По направлению к нулю - Кристи Агата - Страница 28

Рука ловкого итальянца

1

Суперинтендант Баттл наслаждался своим отпуском. Впереди было еще три дня, и он немного расстроился, что погода изменилась и зарядил дождь. Что же еще можно ожидать от Англии? Хотя, надо признать, ему удалось все-таки погреться на солнышке; до сегодняшнего дня погода была просто великолепной.

Он спокойно завтракал со своим племянником, инспектором Джеймсом Личем, когда вдруг зазвонил телефон.

– Я приеду прямо сейчас, сэр, – сказал Джим и повесил трубку.

– Что-то серьезное? – спросил суперинтендант Баттл, подметив, как изменилось лицо его племянника.

– Нам предлагают расследовать убийство леди Трессильян. Это некая старая больная дама, хорошо известная в этих краях. Ей принадлежит тот большой дом в Солткрике, что стоит на краю скалы.

Баттл кивнул.

– Надо, пожалуй, переговорить со стариком… – Так неуважительно Лич назвал шефа местной полиции. – Он был ее другом. Может быть, мы съездим вместе?

Он направился к двери.

– Я надеюсь, дядя, вы поможете мне разобраться в этом деле? – с мольбой в голосе сказал Лич. – Я впервые сталкиваюсь с преступлением такого рода.

– Ладно, раз уж я все равно здесь. Ограбление со взломом, не так ли?

– Пока не знаю.

2

Спустя полчаса майор Роберт Митчел, начальник полиции, уже сообщал все печальные подробности дяде и племяннику.

– Разумеется, рано пока делать окончательные выводы, – сказал он. – Но одна вещь кажется очевидной. Виновных надо искать в доме. Это не ограбление. Мы не обнаружили никаких следов взлома. Сегодня утром все окна и двери были заперты.

Он взглянул прямо на Баттла.

– Как вы смотрите на то, чтобы я попросил Скотленд-Ярд поручить вам это расследование? Раз уж вы так удачно оказались здесь… К тому же, учитывая ваши родственные отношения с инспектором Личем, я надеюсь, вы не откажетесь посодействовать ему. Хотя, конечно, вам придется прервать отпуск.

– Об этом не беспокойтесь, – сказал Баттл. – Вам достаточно только получить разрешение от сэра Эдгара (сэр Эдгар Коттон был комиссаром Скотленд-Ярда), но, насколько я знаю, он ведь ваш друг?

Митчел кивнул:

– Да, думаю, мне удастся уговорить его. Значит, решено! Я поговорю с ним прямо сейчас. Соедините меня со Скотленд-Ярдом, – сказал он, сняв телефонную трубку.

– Вы считаете, сэр, что это очень сложное дело? – поинтересовался Баттл.

– Да, дело, возможно, непростое, – серьезно сказал Митчел. – Но главное, мы должны исключить возможность ошибки. Мы должны быть совершенно уверены в нашем преступнике, будь то мужчина или женщина.

Баттл кивнул. Он очень хорошо понимал, что кроется за этими словами.

«Похоже, он догадывается, кто сделал это, – подумал Баттл. – И его не радуют собственные предположения. Даю голову на отсечение, что это какая-то известная личность!»

3

Баттл и Лич вошли в просторную, хорошо обставленную спальню. Поблизости от двери на коленях стоял один из полицейских офицеров, тщательно снимавший отпечатки пальцев с клюшки для гольфа – довольно увесистого ниблика. Головка этого ниблика была испачкана в крови, и к ней прилипло несколько седых волосков.

Возле кровати, склонившись над телом леди Трессильян, стоял доктор Лазенби, которого местная полиция обычно приглашала в качестве эксперта для установления времени и причины смерти.

Он выпрямился, печально вздохнув.

– На редкость точное попадание. Ее ударили спереди со страшной силой. Первый же удар раздробил кость и убил ее, но убийца ударил еще раз для уверенности. Это настолько очевидно, что не вызывает даже тени сомнения.

– Как давно она была убита? – спросил инспектор Лич.

– Я считаю, смерть наступила между десятью часами и полуночью.

– Вы не могли бы назвать более точное время?

