Там, на неведомых тропинках - Греков Юрий Федорович - Страница 22

— Чего ты? — удивился заяц.

Джузеппе только успел сказать, что его ждут друзья, как заяц остановил его лапой и, подняв уши, тревожно прислушался. С верхушки синего дерева скатилась белка и, прыгая на ветку высокого куста, на ходу пискнула зайцу:

— Ханыга!

Заяц подпрыгнул, схватил Джузеппе за лапу и зашептал быстро-быстро, все время вертя головой так, что Джузеппе испугался, как бы она у него не отвертелась:

— Бежим! Быстро! Где твои друзья? Если Ханыга вас увидит — пропало дело! Бежим!

Заяц рванулся с места. Джузеппе ничего не понял — какой Ханыга, что за Ханыга? — но сделал прыжок подлиннее, обогнал зайца и повел его к месту сбора.

Еще издалека Джузеппе услышал возмущенный голос Ерошки:

— Не надо было его одного пускать! Он же считать не умеет! Я бы знал, так я бы... Ага, вот он!

Но Ерошка ничего не успел добавить, и так и остался с открытым ртом — вслед за Джузеппе из-за куста вылетел Заяц-барабанщик и отчаянно замахал лапами:

— Тс-с-с!

Все очень удивились. Джузеппе даже обрадовался: у Ерошки пропала вся его бурундучья самоуверенность.

— Ты кто? — прервал молчание Тришка. — Серый Джузеппе?

— Потом, потом, — заторопился заяц, — пошли! Быстро!

— Стройся! — скомандовал Джузеппе. — Потом объясним!

Джузеппе и сам ничего не понимал, но раз заяц говорит, значит, что-то есть. Марта, недолго раздумывая, ухватилась за Никитин хвост. Мурашка, Тришка и Ерошка, помогая друг другу, взобрались ей на спину. Все это время Заяц нетерпеливо приплясывал, вертел головой, тревожно принюхиваясь. Но вот караван наконец тронулся.

Сколько они прошли, Мурашка не знал — он уже трижды досчитал до ста и в четвертый раз сбился. Но вот Заяц остановился у толстого полосатого дерева. Все столпились вокруг него; Заяц открыл свой барабан, порылся и вытащил какую-то круглую вещицу.

— Что это у него? — шепнул Тришка Ерошке.

— Откуда я знаю? Может, часы? — предположил Ерошка.

— Это компас! — сказал Мурашка. Уж он-то знал — Старый Гном подарил ему точно такую стрелку в круглой коробочке, когда они втроем — Зучок, Кузя и Мурашка — пустились домой после путешествия на яблоке.

Заяц повертел коробочку так и сяк и подтвердил:

— Да, это Волшебный компас... — и все с уважением посмотрели на Мурашку: такой маленький, а все знает! А Заяц продолжал:

— Вот, смотрите...

Черная стрелка завертелась и остановилась, упершись острием в букву «О».

— Туда нам никак нельзя, — сказал Заяц. — Опасность! Заяц что-то посчитал в уме, шевеля губами, и проговорил:

— Понятно. Камень там...

— Какой камень? — спросил Джузеппе.

Но Заяц махнул лапой и повернул направо. И вдруг вокруг стало краснеть, и через минуту путешественников окутал густой красный туман.

— Эй, Заяц, да тут ничего не видно! — запищал Ерошка, с размаху налетев на что-то твердое.

— Да мы уже пришли! — сказал Заяц совсем рядом. — Давай лапку.

Слышно было, что Заяц снова копается в своем барабане, и тут вокруг посветлело. Туман отодвинулся и стал вокруг красными стенками.

— Ты что — фокусник? — недоверчиво спросил Ерошка.

— Чего? — переспросил Заяц. — Да нет. Светляков никогда не видел?

И только тут путешественники увидели, что на крышке барабана лежит светляк. А Заяц командовал снова:

— Ну-ка, давайте перевернем! — и первый налег плечом на камень. На тот самый, на который налетел Ерошка в красном тумане.

Все принялись помогать. Что-то зашуршало, и камень медленно сдвинулся с места. А под ним показалась железная дверца. Заяц распахнул дверцу, спрыгнул вниз и, светя своим живым фонариком, снова велел:

— Давайте! За мной!

Мурашка опять принялся считать до ста и опять сбился. И тут вдруг стало темно. Но никто не успел ничего спросить, как откуда-то сверху хлынул свет и послышался голос Зайца:

— Вылезайте, пришли.

