Там, на неведомых тропинках - Греков Юрий Федорович - Страница 2

Пожалуй,— сказал папа Жук.— Пора. Слушай, Мурашка, оставайся-ка ты у нас. Поздно уже. А мы будем проходить мимо Муравейника и скажем, что ты у нас. Там, в чуланчике, возьмите раскладушку.

Зучок и Мурашка очень обрадовались, но виду не подали. Дверь захлопнулась, и мальчишки остались одни.

— Так, — сказал Зучок, — завтра зайдем за Кузей и обследуем это твое яблоко. Посмотрим, на что оно годится.

— Слушай, Зучок, — осенило Мурашку, — а может, на нем тоже летать можно? Полетим? Ой, здорово!

— Может, и полетим. Посмотрим, — сказал Зучок. — Давай спать, Мурашка.

Но они еще долго не могли уснуть, обсуждая завтрашнее путешествие...

...Где-то на другом краю земли проснулось Утро и пустилось в дорогу. Зашелестели под свежим ветерком травы, умылись росой одуванчики, качнули вершинами дубы, приветствуя солнце, поднял уши заяц навстречу первым шорохам дня. Утро пришло в лес. В окошко, за которым сладко посапывали Зучок с Мурашкой, впрыгнул Солнечный Лучик. Он обежал всю комнату, остановился и зазвенел (он так смеялся):

— Ах вы, сони! Вот я вас!

И Солнечный Лучик принялся щекотать Зучка и Мурашку:

— Вставайте, вставайте!

Тут вошла мама и стала помогать Солнечному Лучику:

— Живо умываться! Завтракать пора, а они еще спят... Пришлось вставать, никуда не денешься...

«Опять эта противная манная каша», — подумал Зучок, но капризничать не стал и даже шепнул Мурашке:

— Все съесть надо, а то рассердится и не отпустит к Кузе.

Когда они съели кашу, Мурашка хитро прищурился и сказал:

— А Зучок еще хочет.

Лицо у Зучка вытянулось, но сказать он ничего не посмел. Мама обрадовалась и снова положила ему полную тарелку каши.

— Вкусно, правда? — давясь, сказал Зучок.

— Очень! — хихикнул Мурашка.

— Так я тебе еще положу. — И мама Зучка взяла Мурашкину тарелку.

Теперь уже хихикнул Зучок, глядя на попавшего впросак приятеля...

Но вот, наконец, завтрак позади!

Приятели шагали по знакомой тропинке, огибая камешки и сухие ветки, упавшие поперек тропки. Любопытный Мурашка время от времени отбегал в сторону, таща листок или сухую былинку. Из троих друзей Мурашка был самый маленький и самый сильный. И он очень гордился этим.

— Не суетись ты, Мурашка, — уговаривал Зучок. — Бегаешь, бегаешь, аж в глазах рябит.

— Погоди, Зучок, — отвечал Мурашка, — я посмотрю, как ты забегаешь, когда яблоко увидишь.

За разговором они не заметили, как подошли к дому кузнечика. Мурашка пошевелил усиками и сказал:

— Дома. Слышишь, играет?

Они обогнули старый пень и увидели Кузю на крылечке. Он тоже увидел гостей и опустил скрипку.

— Привет, — сказал Кузя. Он был не очень разговорчив. Не прошло и двух минут, как Мурашка и Зучок рассказали Кузе о ракете, манной каше и о том, зачем они пришли.

— Дело, — сказал кузнечик, — дело. Потом подумал и добавил:

— Интересное дело.

Мурашка даже запрыгал, и Зучок тоже не мог скрыть радости: раз Кузя (неразговорчивый Кузя!) сказал сразу четыре слова подряд — значит, он действительно заинтересовался...

Солнце поднялось уже высоко, когда Мурашка объявил, что они уже близко. В воздухе стоял тихий звон, где-то далеко свистела какая-то пичуга. Золотые пятна света пробивались сквозь густые кроны и перебегали по траве, а листья высоко-высоко перешептывались о чем-то, только им понятном. Они были так высоко, что Мурашка ложился на спину и спрашивал:

— Ребята, а сколько до неба? Столько, сколько до нашего дома, или дальше?

— Вот полетим — увидишь, — шутил Зучок, а Кузя неодобрительно поглядывал на легкомысленных приятелей и говорил:

— Ну, пошли, что ли?

Зучок огляделся и только хотел спросить: далеко ли еще? — как Мурашка вскрикнул:

— Вон оно!

Большущее голубое яблоко, легко покачиваясь, висело над самой травой. Нитка, которой оно держалось за ветку, то натягивалась, то ослабевала, и яблоко будто пританцовывало на месте.