– Полагаю, что нет. Необходимо учитывать все известные науке факторы. Сегодня мы не можем опираться лишь на трупное окоченение. Итак, судя по всему – не раньше десяти и не позже полуночи.

– И она была убита этой клюшкой?

Доктор глянул на металлическую головку ниблика:

– Возможно. Как славно, однако, что убийца оставил его на месте преступления. Но я могу лишь допустить, что рана нанесена этим нибликом. И если так оно и было на самом деле, то удар был нанесен не острым концом, а выпуклой задней частью головки.

– Вы не считаете, что это было довольно трудно сделать? – спросил Лич.

– Пожалуй, да, учитывая, что удар был прицельным, – согласился доктор. – Однако это область предположений, и, честно говоря, я с трудом представляю себе, как был нанесен этот удар.

Лич, повинуясь безотчетному импульсу, поднял руки, пытаясь воспроизвести подобный удар.

– Странно, это очень неудобное положение, – заметил он.

– Вот именно, – задумчиво поддержал его доктор. – Да и положение в целом кажется довольно странным. Вы видите, что ее ударили в правый висок… И убийца мог стоять только справа от кровати, глядя ей в лицо… Слева – слишком маленькое расстояние до стены.

Инспектор Лич навострил уши.

– Левша? – предположил он.

– Я не стал бы утверждать это со всей ответственностью, – сказал Лазенби. – Слишком много неясностей. Я могу сказать, если хотите, что самым легким объяснением является то, что убийца был левшой. Но существуют и иные пути рассуждения. Предположим, например, что бедная женщина повернула голову налево во время удара. Или убийца мог отодвинуть кровать от стены, зайти с левой стороны и затем поставить кровать на место.

– Последнее маловероятно.

– Возможно, однако такое тоже допустимо. Я не раз встречался с подобными случаями и могу заверить вас, молодой человек, версия о том, что смертельный удар был нанесен левшой, имеет много проколов.

Сержант уголовной полиции Джонс, не отрываясь от своей работы, заметил:

– Это обычная клюшка для игры правой рукой.

Лич кивнул.

– И все-таки ею мог воспользоваться мужчина, которому она не принадлежала. Ведь, я полагаю, это был мужчина? Как вы думаете, доктор?

– Не обязательно. Если этот массивный ниблик действительно был орудием убийства, то и женщина вполне могла нанести такой удар.

Суперинтендант Баттл сказал своим тихим, спокойным голосом:

– Но вы не можете поклясться, доктор, что именно клюшка является орудием убийства?

Лазенби бросил на него внимательный взгляд:

– Вы правы. Я могу поклясться только в том, что она могла быть использована как орудие убийства. Я могу сделать анализ крови и определить группу… Также я могу определить принадлежность волос, прилипших к этой клюшке.

– Да, хорошо, – одобрительно сказал Баттл. – Никогда не мешает проверить все досконально.

– А у вас, суперинтендант, есть какие-то сомнения относительно этого ниблика? – с любопытством спросил Лазенби.

Баттл отрицательно покачал головой:

– О нет, нет. Я – простой человек и привык верить тому, что видят мои глаза. Ее ударили чем-то массивным и тяжелым – этот предмет достаточно массивный, на нем кровь и волосы, и, вероятнее всего, это ее кровь и волосы. Ergo, клюшку использовали в качестве орудия убийства.

– Интересно, – сказал Лич, – бодрствовала она или спала, когда ее ударили?

– По-моему, бодрствовала. На лице ее сохранилось удивленное выражение. И смею сказать… правда, это только субъективное, частное мнение, – она не ожидала того, что случится. Нет никаких признаков борьбы… ни следа ужаса или страха. Я мог бы представить себе лишь два варианта – либо она только что проснулась и смутно осознавала происходящее, либо она знала своего убийцу и совершенно не предполагала, что он может причинить ей вред.

– Настольная лампа была включена, а верхний свет погашен, – задумчиво сказал Лич.

– Да, это возможно в обоих случаях. Она могла включить лампу, внезапно проснувшись, когда некто вошел в ее комнату. Или же она просто не выключала ее.