Любовь на Бродвее - Марти Беверли - Страница 28

Без двадцати два объявили посадку.

— Это наш, мисс Кейн, — сказал Райан.

Охранников осталось только двое. Один из них дежурил на Уолнат-стрит.

— Всего на несколько дней, — сказала Джаффи Майеру. — Так будет спокойнее.

Остальных отпустили.

— Толпа телохранителей привлекает ненужное внимание, — пояснил Райан. Они нужны в критической ситуации, но, кажется, сейчас она миновала. — Он указал на обтянутую черной кожей шляпную коробку с тисненными золотом инициалами Дж. К, и на небольшой чемоданчик у нее в руках.

— Я вынужден просить вас понести это самой, и идите впереди меня, пожалуйста.

Джаффи сделала так, как он сказал. Они подошли к турникету, ведущему на посадку. Мужчина в костюме в светлую полоску подошел к очереди сбоку и ухитрился втиснуться между Джаффи и Райаном. Райан тотчас отодвинул его плечом.

— Эй! — сказал мужчина. — Я что, занял ваше место?

— Прошу прощения, — пробормотал Райан, по-прежнему следуя позади Джаффи. Они уже подошли к турникету и вот-вот должны были выйти на продуваемую ветром посадочную полосу. Райан взял Джаффи под руку.

— Я не думал, что вы вместе, — сказал незнакомец. — В тех краях, откуда я родом, джентльмен всегда носит багаж леди, которую сопровождает. Позвольте помочь вам, мадемуазель? — Он протянул руку к двум небольшим чемоданчикам Джаффи.

— Отвали, приятель, — глухо прорычал Райан.

— Сам отвали, — огрызнулся незнакомец.

Пока никто из пассажиров не обращал на них внимания. Однако, когда голоса мужчин стали более резкими, человека три позади них стали вытягивать шеи, чтобы увидеть происходящее, а те, что были впереди, обернулись. Джаффи молчала и послушно делала то, что говорил ей Майк Райан. Но вот она повернулась и посмотрела прямо в лицо незнакомцу.

— Все в порядке, Майк. Я уверена, что этот джентльмен действительно хотел только помочь мне. — Она улыбнулась ему своей самой ослепительной улыбкой и протянула шляпную коробку и чемоданчик с косметикой. — Благодарю вас, вы очень добры.

— Так вы… — сказал он тоном, в котором слышалось явное удивление, вы Джаффи Кейн. Я даже не мог представить…

Они поднялись по ступенькам трапа и вошли в самолет.

— Идите в самый конец, — прошептал Райан. — Я заказал два последних места.

Райан хотел, чтобы она села в кресло у окна, но Джаффи предпочла место у прохода. Француз занял место напротив. Он подождал, пока она застегнет пряжку, затем наклонился через проход и протянул руку:

— Позвольте представиться, Пол Дьюмонт.

Позже, через много лет, он скажет ей, что сразу заметил ее, как только она вошла в зал ожидания. Затем подкупил клерка в билетной кассе, выяснил, какое у нее место, и попросил место рядом.

— Я понял, что человек рядом с тобой — телохранитель и руки у него должны быть свободными. Поэтому он не мог нести твои вещи.

К тому времени, когда Джаффи узнала об этом, ей стало известно и многое другое.

Глава 8

Джаффи пришла в ресторан первой и заняла столик в конце зала. Майк Райан расположился неподалеку от двери. Совсем немногие знали, что у нее постоянный телохранитель, потому что Райан умел быть незаметным.

Джек Фаин, по-видимому, не знал о нем. Он даже не взглянул на представителя фирмы «Пинкертон», когда вошел, и сразу направился к Джаффи, сел за столик и протянул ей газету, один из самых крупных заголовков которой гласил: «Знаменитая дочка гангстера скорбит».

Прочитав статью, отложила ее в сторону и, не глядя на Фаина, сказала:

— Я хочу кофе.

Джек сделал знак официантке, затем спросил:

— Ты еще не видела этого?

— Нет, не видела.

— Прошла неделя или около того после смерти твоей матери. Подруга Нессы прислала это.

— И она сразу передала газету тебе. Очень мило.

— Разве в этом дело, Джаффи? Несса и я не враги тебе. Мы друзья. Ты нравишься нам. Я даже думаю, что мы любим тебя. Однако я ждал от тебя, но так и не услышал…

— Чего, Джек? Чего ты ждал?

