Я не кукла - Найт Вирджиния - Страница 11

– Нет! – Она резко сжалась, все мысли о возможном прощении вмиг исчезли, как только были произнесены эти три лживых слова. Когда-то она поверила ему – и куда это ее привело! – Не смей говорить мне о любви, – гневно выдохнула она. – Любовь не имеет никакого отношения к тому, что произошло сейчас, да и к тому, что ты женился на мне, тоже!

За завтраком на следующее утро Алекс не покидало ощущение неловкости. Близнецы не сводили с нее обеспокоенных и любопытных глаз. Она понимала, что они удивлены ее вчерашним внезапным исчезновением, но, видимо, Дэйв запретил им расспрашивать ее. Алекс не удержалась от легкой улыбки, когда увидела, как Кейт открыла было рот, чтобы задать вопрос, и тут же закрыла, поймав предостерегающий взгляд отца. Было заметно, с каким трудом ей удалось сдержать себя. Сэм вел себя иначе: хмуро глядел на мать и молчал. Он не проронил ни слова с того момента, как спустился к завтраку.

– Ешь, Сэмми, – мягко поторопила его Алекс, – если ты не будешь есть, то быстро проголодаешься.

Из-под нахмуренных бровей на нее смотрели глаза сына, так похожие на глаза Дэйва.

– Где ты была вчера? – неожиданно выпалил он, бросив опасливый взгляд в сторону газеты, закрывавшей лицо отца.

Алекс невольно проследила за его взглядом.

– Я устроила себе выходной, – небрежно пояснила она и улыбнулась, чтобы показать, что все в порядке. – Надеюсь, ты не возражаешь?

Он весь как-то съежился, и у Алекс сжалось сердце. Сэм не был похож на свою более непосредственную, неугомонную сестру, беспокойство которой выплескивалось наружу. Он обычно все переживал в себе, и то, что у него вырвался такой вопрос, означало, что он действительно потрясен необычным поведением матери.

– Но все-таки, где ты была? – повторил Сэм.

Алекс слегка вздохнула и инстинктивно протянула через стол руку, чтобы потрепать его по аккуратно причесанной голове. Он не дернулся в сторону, как обычно, и не стал протестовать из-за взъерошенных волос.

– Я устала, – сказала она, судорожно пытаясь найти объяснение, которое было бы понятно шестилетнему ребенку. – Почувствовала, что мне нужен отдых. Поэтому ушла одна, чтобы немного побыть в одиночестве, вот и все.

– Но обычно ты не уходила без нас! Ведь кто-то должен был присматривать за тобой! – сказал Сэм, взглянув на слегка опустившийся газетный диет.

– Кто бы говорил? – поддразнила его Алекс, пытаясь превратить все в шутку и в то же время внутренне ужасаясь тому, что даже ее шестилетний сын считает, что она нуждается в присмотре. – Ты ведь знаешь, что я вполне взрослая. Я могу сама позаботиться о себе.

– А папа сказал, что не можешь, – вступила в разговор Кейт. – Он говорил это бабушке. Папа носился по дому – вверх и вниз – и выбегал на улицу. И кричал по телефону на тетю Мэнди.

Во время этой непринужденной тирады на запретную тему газета, за которой скрывался Дэйв, опускалась все ниже.

– Достаточно, Кейт, – спокойно остановил ее Дэйв.

Невинные детские глаза округлились от удивления.

– Но ведь так и было! – стала настаивать дочь. – Ты вел себя, как… как бешеный буйвол!

– Как кто? – переспросил Дэйв.

– Как бешеный буйвол, – повторила она, надувшись. – Нас так называет учительница, когда мы носимся по классу. Она говорит, что место бешеных буйволов в прерии. Ну, а ты вчера носился по дому, ведь правда? И посмотри, – она улыбнулась той обезоруживающей улыбкой, против которой ее отец обычно не мог устоять, – мама вернулась целой и невредимой, как я и говорила!

Ну, наконец-то, хоть кто-то нашелся в ее семье, кто считал, что она способна сама о себе позаботиться. Спасибо, Кейт, холодно подумала Алекс.

– Ешь свой завтрак, – произнесла она вслух. – Вы все видите, что я жива и здорова, так что давайте забудем об этом!

Когда дети ушли наверх собираться в школу, она сказала Дэйву:

– Ты можешь ехать в Бирмингем, если хочешь.