Друзья с опаской обошли его кругом.

— Ну, что будем делать? — спросил Зучок.

Все задумались.

— Поедим, пожалуй, — рассудительно сказал Кузя и развернул листок, в который его мама завернула в дорогу бутерброды из липовых цветов с ромашковой пыльцой.

Зучок посматривал на Мурашкину находку — до чего же большое и красивое яблоко! А Мурашка то жевал, то размышлял, от напряжения шевеля усиками.

— Послушайте, я придумал! — Мурашка отложил бутерброд. — Давайте мы его к нам домой отнесем!

Зучок и Кузя с недоумением посмотрели на приятеля, а он, размахивая бутербродом, затараторил:

— Чья потеря — наша находка! И что ему, не все равно, где лежать? Здесь или там?

— Очень уж оно большое, — с сомнением сказал Кузя.

— Ну и что? — задиристо вскинулся Мурашка. — Нести нам его, что ли? Оно же само плывет. Отцепим нитку и отведем домой!

Зучок подумал: «Прав Мурашка!» — и сказал:

— Что ж, пожалуй. А, Кузя? Кузя пожал плечами:

— Я против разве?

— Ну, тогда за дело! — решительно объявил Мурашка. Легко взбежав по нависшей веточке, он отцепил нитку и, держась за ее кончик, спрыгнул вниз. — Беритесь, и пошли!

Кузя и Зучок ухватились за нитку и обрадованно переглянулись, а Мурашка подтвердил:

— Что я говорил? Само поплывет!

И в самом деле, стоило только друзьям дружно потянуть за нитку, как огромное волшебное яблоко легко стронулось с места и двинулось следом, едва касаясь травы.

— Ура! — в один голос закричали Кузя, Зучок и Мурашка. — Ура!

Но радоваться было рано...

Ведя за собой яблоко, друзья выбрались из-под низко нависших ветвей на небольшую полянку. И тут голубой шар, до сих пор плывший над самой землей, вдруг легко дернулся вверх.

— Что это оно? — встревожился Мурашка.

Никто не успел ответить; шар рванулся так, что все трое едва не выпустили нитку. И уж лучше бы выпустили! Потому что шар вдруг взмыл прямо вверх.

Первым опомнился Зучок.

— Ну, вот мы и летим, — сказал он. Далеко-далеко внизу покачивались верхушки травы.

— Да это не трава! — вдруг догадался Мурашка. — Это деревья, они только кажутся отсюда маленькими, как трава!

Внизу проплывали маленькие блюдца озер, разноцветные пятнышки полян, колыхались далекие вершины деревьев, а во все стороны тянулось синее-синее небо с белыми островами облаков. Кузя, Мурашка и Зучок, крепко вцепившись в раскачивавшуюся нитку, смотрели во все глаза на невиданные картины, проносившиеся под ними.

— Лететь-то мы летим, — наконец проговорил Кузя, — а вот как спускаться будем?

Все призадумались.

Мурашка нерешительно сказал:

— Сядет же оно когда-нибудь, а? Захочет отдохнуть и сядет...

— А если не сядет? Или целый год лететь будет? Мы же с голоду умрем! — отозвался Зучок, а Кузя только хмыкнул.

— Э, а это уж нет! — встрепенулся Мурашка. — С голоду мы не помрем! Яблоко пусть и волшебное, а все равно яблоко!

Кузя с Зучком переглянулись, повеселели — и в самом деле, что может быть вкуснее яблока?

А Мурашка тем временем цепко вскарабкался по нитке к самому яблоку и, приговаривая: «Ну-ка, что у нас сегодня на обед?», — принялся ковырять упругую кожуру.

И вдруг яблоко сердито зашипело и... лопнуло! Ошеломленные Зучок, Мурашка и Кузя не успели и вскрикнуть, как яблоко пропало, осталась только нитка, вцепившись в которую они почувствовали, что стремительно летят вниз.

— Все! — едва успел подумать Зучок, и в это мгновение незадачливые путешественники один за другим шлепнулись на кучу рыхлой земли. Несколько мгновений они ошалело смотрели друг на друга. Наконец Мурашка, который пришел в себя первым, взбодрился и, отряхиваясь, сказал:

— Ну, вот, Кузя, и спустились!

— Ну и яблочко, — проворчал Кузя.

Зучок огляделся, всматриваясь, — место было совсем незнакомое...

И тут прямо под ногами путешественников послышался глухой шум. В самом центре кучи, на которую упали друзья, земля приподнялась, осыпалась в стороны, и показалась мохнатая острая морда.