Власть пса - Уинслоу Дон - Страница 112

Мануэль, поднявшись со скамейки, идет следом. Подволакивая правую ногу. Идет прихрамывая на подобающем расстоянии. Норе он кажется почти карикатурой: на плече у него висит «АК», на каждом бедре по пистолету, точно у бандита старых времен. А за ремень спереди заткнут огромный нож.

Недостает ему, думает Нора, только большущего сомбреро и висячих усов.

Торопливо выбегает горничная с подносом.

Два кофе: с молоком и сладкий — для Адана, черный без сахара — для нее.

Адан благодарит горничную, и девушка ускользает обратно на кухню. На Нору она не смотрит: из страха, что глаза gringa [142] околдуют ее так же, как околдовали patron. Такие разговоры ходят на кухне: взгляни в глаза этой bruja и попадешь под ее колдовские чары.

Сначала было трудно: пассивная враждебность прислуги и активное неодобрение Рауля. Брат Адана считал: имеешь любовницу, ну и распрекрасно, но не приводи ее в дом. Нора слушала, как братья ссорились из-за этого, хотела уехать, но Адан и слышать об этом не желал. Теперь уже все успокоилось, они живут тихой домашней жизнью; утренняя прогулка — часть этого размеренного существования.

Здесь очень красиво. Норе поместье особенно нравится по утрам, до того, как солнце уничтожит тени и выбелит все краски. Прогулку они начинают с фруктового сада. Адан знает, что ей нравится резкий запах фруктовых деревьев: апельсиновых, лимонных, грейпфрутовых — и сладкий запах мимозы и палисандра; его цветы свисают с веток, будто лавандовые слезы. Они прошли мимо аккуратных ухоженных цветников с лилейниками, каллами, маками, останавливаются у роз.

Нора любуется цветами, поблескивающими каплями воды, слушает ритмичные дзинь-дзинь-дзинь крутящихся разбрызгивателей.

Адан выпроваживает из цветника павлина, шикая на него и размахивая руками.

Поместье кишит птицами: тут и павлины, и фазаны, и цесарки. Как-то утром, когда Адан был в отъезде, Нора вышла в сад, а там на бортике фонтана примостился павлин. Он взглянул на нее и распустил хвост, зрелище было волшебное — тысячи оттенков всевозможных цветов переливались на фоне желтоватого песка.

А в ветвях прячутся другие птицы. Поразительное разнообразие всяких видов вьюрков — Адан тщетно старался научить Нору их правильным названиям, но она все равно распознает их только по окраске: золотисто-желтые, лилово-красные. Всякие певчие птицы и лазурные овсянки, неправдоподобные танагры, которые кажутся ей похожими на летающий солнечный закат. А еще колибри. Чтобы приманить колибри, посадили специальные цветы и подвесили поильнички с сахарной водой. Колибри самых разных видов: анна, коста, чернобородые. Адан их различает.

Но для Норы они все — летающие ослепительные драгоценные камешки, ей будет очень недоставать птичек, если они вдруг перестанут прилетать в сад.

— На животных хочешь взглянуть? — спрашивает Адан.

— Конечно.

Адан — человек практичный и трудолюбивый и никак не может заставить себя одобрить время и деньги, которые Рауль просаживает на зверинец. Для Рауля это всего лишь еще одна забава, баловство. Он тешит свое самолюбие: вот глядите, у меня есть оцелот, два верблюда разной породы, гепард, пара львов, леопард, два жирафа и стадо редких оленей.

Но уже нет белого тигра. Тигра Рауль продал одному коллекционеру в Лос-Анджелесе, и этот идиот попытался провезти его через границу, где его и арестовали. Ему пришлось заплатить большой штраф, а тигра у него забрали. Теперь тигр живет в зоопарке Сан-Диего.

А кит, который был у Рауля, стал кинозвездой. Парк аттракционов они обобрали до нитки, а потом сожгли его. Жившего там кита в конце концов стали снимать в фильмах, некоторые сделались хитами. Так что для кита все обернулось неплохо, хотя, правда, последнее время Адан не видел его в кино.

Адан и Нора гуляют по зоопарку. Один из служителей держит наготове еду, чтобы Нора покормила жирафов. Она обожает жирафов: их грациозность, длинные шеи, смешные рожки.