— Твоих слов о том, что это чепуха, бессовестное вранье.

Джаффи глотнула кофе и поставила чашку.

— Это не вранье. Все так и было.

— Боже! — Фаин готов был закричать, но вспомнил, что даже здесь, на Четырнадцатой улице, они все-таки на публике. — Джаффи, как ты могла?

— Что могла? Родиться в семье «гангстеров», как они выражаются?

— Нет, конечно, я имел в виду не это. Но когда я начинал большую рекламную кампанию, когда «Далила» была еще только мечтой и все еще можно было сделать по-другому, почему тогда ты ничего не сказала? До того как я наводнил город рассказами о девушке из колледжа, дочери адвоката, почему ты не предупредила меня?

— Разве легко было рассказать об этом, Джек?

Он наклонился вперед, сверля ее взглядом:

— Джаффи, из нас сделают гамбургер, если все станет известно широкой публике. Ты, я, Дьюкесн, Леонарды, Мэтт Варлей — все связаны с этим спектаклем, который может превратиться в кучу дерьма. Из-за меня и все остальные станут посмешищем…

Джаффи протянула к нему руку:

— Подожди, Джек…

— Да?

— Я не знаю, что делать. — Она отвернулась и уставилась на пустую кофейную чашку.

— Зато я знаю, Джаффи. Я знаю, что ты никогда не станешь полноценной личностью, если не научишься распознавать своих истинных друзей. Однажды тебе придется довериться кому-то, и я надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.

— Она даже не выразила никакого сожаления, — сказал он позднее Нессе. Если бы она сделала это, я бы забыл обо всем и счел ее просто испуганным ребенком.

Но она не произнесла ни слова раскаяния.

— Оставь это, милый, — сказала Несса. — Теперь ты не работаешь с ней.

— Ты права. Ни сейчас и никогда. Возможно, Джаффи Кейн — Божий дар для Бродвея, но она больше не будет участвовать в моих постановках. Я до смерти напуган.

Принадлежавший Полу Дьюмонту кинотеатр «Ля Венью» располагался на Пятьдесят пятой улице в районе Саттон-плэйс, на границе огромных частных владений.

Никто из живущих восточнее пятидесятых улиц не был беден, но Саттон-плэйс особенно отличался богатыми людьми. Тем не менее Джаффи дивилась, как Полу удавалось избегать финансового краха — зал «Ля Венью» был очень маленьким.

— Я продолжаю держать этот кинотеатр, — сказал Пол, — хотя знаю, что он никогда не сделает меня миллионером. Просто храню яйца в нескольких корзинах.

Джаффи хихикнула.

— Ну-ка расскажи о других корзинах.

— Я являюсь дистрибьютером фильмов. Привожу их из Франции, Италии, Англии и демонстрирую в «Ля Венью». У меня есть также эксклюзивное право распространять их через другие кинотеатры по всей стране.

Они вели эту беседу в ресторане под названием «Оригинальный Джо» на Третьей авеню. Джаффи доедала сильно поджаренную треску, запивая ее вином, которое Пол приносил с собой в коричневом бумажном пакете и разливал в стаканы для воды, когда официант не смотрел в их сторону. Это всегда было белое вино, и к нему приходилось заказывать рыбу.

— Скоро у меня вырастут жабры и плавники, — снова хихикнула Джаффи.

— Рыба полезна, но она должна быть вкуснее. — Пол, нахмурившись, наклонился над своей тарелкой.

Джаффи поняла, что нужно сменить тему разговора.

— Скажи, а как ты начал заниматься кинобизнесом?

— Я никогда по-настоящему не занимался им. Просто было много знакомых в Европе, делавших фильмы до войны и продолживших это занятие после ее окончания. У меня появилась идея показать их работы в Америке.

В Европе много талантливых людей, а с начала войны американцы стали мудрее и узнали, что по ту сторону океана тоже существует жизнь. Здесь есть спрос, я знаю, есть. Если бы у меня только получилось!

Вечером Пол демонстрировал английскую картину «Компания из Лавендер-Хилл» с участием какого-то Алека Гиннесса.

— Это потрясающий фильм, Джаффи, — идет уже третий раз, и в зале полно народу. Ты должна посмотреть его… Что случилось? Ты выглядишь ужасно.