100 великих диктаторов - Мусский Игорь Анатольевич - Страница 159

Муссолини сумел не только понять интересы фронтовиков, но и выразить в простой и доступной форме сокровенные мысли и чаяния этих людей. Постепенно он стал их кумиром. Муссолини был подвержен резким вспышкам гнева, мстителен и жесток, но эти качества лишь дополняли его имидж «человека действия», готового ради идеи на все.

Однако вскоре Муссолини понял, что для захвата власти необходима крепкая, боевая организация. 21 марта он собрал в Милане бывших интервентистов, националистов, футуристов. Всего около 60 человек. Они решили создать «Боевой союз» («Фашио де комбаттименто», отсюда происходит и название нового движения) и с этой целью созвать некое учредительное собрание. На опубликованный в газете «Пополо д'Италиа» призыв откликнулось немногим более сотни человек. 23 марта 1919 года эти люди расположились в особняке миланского торгово-промышленного клуба на площади Сан-Сеполькро.

Два дня звучали призывы к восстановлению величия Италии, шли дебаты о внешней политике. 54 человека подписали декларацию, в которой фашисты — так стали именовать себя члены новой организации — обязались защищать требования фронтовиков и саботировать бывших нейтралистов. Они провозгласили себя противниками всякого, в частности итальянского, империализма и тут же потребовали аннексии спорных с Югославией областей Далмации и Фиуме. Вскоре их программа была дополнена обширным перечнем социальных лозунгов, звучавших очень радикально: упразднение сената, полиции, каст, привилегий и титулов, всеобщее избирательное право, гарантии гражданских свобод, созыв Учредительного собрания, установление для всех 8-часового рабочего дня и минимума заработной платы, передача земли крестьянам, всеобщее образование и многое другое. Таким образом, фашисты обращались не к какому-то конкретному социальному слою, а ко всем итальянцам, жаждавшим ощутимых социальных и политических перемен.

Муссолини не скрывал своих намерений. В условиях спада революционного движения, когда непосредственная угроза существующему строю миновала, он открыто заявил о своих претензиях на завоевание политической власти «Фашизм — это гигантская мобилизация моральных и материальных сил, — писал он 23 марта 1921 года. — Чего мы добиваемся? Говорим об этом без ложной скромности управления нацией».

В мае 1921 года Муссолини был избран в итальянский парламент. 35 мандатов, полученных фашистами, позволяли им участвовать в парламентской игре, закулисных комбинациях и сделках. И хотя Муссолини называл все это «мышиной возней», а парламентскую группу фашистов — «карательным взводом», он тем не менее внимательно присматривался к внутрипарламентской кухне, просчитывал шансы на успех. В ноябре 1921 года, в момент создания фашистской партии, он демонстративно отказался от поста генсека: он должен был быть выше текущих партийных дел. Этот жест был типичен для Муссолини, ставшего членом руководства партии, но на деле обладавшеговсей полнотой власти.

Осенью 1922 года в Италии фактически установилось двоевластие: фашисты захватывали все новые города и провинции Муссолини сделал ставку на вооруженный переворот 24 октября в Неаполе, в театре Сан-Карло открылся очередной съезд фашистских союзов.

Муссолини выступил на нем с агрессивной речью, ультимативно потребовав у правительства предоставить фашистам пять министерских портфелей и комиссариат авиации. В то же время он заявил о своей преданности монархии, ибо сознавал силу монарха.

Вечером того же дня в отеле «Везувий», где остановился дуче, собрались его ближайшие сподвижники и квадрумвиры (И. Бальбо, Ч. М. Де Викки, Э. Де Боно, М. Бьянки) — члены оперативного руководства фашистскими отрядами. После недолгих дебатов решение было принято: 27 октября — всеобщая мобилизация фашистов, 28 — атака на главные центры страны. Три колонны сквадристов — членов фашистских боевых отрядов (сквадр) — должны были войти в Рим со стороны Перуджи, предъявить ультиматум правительству Л. Факта и овладеть основными министерствами. В случае провала операции предполагалось провозгласить создание фашистского правительства в Центральной Италии и готовить новый «поход на Рим».

