100 великих диктаторов - Мусский Игорь Анатольевич - Страница 207

Первой жертвой стали бывшие подпольщики из «внутренней группировки», расправа над которыми состоялась в 1953–1955 годах при активной поддержке или благожелательном нейтралитете двух других фракций. В 1957–1958 годах удар был нанесен по яньаньцам, но они оказались более крепким орешком. Им удалось бежать в Китай, и вскоре оттуда прибыла совместная советско-китайская делегация во главе с А. И. Микояном и Пэн Дэхуаем. Эта делегация не только потребовала восстановить в партии репрессированных яньаньцев, но и пригрозила отстранить самого Ким Ир Сена от руководства страной. Корейский лидер вынужден был пойти на уступки. Но его вовсе не устраивало положение марионетки, поэтому с середины пятидесятых годов он начинает дистанцироваться от своих недавних покровителей.

Первые годы после подписания перемирия ознаменовались серьезными успехами северокорейской экономики, которая при активной поддержке СССР и Китая не только очень быстро ликвидировала ущерб, нанесенный войной, но и стала стремительно продвигаться вперед. В то же время внешнеполитическая ситуация, в которой приходилось действовать Ким Ир Сену, серьезно изменилась из-за начала советско-китайского конфликта.

Северная Корея экономически чрезвычайно зависела как от Советского Союза, так и от Китая. Поэтому перед Ким Ир Сеном стояла сложная задача. С одной стороны, он должен был, искусно лавируя между Москвой и Пекином, создать возможности для проведения независимого политического курса, а с другой — сделать это так, чтобы ни Москва, ни Пекин не прекратили жизненно важную для КНДР экономическую и военную помощь.

На первых порах Ким Ир Сен склонялся к союзу с Китаем. Этому способствовали и культурная близость двух стран, и тесные связи корейских революционеров с китайским руководством в прошлом, и недовольство Ким Ир Сена критикой Сталина и его методов управления, развернувшейся в СССР. Ориентация на Китай вызвала серьезные осложнения: Советский Союз резко сократил помощь, что поставило некоторые отрасли корейской экономики на грань краха. Кроме того, начавшаяся в Китае «культурная революция» также заставила северокорейское руководство дистанцироваться от КНР, и с середины шестидесятых годов руководство КНДР стало проводить политику последовательного нейтралитета в советско-китайском конфликте. Порою эта линия вызывала немалое неудовольствие и в Москве, и в Пекине, но Ким Ир Сену удавалось вести дело так, что это недовольство ни разу не приводило к прекращению экономической и военной помощи.

Тем не менее именно краткий период прокитайской ориентации ознаменовался окончательным уничтожением последней соперничающей фракции: в конце 50-х годов Ким Ир Сен изгнал или физически уничтожил подавляющее большинство членов «советской группировки». С этого момента все высшие посты оказались в руках старых соратников Ким Ир Сена по партизанской борьбе, а сам Ким Ир Сен наконец-то обрел всю полноту власти в стране.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что как раз на рубеже пятидесятых-шестидесятых годов в жизни Северной Кореи приходит утверждение своих методов организации производства, своих культурных и моральных ценностей. Начинается пропаганда идей «чучхе» («самобытности»), подчеркивание превосходства всего корейского над всем зарубежным.

В промышленности с начала шестидесятых годов утверждается «тзанская система работы», полностью отрицающая любые формы хозрасчета и материальной заинтересованности. Экономика военизируется, централизованное планирование становится всепроникающим, целые отрасли реорганизуются по военному образцу (у горняков, например, даже вводится деление на взводы, роты и батальоны, устанавливаются звания, аналогичные воинским). Приусадебные участки, равно как и рыночная торговля, объявляются буржуазно-феодальным пережитком и ликвидируются.

Основой экономической политики объявляются автаркии, дореволюционный дух опоры на собственные силы, а идеалом — полностью самообеспечивающаяся, жестко контролируемая производственная единица.

