Моя чужая дочь - Хайес Саманта - Страница 45

Сара расплывается в улыбке и, взяв мою левую руку, проводит длинным ногтем по ладони:

— Значит, вот это — линия твоего ребенка. Ой, смотри, Черил! У тебя будет малыш!

Я тоже улыбаюсь и медленно поднимаю на нее глаза. Наши лица совсем близко, а мысли такие разные…

— Конечно, будет. — И, приподняв ее руку, я прикасаюсь губами к ладошке.

Глава XVIII

Эту ночь Роберт провел на кровати Руби, в одежде, скрючившись на узком ложе. Проснулся со стоном — шея болела, ноги свело судорогой. Прошлый вечер не сразу всплыл в памяти, но, пока глаза привыкали к свету, сонный туман в голове рассеялся. Эрин и Руби исчезли. Он сел на кровати — слишком резко, и вчерашние возлияния вкупе с тошнотворной реальностью возмутили его желудок. Спустя несколько минут Роберт принял душ, оделся и, мысленно набрасывая план действий, влил в себя пол-литра крепчайшего кофе.

Прежде всего он набрал домашний телефон Дэна и не слишком удивился приветствию автоответчика. В половине восьмого Дэн наверняка еще дрыхнет, а в офисе появится часа через два, не раньше. Роберт оставил короткое сообщение, предупредив партнера, что берет выходной. Еще одно сообщение наговорил на голосовую почту Тани, наказав отменить все встречи. Наконец, позвонил Луизе. Она ответила уже после второго гудка, бодро, хотя и слегка запыхавшись:

— Привет! Тебе повезло, что поймал меня, я только что из тренажерного зала. Бегать по лужам — радости мало.

Роберт глянул в окно: по стеклу уже застучали крупные капли летнего дождя. Он подумал о жене и дочери — где-то их застигла непогода? — и желудок вновь стянуло спазмом.

— Упорная ты женщина. — Роберт помолчал в расчете на ответную реплику в том же духе, но Луиза промолчала. Должно быть, сработал ее внутренний детектор лжи и в праздном тоне Роберта она уловила напряжение. — У меня кое-что произошло, — признался он, отбросив притворство.

— М-м? — Судя по звукам в трубке, Луиза открыла бутылку и глотнула воды.

— Эрин и Руби ушли из дома.

— М-м… — Еще один глоток. — Неприятная новость.

— Ты приедешь?

Роберту самому не понравилось, как это прозвучало — будто он упал духом. Собственно, это было недалеко от истины, но Роберт хорошо знал Луизу. Слабаков она не терпела и запросто могла отказать в помощи. Он потер колючий подбородок, напомнил себе, что надо непременно побриться перед встречей… Хотя почему его волнует, каким его увидит Луиза?

У него есть жена. Она ушла из дома, но она у него есть.

— Я хочу, чтобы ты начала расследование немедленно, — продолжил он ровным тоном. — Мне нужно знать, куда отправились Эрин с дочерью. Мне также нужно знать правду о прошлом Эрин. Если я сам займусь, непременно все испорчу. Ты мне позарез нужна, Луиза.

— Потерпи полчаса. Я привезу ноутбук, к тому времени уже должен прийти ответ насчет свидетельства о рождении Руби. — Теперь она что-то жевала.

— Оперативно. — Железной самодисциплине Луизы можно только позавидовать, думал Роберт, наливая очередную чашку кофе.

— Профессионалы, — отозвалась Луиза. — Дальше копать и не стоит, Роберт. Когда мы найдем метрику Руби, а Эрин, поджав хвост, вернется домой, самое лучшее, что вы можете сделать, — поцеловать друг друга и заняться…

— Как-то все у тебя просто.

— Послушай, Роб, я не могу вот так, с ходу, сообщить, куда подались Эрин и Руби, зато я могу доказать тебе простыми и достоверными фактами, что ничего страшного в твоей жизни, по сути, не произошло. — Она не позволила Роберту вклиниться. — Полчаса, Роб, — и я у тебя.

Роберт вздохнул, прижимая к уху умолкнувшую трубку. Луиза есть Луиза. Она по-прежнему поступает как друг, а не как частный детектив.

Внушающее оптимизм обещание Луизы не принесло покоя в сердце Роберта. Мерзкое чувство, угасшее после смерти Дженны и почти истребленное магией любви Эрин, встрепенулось и расправило крылья, как злобная птица Феникс. Время словно повернуло вспять, и Роберт вновь горел в адовом огне подозрений. Казалось, Дженна опять рядом — ожила, чтобы заставить его претерпеть те же муки… и исправить прежние ошибки.

