Любовь на Бродвее - Марти Беверли - Страница 17

Глава 5

— Здесь всегда такая ужасная погода? — спросил Энтони Мортон и, пригладив набок по-мальчишески растрепанные светлые волосы, сделал очередной глоток холодного пива.

— В июле — да.

Молчание становилось неловким. Лесли Уинг с трудом смотрел на собеседника. Казалось, он уже привык к отсутствию ног, однако видеть кого-то из прошлой жизни было тяжело. Его не предупредили, и времени на подготовку не было.

— Как долго ту находишься здесь? — наконец спросил Лесли.

— В Бостоне со вчерашнего дня, а вообще в Америке уже неделю. — Тони огляделся. — Приятное местечко, ты превосходно устроился.

Лесли изобразил улыбку. С ума сойти, какой идиотский разговор. Они знали друг друга с пятнадцати лет по Королевскому шекспировскому театру, где вместе работали, а сейчас не могли найти тему для разговора.

Лесли мучительно чувствовал, что собеседник старательно избегает его взгляда.

— Расскажи мне о своем шоу, — попросил он, хотя вовсе не хотел слушать. Однако надо было говорить о чем-то, кроме погоды.

— Оно называется «Маленькое чудо». Дэвид Хоуп написал сценарий еще до войны. Помнишь Дэвида?

Лесли кивнул и слегка подвинул свою коляску.

— У тебя случайно нет роли для безногого, пострадавшего на войне?

— Извини, старик., но…

— Не будь ослом и не смотри на меня так. Я шучу.

— Извини, — повторил Тони.

— Ты тоже, — тихо сказал Лесли.

Тони поднялся, собираясь уходить. Лесли облегченно вздохнул. Ему тяжело было предаваться всем этим воспоминаниям о том мире, к которому он когда-то принадлежал.

— Сообщи, когда начнете, — вежливо сказал он. — Может быть, я смогу приехать посмотреть.

— Я сделаю лучше, — сказал Тони. — Мы дадим представление здесь, в Бостоне. Я пришлю тебе билеты.

В этот момент сзади подошла Джаффи, но Лесли не видел ее приближения. А если бы и видел? Что бы сделал? И почему он должен был что-то делать? Он тотчас представил, что должно последовать за знакомством Тони и Джаффи. Неизбежно, как восход и заход солнца.

— Джаффи Кейн, одна из моих студенток. — Лесли произнес это ровным тоном, ничем не выдавая бессильной ярости от нового удара судьбы. — Джаффи, это Энтони Мортон, давний друг, с которым я работал в Лондоне.

Он наблюдал, как они пожали друг другу руки, и заметил на лице Тони приятное удивление, а в глазах Джаффи уловил необычное внимание к стройному элегантному англичанину с непокорной шевелюрой и серыми глазами, в уголках которых собирались легкие морщинки, когда он улыбался. Тони всегда умел очаровывать дам. Жалобные нотки недовольства погодой сразу исчезли. Его слова лились в горячем воздухе, как прохладный бальзам.

— Счастлив познакомиться с вами, мисс Кейн. Значит, она одна из твоих студенток, Лесли? Актриса?

— Да, — признался Лесли; голос его прозвучал чересчур резко.

— Мне кажется, актриса — это слишком громко сказано, — возразила Джаффи и заливисто засмеялась.

Тони все еще продолжал держать ее ладонь. Когда Джаффи наконец высвободила руку, Лесли заметил, как Тони неохотно отпустил ее. Он видел, как улыбалась Джаффи. Это была одна из тех улыбок, которая предназначалась зрителям. В данном случае — одному зрителю. Она всецело была поглощена англичанином, как будто Лесли находился где-то на луне.

— Я поняла так, что вы создаете театр, мистер Мортон.

— Кажется, так, хотя иногда я думаю, что он создает меня. Я начинал в Королевском шекспировском театре несколько лет назад с вашим профессором, а сейчас руковожу постановкой на Бродвее.

Он произнес магические слова, но у нее была великолепная выдержка. Джаффи ни жестом, ни словом не выдала своего волнения, чтобы Лесли не догадался о ее чувствах. Он не мог не восхищаться ее мастерством, хотя в данном случае ненавидел его. Ему хотелось крикнуть: «Стоп!» Но эта сцена была реальной жизнью, ее нельзя прервать одним словом.