Однако система, которая установилась в КНДР после того, как Ким Ир Сен получил вожделенную полноту власти, оказалась в итоге существенно менее эффективной, чем старая, навязанная извне в конце сороковых годов. Проявилось одно из важнейших свойств Ким Ир Сена, о котором уже говорилось: он был силен в борьбе за власть, но не в управлении страной. С семидесятых годов экономика КНДР оказывается в состоянии жесткой стагнации, рост прекращается, жизненный уровень большинства населения, и без того достаточно скромный, начинает быстро снижаться. В этих условиях стабильность северокорейского общества обеспечивается только жестким контролем над населением в сочетании с массированной идеологической обработкой. И по размаху деятельности репрессивных органов, и по массированности идеологического воздействия режим Ким Ир Сена, пожалуй, не имел себе равных в мире.

Все население страны было разбито на группы в несколько десятков семей, проживающих в одном квартале или доме. Члены этих групп связаны круговой порукой, причем глава каждой группы имел над подчиненными ему людьми немалую власть. В частности, без согласия этого местного «старосты» кореец не мог провести ночь вне дома или пригласить к себе человека из другого уезда.

Свободное передвижение по стране категорически запрещалось, даже поездки в соседний уезд осуществлялись только по приглашению, надлежащим образом оформленному в службе безопасности. Сколько в Северной Корее было политзаключенных, неизвестно. Существующие оценки основаны на данных аэрофотосъемки концлагерей из космоса и с высотных самолетов-разведчиков. По результатам анализов этих снимков, численность заключенных составляла 100–120 тысяч человек. С конца пятидесятых годов в стране широко практиковались публичные казни — расстрелы на стадионах.

Упрочение режима своей единоличной власти Ким Ир Сен сопровождал интенсивной кампанией самовосхваления. С шестидесятых годов культ Ким Ир Сена в Корее приобрел невиданные формы. С особой силой восхваление «Великого Вождя. Солнца Нации, Железного Всепобеждающего Полководца, Маршала Могучей Республики, Залога Освобождения Человечества» начиналось с 1972 года, в день его 60-летия Ким Ир Сен стал, безусловно, самым прославляемым руководителем современного мира. Все достигшие совершеннолетия корейцы были обязаны носить значки с портретом Ким Ир Сена, эти же портреты помещались в каждом жилом и служебном помещении, в вагонах метро и поездов. Склоны прекрасных корейских гор были испещрены здравицами в честь Вождя, которые высекаются в скалах многометровыми буквами. По всей стране ставились памятники только Ким Ир Сену и его родным. В день рождения вождя, главный государственный праздник страны, каждый кореец считал своим долгом возложить к подножию одного из этих памятников букет цветов. Изучение биографии Ким Ир Сена начиналось в детском саду и продолжалось в школах и вузах, а труды его заучивались корейцами наизусть на специальных собраниях.

Все места, где побывал Ким Ир Сен, отмечены специальными мемориальными досками, даже скамеечка, на которую он как-то присел в парке, являлась национальной реликвией и тщательно оберегалась. Дети в детских садах перед обедом хором благодарили вождя за свое счастливое детство. Имя Ким Ир Сена упоминалось практически в любой корейской песне, а герои фильмов совершали невероятные подвиги, вдохновляемые своей любовью к нему. Пхеньянские обществоведы даже разработали специальную философскую дисциплину — суренгван (в несколько вольном переводе — «вождеведение»), которая специализируется на изучении особой роли вождя во всемирно-историческом процессе.

По образу своей жизни Ким Ир Сен существенно отличался от большинства диктаторов «третьего мира». Хотя и у него был дворец на окраине столицы, равно как и множество великолепных резиденций по всей стране, он все же часто ездил по стране. Роскошный поезд Вождя (он не любил самолетов и предпочитал железную дорогу даже при поездках за границу), сопровождаемый, разумеется, многочисленной и надежной охраной, появляется то там, то здесь Ким Ир Сен приезжал на предприятия, в деревни, посещал учрежденияи школы.