Он открыл свой кейс, положил внутрь аккуратно сложенную газету и, немного помедлив, опустил крышку и защелкнул замки.

Этим утром в белой рубашке и темно-сером костюме он выглядел до кончиков ногтей как преуспевающий бизнесмен. Его элегантный вид как-то совершенно не вязался с этой непритязательной кухней и суетой семейной жизни. Ему бы пристало завтракать в обставленной мебелью красного дерева столовой аристократического дома георгианских времен, слабо освещенной утренним солнцем, проникающим внутрь сквозь глубокие оконные ниши. Алекс вдруг пришло в голову, что, пока она топталась на месте в течение этих семи последних лет, Дэйв рос все выше и выше, отдаляясь от нее.

– В этом больше нет необходимости, – холодно отклонил он ее предложение. – Джек Брайс справится со всем не хуже меня.

Тогда зачем было планировать эту поездку, хотела она спросить, но промолчала. Это могло быть связано только с Линдой.

– Боишься, что я уеду, пока тебя не будет здесь? – спросила она, искренне интересуясь его ответом.

Она понимала, что Дэйв беспокоился и заботился о ней и о детях, но будет ли это трагедией для него, если они перестанут быть частью его жизни?

Дэйв медлил с ответом. Засунув руки глубоко в карманы брюк, он стоял у окна кухни, выходящего в небольшой садик позади дома.

– Да, – хмуро признался он наконец.

Услышав его ответ, Алекс испытала неожиданное облегчение и сразу же разозлилась на себя за это проявление собственной слабости.

– Уйти должна не я, – подчеркнула она. – Ты знаешь, что это твоя прерогатива.

– Да.

Дэйв немного постоял, опустив голову, потом снова подошел к столу. Не глядя на Алекс, он вновь открыл кейс, как бы проверяя, все ли на месте.

– Я знаю, что, исходя из чувства собственного достоинства, я должен был бы собрать свои вещи и уйти. Но я не хочу делать этого. Не хочу разрушать то, что у нас есть. Было, – хмуро поправился он. – Уверен, что все еще можно исправить, но для этого нужно время. Я не сдамся, Алекс, – заявил он, подняв на нее полные решимости потемневшие глаза. – Ты можешь сколько угодно набрасываться на меня, но я не сделаю этого шага.

– Я могла бы добиться решения о раздельном проживании через суд и заставить тебя переехать, – нанесла Александра неожиданный удар, осознавая, что сделала это только для того, чтобы скрыть свой страх.

Дэйв нахмурился.

– Откуда ты, черт побери, знаешь о таких вещах? – спросил он.

Не обращалась ли она за советом к юристу? Вряд ли она способна на это, подумал Дэйв, но кто знает…

Его растерянность польстила Алекс. Поэтому она неопределенно пожала плечами и сказала с сарказмом:

– Я часто смотрю телевизор.

– Ты собираешься сделать это? – спросил Дэйв. – Положить начало концу нашего брака?

Он был умен, она не могла не признать этого. Одним вопросом он переложил ответственность на нее.

– Это ты начал разрушение нашего брака, Дэйв, – спокойно возразила она. – Но я не собираюсь ничего предпринимать – пока.

– А почему не сейчас? – устало спросил он, снимая пиджак со спинки стула и надевая его.

Алекс посмотрела на сверкнувшую полоску золота на его пальце. Это было тонкое золотое кольцо, совсем простое и дешевое. Тогда они не могли позволить себе ничего лучшего. У Алекс было такое же. Еще одно Дэйв купил для нее через несколько лет после свадьбы, когда финансовые дела пошли лучше, – обручальное кольцо с бриллиантом, небольшим, но чистой воды. Он сказал ей тогда, надевая кольцо на ее тонкий палец:

– Я люблю тебя, Алекс. Без тебя и близнецов вся моя тяжелая работа не имела бы никакого смысла.

Но она была уверена в том, что без нее и детей Дэйв добился бы вдвое больших успехов.

Сейчас он смотрел на нее из-под полуопущенных век, ожидая ответа на свой вопрос. Алекс, на мгновение поймав его взгляд, опустила глаза и уставилась в чашку.

– Не знаю, – честно призналась она. – Но мне кажется, я жажду твоей крови.

К ее удивлению, Дэйв улыбнулся и коснулся рукой видневшейся над воротником рубашки царапины на шее – следа ее ночного нападения.