— Это очень интересно. — Улыбка Джаффи была хорошо рассчитана. Следующие слова она произнесла низким голосом с бруклинским акцентом и таким очаровательным безразличием, как будто репетировала целую неделю. — А что, мистер, может быть, вы найдете роль и для меня? Я одна из первых в самодеятельном театре в колледже.

Тони рассмеялся.

— Как знать, Джаффи Кейн, — сказал он. — Как знать.

Лесли попытался вмешаться:

— Тони уже уезжает.

— Еще минуту, — спокойно сказал Тони. — Лесли, ты сказал, что твоя маленькая труппа дает представление сегодня вечером, не так ли?

— О да, — подтвердила Джаффи. — Чехов, «Вишневый сад». Вы придете посмотреть нас?

Тони внимательно посмотрел на нее:

— Постараюсь не пропустить.

Занавес, подумал Лесли. Конец первого акта. О Боже. зачем ты ниспослал такой мучительно предсказуемый сценарий? Но он играл не хуже Джаффи, ничем не выдавая свою боль.

Пять недель спустя они начали играть следующую сцену, которая, как предполагал Лесли, должна была последовать за первой.

— Ты еще не готова, — сказал он Джаффи.

— Тони считает, что готова.

— Для чего? Для роли его любовницы?

Джаффи ожесточилась:

— Никуда не годная ремарка!

— Да, — согласился он. — Но это правда?

— Это не ваше дело!

Лесли яростно крутанул колеса своей коляски, отвернувшись от нее.

— Не совсем так. С кем тебе спать — действительно твое дело, но я думал, что как-то участвую в твоей карьере.

Джаффи тотчас подбежала к нему, опустилась на колени перед коляской и взяла обе его руки:

— Лесли, вы, конечно, правы. Я всем обязана вам, я знаю. Но это такой замечательный случай. Все, к чему вы меня готовили, здесь, у меня в руке.

Она выразительно повернула руку ладонью кверху, подчеркивая свои слова. Не в силах сдержаться, Лесли схватил ее и прижался к ней губами. Аромат и прикосновение к ее коже были прелестной и в то же время горькой насмешкой. Ему хотелось крикнуть: «Я тоже был высоким и стройным, красивым и талантливым! От меня исходил такой же запах власти, и я имел возможность превзойти Тони Мортона. Но…»

— Эта ужасная роль не для тебя, Джаффи.

У него не было другого оружия, он мог использовать только доводы. И Лесли говорил правду:

— Я читал сценарий. По пьесе Ханна Глемп на двадцать лет старше тебя. Это годится для постановок в колледже, но не на Бродвее. Кроме того, она совершенно несимпатична. Послушай меня, ты незаурядная девушка, моя дорогая Джаффи. Ты выглядишь как современная леди, но твоя сила в характерных ролях. Нам надо найти правильное средство самовыражения. Дай мне немного времени, взмолился он. — Тони Мортон не единственный друг по прошлым годам. Я свяжусь…

Она прервала его, приложив палец к губам:

— Пожалуйста, Лесли. Хватит говорить, а то будет только хуже. Я должна попробовать. Просто должна и не могу упустить такой шанс.

— Как он воспринял это? — спросила Карен.

В это лето девушки мало виделись. Джаффи все время проводила на репетициях или в представлениях, а Карен работала в счетной палате в Вест-Энде и жила дома. Они договорились о ленче у Бригема, чтобы обменяться новостями. Но в основном новости были у Джаффи. Предложение роли на Бродвее, планы немедленно уйти из колледжа, споры с Лесли Уингом. Последний произошел всего лишь два часа назад, и Джаффи задумалась, с болью вспоминая об этом.

— Джаффи, это я, Карен. Ты помнишь меня? Теперь выкладывай, у тебя было с ним что-нибудь? Поэтому ты получила роль в его спектакле?

— Получение роли с этим не связано! — голос Джаффи звучал негодующе. Я почитала ему и получила приглашение на прошлой неделе. — По выражению лица Карен она сразу поняла, что проболталась. — Ну да, — Джаффи была даже рада, что попалась. Она наклонилась вперед и понизила голос:

— Прошлой ночью. В первый раз. Я имею в виду, по-настоящему.

— Ну и? — Карен затаила дыхание.

— Все было изумительно, — торжественно сообщила Джаффи. — Если честно, Карен, это лучше, чем ты можешь себе представить. Тони такой приятный и нежный.