По наклонной лесенке все выбрались наверх. Никита удивленно озирался — куда это они попали? Деревья вокруг стояли такие громадные, что и поверить трудно. А трава местами росла такая высокая, как те деревья, что остались дома.

Заяц тем временем захлопнул крышку пня, через который они выбрались наверх, и сказал:

— Ну, сюда Ханыга не доберется. Пока, по крайней мере. А там посмотрим...

— Послушай, — сказал Джузеппе, — я уже сто раз слышу — Ханыга, Ханыга. Что это такое за Ханыга?

— Может, у вас так Змей Горынович называется? — догадался Тришка. — То есть, я хотел сказать, Змей Горыныч?

Заяц вместо ответа посмотрел на небо и сказал:

— Дождь собирается. Надо шалаш построить. Тогда и расскажу.

Никита сразу согласился:

— Конечно, сначала устроимся, а потом...

Никите вовсе не улыбалось намокнуть — видели вы когда-нибудь кота, которому нравилось бы купаться?

Никто не стал спорить, даже Ерошка. Первым притащил подходящую веточку Тришка. Следом Мурашка приволок листик, а Марта принесла сразу целых пять сучков и две травинки. А Заяц, Джузеппе и Никита принялись расчищать местечко, разравнивать и утаптывать землю. Прошло совсем немного времени, и у подножья толстого дерева, между двумя огромными корневищами вырос вместительный шалаш. Внутри Марта выстелила шалаш листьями, и все забрались в свой новый дом. Когда толкотня уменьшилась, все устроились поудобнее, Никита кашлянул и сказал:

— Ну, а теперь, Заяц, может, ты расскажешь, что такое Ханыга?

Заяц повесил свой барабан на сучок, внимательно оглядел новых товарищей и спросил:

— Знаете, что такое замок? Ну, крепость такая — башни, стены — не подступиться.

Мурашка хотел было сказать — знаю, злой колдун Кесбок в замке жил. Но передумал — это ведь нужно будет рассказывать, кто такой Кесбок и откуда Мурашка о нем узнал, а ему, Мурашке, сейчас, как и всем, не терпится узнать — кто же это такой — Ханыга.

— Замок? — оживился Тришка. — Я в хозяйской книжке видел!

— Так вот. На том конце леса, — заяц махнул лапой, — есть страшный-престрашный замок. Только не такой, как ты видел в книжке. Башни там не поднимаются вверх, а уходят глубоко в землю. Громадные подземелья есть в том замке, а в самом глубоком из них живут семеро чудовищ — Крысод, Крысдва, Крыстри, Крысчет, Крыспят, Крысшес и Крыссем.

У них огромные желтые зубы, хвост толщиной вон с то дерево, а глаза горят красным огнем. И все в нашем лесу обязаны платить им дань. Летом каждый должен принести горсть прошлогоднего снега, а зимой — молодое яблоко.

— Они что — того? — не удержался Ерошка.

— А это специально так. Потому что если кто не принесет, его сажают в одно из подземелий, откуда никто не возвращается. Белка Нелка говорит, что их съедают... И дед мой тоже так думает. Он у меня один только остался. Папу и маму Ханыга отвел в подземелья, а мы с дедом в это время ходили морковку копать и потому спаслись.

— Слушай, — спросил Тришка, — а почему лесные жители должны этим подземным чудищам дань платить?

— Пробовали не платить. Дед рассказывал, что, когда я еще не родился, старый лис Антон приказал всем своим родственникам прогнать Ханыгу, когда он явится за данью. Ну, лисицы и прогнали его. А теперь попробуйте встретить в нашем лесу хоть одну лисичку — я их даже не видел. Хозяева Ханыги за непослушание весь лисий род истребили. Кого прямо на месте загрызли, а кого в свои подземелья увели...

— Одно спасенье, — продолжал заяц, — жить так, как мы с дедом: сегодня тут переночуем, завтра в другом месте. Ханыга давно не появлялся. А теперь, видно, опустели у его хозяев подземелья. Вот он и явился за новой данью.

— Да, дела, — нахмурился Никита.

— Не бойтесь, ребята, — сказал заяц,—  тут Ханыга вас не отыщет. Мы с дедом давно собирались сюда переселиться, но думали, что Ханыга не скоро еще появится, и совсем в другом месте запасы на зиму припрятали. Туда тоже Ханыге не добраться. — Заяц выглянул наружу и сказал: — Э, да уже темнеет. Мне пора, а то дед беспокоиться будет.

— А он строгий? — сочувственно спросил Тришка.