Власть пса - Уинслоу Дон - Страница 115

Переговоры идут через многоступенчатый перевод, хотя Ли объясняется на достаточно сносном английском. Но процесс перевода дает ему время подумать и посовещаться с Ченом, офицером из ГКМП — Гуандунской компании морских перевозок, да и к тому же это поддерживает удачную придумку, будто эта ошеломительно красивая женщина — переводчик, а не любовница Барреры, как всем хорошо известно. Потребовалось немало времени, чтобы договориться об этой встрече. И китайцы подготовились основательно. Они выяснили, что у наркодельца связь со знаменитой путаной, но она не только его любовница, но и очень умная и энергичная деловая женщина. Так что Ли терпеливо слушает, пока Ю переводит его слова женщине, а женщина переводит Баррере, хотя все они и так прекрасно знают: Адан пришел, чтобы купить оружие, а они желают его продать.

— Оружие какого типа?

— Автоматы. «АК-47».

— Вы называете их Рогами Козла. Удачное прозвище. Сколько желаете купить?

— Для начала небольшую партию. Ну где-то пару тысяч.

Ли ошарашен размахом требования. Это производит на него впечатление: надо же, Баррера, а может быть, эта женщина назвали такой заказ небольшим, что придало им весу в глазах генерала. И я «потеряю лицо», если не сумею выполнить столь «незначительную» просьбу. И как ловко они ввернули это «для начала», как приманку. Дали мне понять: если я сумею выполнить этот солидный заказ, то последуют еще и другие.

Ли снова поворачивается к Адану:

— Обычно мы не заключаем сделки на столь небольшое количество.

— Мы понимаем, вы оказываете нам любезность. Может, для вас выгоднее, если мы купим еще и, ну, скажем, некоторое количество противотанковых реактивных ружей «КПГ-2»?

— Противотанковые ружья? Вы готовитесь войне?

Отвечает Нора:

— Миролюбивый китайский народ знает, оружие покупают не для того, чтобы вести войну, а чтобы предотвратить необходимость вести ее. Сунь-Цзу писал: «Непобедимость зависит от тебя самого; уязвимость врага — от него».

Долгие часы в самолете Нора потратила недаром. На Ли цитата производит впечатление.

— Поскольку у заказа такой скромный объем, — говорит Ли, — мы не сможем продать вам оружие по той же цене, как при крупной сделке.

— Но ведь это, — возражает Адан, — всего лишь начало наших, как мы надеемся, долгих деловых отношений. И мы рассчитывали, что в качестве аванса вы предложите цену, которая укрепит нас в решении обращаться к вам и в будущем.

— То есть вы хотите сказать, что не сумеете заплатить полную стоимость?

— Нет, я говорю, что не стану ее платить.

Адан тоже подготовился неплохо. Он знает, что НОАК, Народно-освободительная армия Китая, — не только национальные силы обороны, но и бизнес, и находится она под сильным прессингом Пекина, требующего от нее доходов. Им эта сделка нужна не меньше, чем мне, думает он, а может, даже и больше. Так что вы согласитесь на мою цену, генерал, особенно если...

— Конечно, — добавляет Адан, — платить мы будем в американских долларах. Наличными.

Потому что на НОАК не только давят, требуя доходов, но требуют при этом иностранной валюты, и побыстрее, и им ни к чему какие-то там неустойчивые мексиканские pesos. Им требуется крепкая «зелень» янки. Адан получает несказанное удовольствие от такой комбинации: американские доллары Китаю за оружие, оружие Колумбии за кокаин, а кокаин в Соединенные Штаты за американские доллары...

И все работает на меня.

Работает и на китайцев. Еще три часа они проводят, торгуясь из-за деталей — цены, сроков поставок.

Генерал очень хочет заключить эту сделку. И бизнесмен тоже. И Пекин. А ГКМП строит портовые терминалы не только в Сан-Педро и на Лонг-Бич, но и в Панаме. И закупает огромные участки земли вдоль канала, раскалывая американский флот пополам и соединяя две возникшие в Центральной Америке армии мятежников: движение ФАРК, воюющее в Колумбии, и Армию национального освобождения Запатиста, готовящую восстание в южной Мексике. Пусть американцы для разнообразия займутся делами в собственном полушарии. Пусть лучше волнуются о Панамском канале, чем о так называемом тайваньском вопросе.

