100 великих диктаторов - Мусский Игорь Анатольевич - Страница 202

30 апреля 1958 года в пригороде столицы взорвалось несколько бомб. Это был первый заговор против диктатора. Дювалье принял жесткие ответные меры: 2 мая созвал парламент, который объявил чрезвычайное положение в стране и наделил президента особыми полномочиями. Террор резко усилился, остатки оппозиции были разгромлены. Тюрьмы не вмещали арестованных.

29 июля 1958 года небольшая группа гаитян, преимущественно бывших офицеров, высадилась в Гаити. Смельчаки прибыли в столицу, надеясь захватить власть.

Президент Дювалье настолько перепугался, что упаковал чемоданы и приготовился укрыться вместе с семьей в посольстве Колумбии. Но уже на следующий день силы безопасности без труда ликвидировали группу мятежников. Переполох во дворце, однако, был столь велик, что, оправившись от испуга, Дювалье создал специальную дворцовую охрану под своим личным командованием, учредил народную милицию и легализовал банды тонтон-макутов. Поступавшее из США оружие он сосредоточил в подвалах президентского дворца. Этот дворец, построенный еще в 1918 году, превратился в военный арсенал и камеру пыток, которую Дювалье называл «косметическим кабинетом». (Одна из деталей ее оборудования — так называемая человековыжималка: ящик-гроб, утыканный изнутри лезвиями стилетов.).

Одновременно Дювалье произвел крупную чистку в офицерском составе армии, отправил в отставку 17 полковников и генерала Фламберта, а на освободившиеся места назначил молодых и преданных тонтон-макутов.

«Папа Док» не уставал твердить о том, что он совершил революцию и освободил гаитянский народ. Среди лозунгов дювальистскай «революции» фигурировал и такой: «Власть — неграм!». К ним обращался призыв к перераспределению богатств, созданию негритянской олигархии за счет помещиков-мулатов и капиталистов-мулатов.

Дювалье для идеологического обоснования своего режима использовал идею негритюда. Негритюд — философская и политическая доктрина, выработанная негритянской интеллигенцией и возникшая как форма протеста против расизма вообще. Папа Док, провозгласивший себя сторонником негритюда, изрядно дискредитировал идею, всячески разжигая в своих речах расовую ненависть. Цвет кожи при Дювалье стал идеологической проблемой номер один. Обращаясь к негритянскому населению, Дювалье вещал: «Меня ненавидят потому, что я, как и вы, черный. Они отказываются сотрудничать со мной, ибо я поклялся сделать вас счастливыми. Сегодня президентский дворец широко открыт для вас. Придите и воскликните: „Да здравствует папа Док!“». Дювалье ловко спекулировал на невежестве гаитянского народа. Он объявил себя «помазанником гаитянских богов», «гаитянским мессией», «духовным отцом гаитян».

Вашингтон с самого начала отнесся к Дювалье благосклонно. В 1958 году Дювалье получил от США 400 000 долларов, а в 1959 году — 7 миллионов долларов. Большую часть этой суммы Дювалье израсходовал на свои личные нужды. Но этого ему было мало, и он искал способа получить больше.

7 апреля 1961 года Дювалье распустил парламент, избранный вместе с ним на шесть лет, и 22 апреля провел «выборы» в новый. Солдаты конвоировали избирателей к урнам. В результате все 58 новых депутатов были ставленниками Дювалье. На бюллетенях при выборах в парламент была сделана приписка: «Доктор Франсуа Дювалье — президент». После подсчета голосов власти объявили, что поскольку в бюллетенях фигурировало имя Дювалье, то гаитяне «добровольно» переизбрали его на новый 6-летний срок.

Политика нового президента США Кеннеди в отношении Дювалье носила двойственный характер: поддержка, но не дружба, заговоры и интриги, но не свержение.

Папа Док объявил своему народу, что в результате невиданной доселе по размаху вудуистской церемонии ему удалось вызвать из ада самого дьявола, который наслал проклятье на американского президента. Шесть недель спустя Джон Ф. Кеннеди погиб от пуль убийцы в Далласе. Новость сразила гаитян. Теперь уже ничто не могло поколебать их уверенности, что курок пистолета, нацеленного на Кеннеди, был спущен костлявым пальцем ухмыляющегося зомби, барона Самеди. После смерти Кеннеди США снова стали оказывать Дювалье значительную помощь.

