно моей подруги Карен?

Он покачал головой:

— Пока нет. Но не отчаивайтесь. Мы ведь только начинаем. Придется много работать ногами, мисс Кейн.

Чертовски много, так как прошло уже почти три месяца. Я, конечно, проверю все авиалинии. У них хранятся списки пассажиров. Попытаюсь что-нибудь разузнать на железнодорожных вокзалах и автобусных станциях, но это маловероятно, так как там не спрашивают имена.

Может быть, лучше всего поговорить с профессиональными организациями психологов в различных штатах.

И во всех местах, где она могла бы получить работу.

Пяти тысяч долларов не хватит надолго, она должна работать.

— Все это звучит весьма безнадежно, — сказала Джаффи.

— Я так не думаю. Я уже проверил больницы, морги и отчеты о происшествиях, которые составляет полиция. По всей вероятности, доктор Райс жива. Это еще недостоверно, но с большой вероятностью.

Все это не слишком утешало Джаффи, но она не теряла надежды.

— Ты должна избавиться от страха, — говорил ей Мэтт в середине октября. — Я знаю, как ты относишься к исчезновению Карен, но ты должна подумать о репетициях.

Конечно, постановка этого спектакля увлекала ее гораздо больше, чем все предыдущие. Например, на сей раз она принимала участие в обсуждении декораций. По предложению Джаффи для их создания они наняли Билли Болдвина. Болдвин обходился недешево, даже по мнению Джаффи, но его эскизы были самыми потрясающими из тех, что ей приходилось когда-либо видеть. А его макеты, миниатюрные трехмерные декорации, с которыми они сегодня работали в офисе Джека Фаина, были еще лучше.

Они занимались декорациями часа четыре. Было уже начало шестого, когда встреча в офисе Джека Фаина завершилась. Мэтт тоже присутствовал там, не столько из-за того, что опасался за вложенные в спектакль деньги, а потому что, как и остальные, был чрезвычайно предан идее проекта.

Он ждал Джаффи у двери.

— Ты снова в мехах, — сказал он, накидывая ей на плечи шубку из серебристой лисицы. — Каждый год по твоей одежде я определяю, что уже наступила осень и скоро придет зима. Становится холоднее, и однажды утром я говорю себе: лето кончилось, наверное, Джаффи надела шубу.

— Рада, что не разочаровала тебя. — Джаффи натянула перчатки. — Пошли.

Офис Фаина находился позади Центрального вокзала, на улице под названием Вандербилт-авеню. Джаффи и Мэтт, миновав вокзал, вышли на Лексингтон-авеню и двигались не торопясь, увлеченно обсуждая декорации Болдвина и не очень представляя, куда идут.

— Кажется, нам стоит сменить маршрут, — сказал Мэтт, когда понял, где они находятся. — Ты можешь выйти прямо на Мэдисон-авеню к офису Пола.

— Я не встречусь с Полом, его не будет в городе до завтра. Он на Западном берегу договаривается с Сан-Франциско относительно турне Д'Ойли Карт.

— О…

— И это все? — спросила она. — Только «О»?

— А что еще?

Джаффи остановилась и посмотрела на него:

— Не знаю. — Сердце ее учащенно забилось. Она сунула в карманы синих шерстяных брюк руки, чтобы он не заметил, как они дрожат. Обычно, находясь рядом с Мэттом, Джаффи вполне владела собой. Лишь иногда тайное волнение вырывалось наружу. Это был как раз тот самый случай.

Мэтт колебался какое-то мгновение, испытывая, как и она, искушение. Затем улыбнулся.

— Привет, — сказал он.

Это было условное приветствие, слово под занавес, которое он придумал после их однодневного романа в Лондоне. Напоминание о том, что говорила Джаффи.

Их роман — одноактная пьеса с ограниченным ангажементом и без выходов на бис. Джаффи попыталась улыбнуться, но с первого раза у нее ничего не вышло. Она сделала еще одну попытку.

— Привет, — сказала она наконец в ответ.

Мэтт подошел к такси, открыл дверцу и придержал ее, пока Джаффи садилась.

— Я позвоню тебе через пару дней. Будь осторожна.

— Куда вам, леди? — спросил водитель.

— Подождите минуту. — Он пожал плечами и включил счетчик. Пока тот работает, он готов стоять здесь хоть целый час, если ей этого хочется.

Но часа не потребовалось, прошло всего несколько секунд, в течение которых Джаффи наблюдала за удаляющейся фигурой Мэтта. Высокий, одетый в шерстяное пальто военного покроя, в слегка сдвинутой на затылок темной шляпе, он быстро исчез в дверях вокзала, чтобы сесть в пригородный поезд до Нью-Джерси и отправиться домой к своей жене.

— Поехали, — сказала Джаффи, когда он скрылся из виду. — Шестьдесят восьмая и Вторая авеню, Ист-Ривер-Тауэр, юго-западный угол. Все время, пока такси двигалось от центра города по вечерним улицам, водитель то и дело бросал взгляды в зеркальце заднего обзора, стараясь понять, действительно ли сидит Джаффи Кейн, но Джаффи не давала ему повода задать вопрос, глядя в окошко на заманчиво мигающие в сумерках огни Манхэттена.

Карен потребовалось совсем немного времени, чтобы спустить все пять тысяч долларов, которые она привезла с собой в Лас-Вегас. Можно потратить огромное количество десятицентовых монет, играя с автоматом по шестнадцать, восемнадцать часов в сутки, так как количество денег, которое тратится для того, чтобы в результате нажатия рычага ковбой начал стрелять и на поднос высыпались монеты, редко равно полученному выигрышу.

Увидев, что ее запасы приближаются к концу, Карен переехала из своего номера в гостинице в более дешевое место среди лачуг на окраине города, которые назывались «Звездные хижины Беллы».

Беллой звали женщину, которая всегда находилась в вестибюле. Она следила, чтобы гостиница была обеспечена горячей и холодной водой, а по воскресеньям стирала постельное белье, и все за двадцать один доллар в неделю. Однако общественный транспорт в Лас-Вегасе практически отсутствовал, и это создавало Карен неудобства. Брать такси туда и обратно дважды в день стоило очень дорого. Она решила ходить пешком. И вот на второй день после переезда на свое новое местожительство, выйдя из казино чуть позже полудня туда, где находилась стоянка многочисленных автомобилей, Карен огляделась вокруг и подняла большой палец.