Нора спускается с маленькой платформы, на которой кормила жирафов, берет свою чашку кофе и идет перед Аданом. Другой служитель открывает калитку, впуская ее в олений загон, и протягивает пластиковую миску с едой.

— Доброе утро, Томас.

— Сеньора.

Олени сбиваются вокруг нее, нюхают ее халат, вытягивают морды, чтобы добраться до еды..

Нора с Аданом завтракают на восточной террасе, там сейчас солнце. У нее на завтрак кофе и грейпфруты. И все. Грейпфрут свежий, прямо из сада, сорванный за несколько минут до того, как ей его подали. А Адан ест, словно лев Рауля. Огромная тарелка яичницы, куски горячей чоризо. Целая горка теплых кукурузных тортильяс. По настоянию Норы — фрукты. И маленькая чашка свежей салсы [143] — от запаха помидоров и кориандра рот у Норы наполняется слюной, но она стойко ограничивается грейпфрутом, от них худеют.

Адан замечает это.

— В нем совсем нет жира, — говорит он.

— Но тортилья, с которой я его буду есть, жирная.

— Тебе не мешает прибавить несколько фунтов.

— Ты такой любезный!

Адан, улыбнувшись, утыкается в газету, зная, что ее не уговорить. Она почти так же одержима своим телом, как и он. Как только он, приняв душ, уходит в кабинет работать, Нора отправляется в спортзал, где и занимается все утро. Адан установил там стереосистему и телевизор: ей не нравится тренироваться в тишине. В спортзале по два комплекта всех тренажеров: два велотренажера, две беговые дорожки, два универсальных тренажера, два набора разных гантелей, но ей редко удается уговорить его поразмяться вместе с ней.

Иногда Нора бегает по тропинке, которая идет от поместья. Ее пробежки вызывали недовольство службы безопасности, пока наконец Адан не нашел двоих sicarios, которым тоже нравится бегать. Тогда стала жаловаться она: ей неловко, что эти мужчины бегут за ней, но тут уж он стоял твердо, и спор утих.

Так что когда Нора бегает, за ней двигаются двое телохранителей. По его специальному указанию они то идут быстрым шагом, то переходят на бег. Адан не хочет, чтобы оба запыхались одновременно. Если дойдет до стрельбы, он желает, чтобы по крайней мере у одного была крепкая рука. И их предупредили: «Если с ней что случится, вам обоим это будет стоить жизни».

Дни у Норы тянутся долго и неспешно. Так как Адан весь день работает, обедает она одна. Потом у Норы короткая сиеста, она дремлет, растянувшись на шезлонге под зонтиком, прячась от солнца. Из-за солнца же Нора почти весь день проводит в доме, читая журналы и книги, лениво глядя мексиканские телепередачи, а в основном дожидаясь, пока появится Адан перед поздним обедом.

Сейчас он говорит:

— Мне нужно уехать по делам. Может, задержусь на какое-то время.

— Куда ты едешь?

Он мотает головой:

— В Колумбию. ФАРК желает договориться.

— Я поеду с тобой.

— Это слишком опасно.

Ладно, Нора все понимает. Она съездит в Сан-Диего, пока его нет, походит по магазинам, заглянет в кино, повидается с Хейли.

— Но я буду скучать по тебе, — заключает Нора.

— Я тоже буду по тебе скучать.

— Пойдем спать.

Она трахает его страстно, одержимо. Зажимает в своем лоне, крепко обхватывает ногами, чувствует, как он взрывается глубоко в ней. Гладит его волосы, когда он отдыхает на ее груди, и говорит:

— Я люблю тебя. Tienes mi alma en tus manos.

Ты держишь мою душу в своих руках.

Адан сидит на заднем сиденье джипа, который медленно катит, подскакивая, по грунтовой дороге, проложенной через амазонские джунгли на юго-западе Колумбии. Воздух тут жаркий и зловонный, и он отмахивается от мух и москитов, роящихся вокруг его головы.

Поездка и до этого была нелегкой.

От мысли лететь на одном из своих «боингов» Адан отказался. Никто не должен знать, что он намерен встретиться с Тирофио, командующим ФАРК, да и вообще полет был бы слишком опасен. Если бы американское ЦРУ или Управление по борьбе с наркотиками засекли маршрут полета, результаты оказались бы самыми гибельными. И кроме того, Тирофио пожелал, чтобы Адан увидел кое-что по пути.