Дювалье создал разветвленную систему тюрем и концентрационных лагерей. Особенно печальной славой пользовалась столичная тюрьма: там пытками и казнями руководил сам президент. Фотоснимки отрубленных голов и висящих на балконах изрешеченных пулями трупов мелькали в гаитянских газетах до тех пор, пока это не стало коробить некоторых слабонервных туристов.

За 14 лет пребывания у власти Дювалье пропало «без вести» (точнее, уничтожено) более 50 000 патриотов; более чем 300 000 гаитянам пришлось эмигрировать.

14 июня 1964 года был организован всенародный плебисцит. На бюллетенях напечатали декрет, провозглашавший Дювалье президентом до конца его дней. На вопрос «Согласны ли вы?» — тут же крупными буквами был напечатан ответ: «Да».

Тот, кто хотел сказать «нет», должен был писать это от руки, а это означало сразу же стать жертвой преследования.

22 июня 1964 года Дювалье был провозглашен Национальной ассамблеей «пожизненным президентом». Одновременно с этим ассамблея присвоила Дювалье следующие титулы: «непререкаемый лидер революции», «апостол национального единства», «достойный наследник основателей гаитянской нации», «рыцарь без страха и упрека», «великий электровозбудитель (!) душ», «верховный вождь революции», «покровитель народа», «лидер третьего мира», «большой босс коммерции и промышленности», «благодетель бедных», «исправитель ошибок» и прочее, и прочее. Но чаще всего и в Гаити, и за границей Дювалье называли «папой Доком». Возник даже термин — «пападокизм», означивший режим фашистского типа, появившийся в слаборазвитой полуколониальной стране.

После избрания Дювалье «пожизненным президентом», был введен новый гаитянский гимн, начинавшийся словами: «Папа Док навсегда».

14 апреля 1967 года предполагалось пышно отпраздновать 60-летие Дювалье, но в тот день в Порт-о-Пренсе взорвалось несколько бомб, и тщательноподготовленная церемония была сорвана. В последующие дни взорвались бомбы и в других районах. Волна террора захлестнула Гаити. Репрессии обрушились даже на самое близкое окружение диктатора. Перепуганный и взбешенный Дювалье действовал энергично и жестоко.

Прежде всего он приказал арестовать, а затем расстрелять 19 офицеров, 10 из которых были высшими чинами президентской гвардии. В августе 1967 года было казнено около 200 военных и гражданских лиц. 108 приближенных Дювалье укрылись в различных иностранных посольствах. Опасаясь военного переворота, Дювалье провел очередную чистку армии.

Дювалье, никогда не отличавшийся щепетильностью, все беззастенчивее запускал руку в государственную казну. В 1968 году при официальном жалованьи 20 000 долларов в год он купил два новых дома за 575 тысяч долларов; в феврале 1969 года продал государству за 600 000 долларов одну из своих вилл, которая обошлась ему в 200 000 долларов. Семейство Дювалье стало обладателем огромного состояния: оно владело многими поместьями, присвоило себе в долине Арказ несколько сотен гектаров плодородных земель, которые крестьяне обязаны были возделывать безвозмездно. Вклады Дювалье в швейцарских банках составляли несколько сотен миллионов долларов.

Зарабатывал Дювалье и литературным трудом: его брошюра «Мысли Дювалье», образцом для которой послужил цитатник Мао Цзэдуна, распространялась среди гаитян в принудительном порядке, по разверстке. Сборник же речей Дювалье стоимостью 15 долларов обязан был приобрести каждый работающий гаитянин. Вычеты из жалованья на покупку «трудов» президента производились автоматически. Кроме прочего, в Гаити было выпущено 2 миллиона золотых монет с изображением Дювалье. Политика Дювалье разрушила и без того не слишком крепкую экономику Гаити. Для 200 000 гаитян, живущих в северо-западных районах страны, голод стал постоянным бедствием. Многие жители района, расположенного между Порт-о-Пренсом и Кап-Аитьеном, сплошь и рядом продавали своих детей в возрасте от 5 до 13 лет за несколько долларов в надежде, что детей будут кормить; сами они жили впроголодь на горстке риса в день.