Перескакивая через две ступеньки, Роберт взлетел на верхнюю площадку и нырнул в письменный стол Эрин за коробкой с письмами Бакстера Кинга. В переписке Эрин с Кингом наверняка найдется какая-нибудь зацепка… Тайник был пуст. Эрин забрала то, что было дорого ее сердцу.

Роберт сел за стол. В ожидании Луизы он еще раз просмотрел компьютерные файлы, и с тем же результатом — ничего существенного. Перебрал бумаги на столе — бухгалтерские документы, с которыми Эрин работала дома. Тоже ничего, заслуживающего внимания. «Маргаритка» так много значит для Эрин, подумал он. Откроет ли Эрин магазин, как обычно, — или бросит его, как бросила мужа? А что со школой Руби? Роберт очень надеялся, что хотя бы ради дочери Эрин не станет круто менять свою жизнь. Как только Луиза примется за работу, надо будет съездить в «Маргаритку», решил он.

Прошло сорок минут, Луиза не появилась. Обыскав все до последнего угла, Роберт вышел из кабинета Эрин, чтобы вернуться вниз.

У приоткрытой двери в комнату Руби он замедлил шаг. Как пусто здесь без девочки… Роберт вошел и вытянулся на кровати. — Эрин, Эрин…

Он провел ладонью по глазам, вдохнул витающий сладкий аромат дезодоранта Руби и улыбнулся невольно, глядя на постеры, вкривь и вкось залепившие обои. Рок-звезды и красавцы-актеры соседствовали здесь с котятами и медвежатами: девочка взрослела, но в юной женщине все еще нет-нет да и проглядывал ребенок.

Роберт посмотрел наверх и, впервые увидев потолок в таком необычном ракурсе, поразился, какое радужное, искристо-хрустальное мироздание сочинила Руби у себя над головой. Сверкающие висюльки, рассыпая огни, крутились и приплясывали каждая в собственном причудливом ритме. Парочка штуковин непременно цеплялась за его волосы, когда он заходил сюда пожелать Руби спокойной ночи, но лишь сейчас, лежа на кровати, Роберт понял, почему она собирала все эти безделушки. Они завораживали. Манили в сказку. Недаром Руби всегда казалась ему пришелицей из иного, волшебного мира. Внимание Роберта привлекла одна из драгоценностей Руби. Два-три десятка кристаллов горного хрусталя висели над изголовьем кровати, как антикварный канделябр, однако в самом центре, полностью спрятанный гранеными хрусталиками, если смотреть на него сбоку, блестел тусклым золотом кругляш, налитой и тяжелый, словно перезрелый фрукт, готовый упасть с ветки.

Роберт поднялся, чтобы рассмотреть как следует. Даже крупица информации сейчас была бы бесценна, иначе Луизе просто не за что ухватиться. Издалека выглядевшая цельной, на деле круглая штучка оказалась медальоном из низкопробного золота и изначально явно не была частью хрустальной композиции.

Осторожно поддев звено цепочки, Роберт снял украшение. Судя по слою пыли, к медальону давно не прикасались. Роберту удалось просунуть ноготь между двумя половинками безделушки, и медальон открылся. Внутренняя, с узорной гравировкой, створка была выщерблена по краю и поддалась не фазу но, когда Роберт все же ее отколупнул, в углублении за ней обнаружилась размытая черно-белая фотография: молодая женщина в меховой шапочке на аккуратных кудряшках, подбородок спрятан в меховой воротник. Снято годах в сороковых, прикинул Роберт, а женщине… лет двадцать пять, не больше.

Роберт вынул круглый кусочек картона из медальона, где он, без сомнения, пролежал десятилетия. На обороте вилась надпись старомодным затейливым почерком. Роберт прищурился, вглядываясь в выцветшие, едва видные буквы. Ваbkа Wystrach.

«Бабка Вайстрах», — прочитал он медленно. Возможно, иностранное имя произносилось и по-другому. Он перевернул фото. Молоденькая женщина улыбалась, но как-то нервно, а легкая морщинка меж бровей придавала ей озабоченный вид. Роберт вернул снимок на место, защелкнул медальон и сунул в карман брюк. Спустившись в холл, он выглянул в окно — Луизы так и не было — и позвонил в Грейвуд-колледж. Секретарша сообщила, что Руби отсутствует, и он попросил отметить в журнале посещений, что девочке нездоровится.