Моя чужая дочь - Хайес Саманта - Страница 38

Не годится в магазине начинать серьезный разговор. Заглянет кто-нибудь из покупателей, отвлечет — и Эрин легко увильнет от правдивого ответа, а ничего иного от нее Роберту, собственно, не нужно. Пока ехали домой — каждый на своей машине, — сомнения жалили Роберта, как солнце пустыни. В висках стучало, в горле от избытка кофе стоял привкус дегтя. Следуя за автомобилем жены, он насвистывал злобный мотивчик — личный номерной знак на «мазде» тоже был презентом умирающего от любви супруга.

— А у тебя ведь день рождения через пару недель, — неожиданно вслух произнес Роберт, до боли в пальцах стиснув руль. — И что тебе подарить на этот раз, а-а-а? — Он уже орал во все горло в сторону «мазды», кривясь от головной боли. — Как насчет гребаного красного фонаря? Будет что повесить над парадной дверью магазина!

Он двинул локтем в дверь и заскрипел зубами. Плотный поток машин стопорил и вновь дергался, медленно, но все же приближая Роберта к истине.

В доме царила благословенная прохлада, умерившая зашкаливавший пульс Роберта. Он сразу прошел в гостиную, рассчитывая, что Эрин последует за ним, хотя у нее, как он догадывался, были свои причины закрыть магазин пораньше. И минуты не прошло, а наверху уже зашумела вода в ванной. Эрин окликнула его несколько раз — Роберт сделал вид, что не услышал. Пусть примет душ, и тогда все случится. Он все узнает. Сможет ли он после этого лечь с Эрин в постель — вот вопрос.

— Роберт, на помощь! Скорей!

Услышав тревожный зов жены, он не раздумывал ни секунды — кинулся наверх через две ступеньки в их спальню и распахнул дверь ванной. Роберту не понравилась собственная бездумная реакция. К тому же от долго сдерживаемого гнева, тревоги и сомнений мозги плавились в черепной коробке.

— Что случилось?! — Роберт с трудом разглядел тонкую фигурку за матовым, в каплях и налете пара, стеклом душевой кабинки.

— Сюда! — позвала Эрин. — Открывай.

Роберт рванул стеклянную панель вбок. Его окатило горячей водой, а глазам предстала обнаженная жена в мыльной пене, с откинутой на кафельную стену головой и обеими ладонями между бедрами.

— Стаскивай с себя все и давай ко мне. — С тихим смехом она огладила груди. — Ты черт знает на кого похож! Уж я тебя вымою так вымою! — Золотистые волосы Эрин потемнели от воды и облепили голову.

Роберт прищурился. В облаках пара Эрин казалась ее прекраснее, еще таинственнее. Тайна этой женщины прежде всего и привлекла его к ней — он это понял сейчас. Ее загадочность, ее статус безупречной незнакомки, из которой он мог вылепить все что угодно по своему вкусу. Эрин не распространялась о своем прошлом, делясь лишь совершенно необходимым. До сих пор Роберта это не тревожило. Скорее дразнило, как наживка рыбу, хотелось проводить с ней все больше и больше времени, пока он окончательно не попался в сети. Взяв Эрин в жены, Роберт чувствовал себя мореплавателем, бороздящим неведомые моря на красавице-яхте. Каждый день, проведенный с Эрин, был сладок и мучительно короток: Роберту ее всегда было мало. Сейчас, в ванной, он испытывал схожие чувства, с той разницей, что вдруг оказался в шторм на тонущем корабле. Пока жена пыталась расшевелить его, Роберт думал о том, что в мире вряд ли найдется столько мыла, чтобы она вновь стала чистой в его глазах.

Эрин захватила его врасплох, неожиданно прыгнув вперед и дернув за руку. Роберт потерял равновесие и как был, в одежде, ввалился в кабинку. Эрин с хохотом отпрянула от него под струи горячей воды.

— Я ведь обещала вымыть тебя как следует!.. — Продолжая смеяться, она прижалась к нему скользким от мыла телом. — Ну же, снимай рубашку! Сейчас потрем тебе спинку.

Она ухватилась за верхнюю пуговицу, но Роберт оттолкнул ее руку и сам расстегнул рубашку. Выбора у него не было — рубашка промокла насквозь, — хотя среди воображаемых сценариев серьезного разговора подобный уж конечно не значился: какой допрос в полуголом виде, в душевой кабинке с обнаженной женой?

— Ой-ой, какие мы сердитые, — продолжала свою игру Эрин. — Плохой мальчик весь извозился. А плохих мальчиков всегда ждет наказание.