Так что эта сделка с картелем Баррера только увеличит влияние Китая на заднем дворе Америки, заставит американцев заниматься тушением коммунистических пожаров, а заодно вынудит тратить ресурсы на Войну против Наркотиков.

Появляется бутылка вина, и произносится тост. За дружбу.

— Wan swei, — провозглашает Нора.

Десять тысяч лет жизни вам.

Через полтора месяца груз — две тысячи автоматов «АК-47» и шесть дюжин гранатометов плюс приличный запас боеприпасов — будет отправлен из Гуанчжоу на грузовом пароходе ГКМП.

Через неделю после возвращения из Гонконга Нора переезжает границу у Текате, а потом отправляется в долгую поездку в глубь страны, через пустыню и в Сан-Диего. Она поселяется в отеле «Валенсия», в люксе с видом на бухту Ла-Холла и океан. Встречается с Хейли, и они вместе обедают в «Далекой бухте». Бизнес идет хорошо, говорит ей Хейли.

Нора рано легла спать и встала тоже рано. Надев спортивный костюм, она отправляется на долгую пробежку вокруг бухты Ла-Холла по тропинке, вьющейся вдоль скал, которые смотрят на океан. Уставшая и вспотевшая, она, вернувшись, заказывает, как всегда, грейпфрутовый сок и черный кофе в номер, а пока ждет, принимает душ.

Позавтракав, одевается и отправляется по магазинам в Ла-Холла-Виллидж. Все модные лавки рядом, в двух шагах, и пока она добралась до своего любимого бутика, у нее уже полны руки пакетов. В бутике она выбирает три платья и идет с ними в примерочную.

Через несколько минут Нора выходит с двумя платьями, кладет их на прилавок и говорит:

— Эти я возьму. А красное я оставила в примерочной.

— Я повешу на место, — обещает хозяйка.

Поблагодарив ее, Нора улыбается и снова выходит в роскошный солнечный денек Ла-Холлы. На ланч она решает зайти во французский ресторанчик и без труда находит столик в «Брассери». Остаток дня она убивает в кино, а потом долго спит. Проснувшись, заказывает на обед консоме, надевает новое черное платье, красиво причесывается и накладывает макияж.

Арт Келлер припарковался за три квартала от Белого Дома и идет до него пешком.

Он не женат. У него есть только его работа и больше почти ничего.

Кэсси сейчас уже восемнадцать, скоро она закончит Паркмен, Майклу шестнадцать, он — первокурсник в Школе Бишопа. Арт ходит на волейбольные матчи Кэсси и соревнования по плаванию Майкла, потом обычно ведет куда-нибудь детей, если у них нет никаких других планов. Раз в месяц они встречаются в уикенды — все при этом испытывают неловкость — в его квартире. Он всячески старается развлечь их, но чаще всего они сидят у бассейна с другими «приходящими папашами» и их детьми. Его собственные дети все больше злятся на эти обязательные посещения: они мешают их развлечениям с друзьями.

Арт все понимает и обычно разрешает им отменить встречу, с деланым весельем заявляя: «Ну и ладно, в следующий раз».

Постоянной женщины у него нет. Случались кратковременные связи с парочкой разведенок — удобные траханья, втиснутые между работой и встречами с детьми-подростками, но они были скорее обузой, чем удовольствием, и очень скоро он прекратил встречаться.

Вечера он по большей части проводит в компании с мертвыми.

Вот они никогда не бывают заняты. Эрни Идальго, Пилар Талавера и двое ее детей, Хуан Парада. Все случайные, ни в чем не повинные жертвы в личной войне Арта против Баррера. Они навещают его по ночам, болтают с ним, допытываются у него, а стоило ли того дело.

Ответ, по крайней мере пока что, — нет.

Арт проигрывает войну.

Картель Баррера теперь получает прибыль приблизительно в восемь миллионов долларов в неделю. Половина кокаина и треть героина, выливающиеся на улицы Америки, поступает через ненавистный картель. И практически все метамфетамины к западу от Миссисипи тоже идут от Баррера.