Сразу полилась кровь: в Кремоне, Болонье и Алессандрии сквадристы стали уже неуправляемы. Кабинет министров принял решение об отставке, но предварительно утвердил и даже разослал на места декрет об осадном положении, в соответствии с которым армия получала необходимые полномочия для наведения порядка. Однако в последний момент вызванный из загородной резиденции король Виктор-Эммануил IV отказался подписать этот декрет.

Днем 29 октября Муссолини, находившийся в Милане, получил столь желанное извещение о назначении его премьер-министром и вечером того же дня на специальном поезде, в спальном вагоне отбыл в Рим. Переодевшись в фашистскую форму (черную рубашку, темно-зеленые брюки и краги), дуче явился к королю.

Несколько лет спустя в беседе с немецким писателем Э. Людвигом он признался, что по дороге в Рим чувствовал себя патриотом. Выйдя с королем на балкон, он приветствовал ликовавшие толпы чернорубашечников. Так завершился фашистский переворот, с иронией названный в народе «революцией в спальном вагоне».

Став премьером, Муссолини сохранил многие привычки провинциального популиста. Дуче, став во главе правительства и не имея ни малейшего опыта управления страной, начал выпускать многочисленные декреты и распоряжения. Главными среди них были создание в декабре 1922 года Большого фашистского совета (БФС), состоявшего из лично назначавшихся Муссолини членов, и преобразование в 1923 году фашистских сквадр в так называемую Добровольную милицию национальной безопасности (ДМНБ), присягавшую королю, но подчиненную дуче. Муссолини стремился сосредоточить в своих руках всю полноту власти, в первую очередь — исполнительную. «Демократия — это правительство, — утверждал он, — которое дает или пытается дать народу иллюзию того, что он является господином». Однако своими действиями фашистское правительство не давало даже такой иллюзии. В эти годы Муссолини видел путь оздоровления экономики в свертывании государственного регулирования и поощрении частной инициативы. Мероприятия его кабинета, призвавшего граждан «копить и обогащаться», ударили по благосостоянию основной массы налогоплательщиков, однако способствовали стабилизации капитализма.

Весной — летом 1924 года в стране разразился острейший политический кризис, поводом к которому стало убийство фашистами лидера Унитарной социалистической партии Д. Маттеотти. Газеты наперебой печатали сообщения об убийстве, города и поселки бурлили от гнева, на улицах проходили многотысячные митинги, вспыхивали стихийные забастовки. Массы требовали отставки Муссолини и наказания виновных.

Депутаты оппозиционных нефашистских партий покинули парламентский дворец Монтечиторио и образовали оппозиционный блок, названный по аналогии с одним из эпизодов борьбы в Античном Риме Авентинским.

Муссолини был вынужден прервать работу парламента. Никогда прежде он не был так потрясен и растерян. По свидетельству его помощников, в те кризисные дни дуче был охвачен паникой: метался по кабинету, бил себя кулаками по голове, кричал, что с фашизмом в Италии покончено навсегда. А потом он впал в прострацию. Таким его застали главарь болонских фашистов Л. Арпинати и четверо сквадристов, специально приехавших в Рим, чтобы поддержать своего дуче. Спустя несколько лет дуче признался своему лечащему врачу, что «в те дни достаточно было бы натиска 50, нет, даже 20 решительных людей», и он бы ушел в отставку.

Постепенно пик кризиса миновал, буржуазия вновь сплотилась на платформе фашизма. 3 января 1925 года дуче выступил в парламенте с речью, которая означала переход фашизма в наступление. В короткий срок в Италии была издана серия «чрезвычайных законов», приведших к ликвидации демократических институтов общества и установлению фашистской диктатуры.

Муссолини присвоил себе новый официальный титул — «глава правительства» и отныне должен был формально отчитываться за свои действия только перед королем, который, в свою очередь, мог подписывать декреты лишь с ведома и согласия дуче.