И вновь этот изгиб точеной шеи, и вновь этот порочный смех. Роберт изо всех сил старался отводить взгляд от изящных линий женского тела, но боковое зрение доказывало, что Эрин так же бесподобна, как и прежде. Пенистая влага струилась по высокой груди, плоскому животу, длинным стройным ногам, и тело Роберта отреагировало против его собственной воли, вопреки грозовым тучам, что застлали его мысли, не оставив ни малейшего просвета.

— Нам нужно кое о чем поговорить. — Роберт уперся ладонями в стену, поймав Эрин в ловушку своих рук. — И предупреждаю — это очень серьезно.

Эрин опять рассмеялась.

— У грязного мальчика и речи грязные. Продолжай в том же духе! — приказала она, размазывая гель по его груди. — Только не вздумай нудить! Все твои серьезные разговоры подождут. — Она повернула душ, направив его прямо на грудь Роберта, смыла гель и провела языком по чистой коже.

Роберт отшатнулся, насколько позволяло пространство кабинки, и ударился локтем о стеклянную панель, чем заслужил новую серию поцелуев — в ушибленный локоть. Он и глазом моргнуть не успел — а Эрин уже расстегнула ремень и стянула влажные брюки до щиколоток.

— Раз уж я все равно оказалась внизу… — Она улыбалась, глядя на мужа снизу вверх и намыливая ему ягодицы.

Ее нужно остановить, и немедленно. В противном случае он точно сдастся… а если одна его частичка молила о продолжении, то другая — профессиональная — требовала запретить. Роберт подхватил жену под мышки и поднял. Их лица находились почти рядом, окутанные паром и ароматом лайма. Роберт попытался — и тщетно — пробиться к сердцу Эрин, заглянув ей в глаза. Мало ли — вдруг он прочел бы там что-то такое, что вынудило бы его передумать.

— Как по-твоему, сколько раз мы занимались любовью? — услышал Роберт собственный голос. Он не представлял, каким образом подступиться к Эрин, знал лишь, что это придется сделать.

— Ну-ка, ну-ка, прикинем… — Приняв его вопрос за продолжение игры, она загнула по очереди свои пальцы, затем пальцы Роберта и опустилась на колени, чтобы продолжить счет на пальцах его ног. Вскинула глаза: — Двести? Нет, триста! — И прошлась кончиком языка по его голени.

Роберт вновь поставил ее на ноги — на этот раз очень грубо. Эрин нахмурилась, потирая предплечья.

— Эй, парень…

— Ну и сколько набежало на круг, учитывая обслуживание в долг? — Роберт сдвинул Эрин в сторону и выключил душ. Затем подтянул брюки — с трудом, поскольку они напитались водой, — и потер ладонями щеки. Остановил взгляд на жене, выискивая знак — пусть самый ничтожный — ошибки Бакстера Кинга. Чудовищной ошибки.

Ничего.

Эрин не шевелилась, устремив взгляд на усеянную каплями стеклянную панель.

— Пожалуй, пора расплатиться по счетам. — Шагнув вперед, Роберт оттолкнул жену к стене. Не отдавая себе отчета в том, что делает, он схватил ее за запястья и прижал руки к кафелю. Придвинул к ней лицо, но Эрин отвернулась и закрыла глаза. — Сколько я тебе должен за весь наш секс? Ну? Почем берешь? — Его голос рикошетил от стекла. — Говори!

— Я тебя не понимаю, Роб. Пожалуйста, прекрати. Ты меня пугаешь. — Эрин открыла глаза — в них стоял страх. Шея мужа вздулась венами, лицо побагровело и пошло морщинами, которых она прежде не замечала. — Дай мне полотенце. Холодно.

То ли голос жены, то ли вид ее трясущейся фигурки подействовал на Роберта, но что-то в нем дрогнуло, и он позволил ей выскользнуть, даже понимая, что замерзнуть в наполненной горячим паром кабинке она вряд ли могла. Эрин трясло от страха.

Он шагнул следом. С его одежды на пол ванной натекла лужа, пока он стоял и смотрел, как Эрин надевает халат. Она завернулась в белоснежную махровую ткань, подтянула ворот к горлу. Ее взгляд метнулся к спальне, но Роберт загородил дорогу:

— Так сколько с меня?

— Роберт… ч-что вчера… произошло? Ты ведешь себя… странно. — Голос Эрин звучал визгливо, она запиналась на каждом слове, что не укрылось от Роберта.