Адвокат под гипнозом - Борохова Наталья Евгеньевна - Страница 59

– Кристина сказала.

Мужчины переглянулись.

– Не надо считать меня за дурочку! – вспыхнула Дубровская, но тут же об этом пожалела. Женская истерика – не самый лучший способ решения проблем. Ей нужно приводить аргументы, а не лепетать. – Но у нас же есть еще Агент! – схватилась она за спасительную соломинку. – Вызовите его. Он может сообщить немало интересного.

– Агент… Агент… – наморщил лоб Лещинский, словно вспоминая, о ком идет речь. – Вы говорили, что он имеет какое-то отношение к спецслужбам?

– Именно! – обрадовалась Елизавета. – Это как раз тот свидетель, который нам сейчас необходим. У него есть специфический опыт работы, и, кстати, ключ к разгадке гибели профессора Каменева дал нам именно он.

– Так это его заслуга?! – удивился чему-то психотерапевт.

– Да, он говорил что-то о своем коллеге, обвиненном в убийстве важного государственного лица, – припомнила Дубровская давний разговор. – Так вот, посредством психофизического воздействия на его мозг спецслужбы создали фактически четырех разных людей. В его подсознание заложили несколько спецпрограмм. Каждая личность включалась отдельным кодом.

– Как интересно! – воскликнул Лещинский, в голосе которого звучала неприкрытая ирония.

– Еще бы, – подтвердил психотерапевт. – Если учесть, что речь идет об агенте ЦРУ Луисе Кастильо, обвиненного в убийстве президента Филиппин Маркоса.

– Что? – не поняла Дубровская.

– Вся эта история – выдумка от начала до конца! – заявил доктор. – Вернее, все это, конечно, было. Но не у нас, а на Филиппинах. Если сомневаетесь, то полистайте литературу, залезьте в Интернет.

– Как же вы, такая умная девушка, адвокат, купились на сказочки психически нездорового человека? – с сожалением спросил Коротков.

– Но это не сказочки! – воскликнула Елизавета. – Агент на самом деле много знает о состоянии транса, при котором можно эффективно управлять человеком. Его версия проливает свет на тайну гибели профессора, и если бы вы хотели узнать правду, тогда…

– Ну хорошо, – примиряюще заметил следователь. – Где прикажете искать вашего Агента?

– На телефоне Кристины определился его номер, – начала Дубровская, но тут же осеклась. Она не могла дать номер регистратуры психиатрического диспансера, откуда в последний раз звонил Агент. Ее бы подняли на смех! – К сожалению, мы его не сохранили… – призналась она, но тут ее осенило. – Можно сделать запрос в ФСБ и выяснить анкетные данные Агента.

– В ФСБ? – удивился Лещинский.

– А куда же еще?! – воскликнула Елизавета.

– Я знаю куда, – вмешался вдруг психотерапевт. – В ателье по пошиву мужских костюмов «Силуэт».

Он, должно быть, издевался.

– Агент – никакой не представитель спецслужб, – пояснил Левицкий. – Он обычный портной, правда, работающий по специальным заказам. Я не хотел раскрывать данные о его личности, но вы не оставили мне выбора…

…Родители маленького Роберта были в отчаянии. Ну скажите, что делать с сыном, если он, вместо того чтобы играть в машинки или обдирать коленки, лазая по деревьям с другими мальчишками, смирно сидит в углу и мастерит наряд для куклы? Кому скажи, засмеют!

– Это занятие для девчонок! – пояснял отец, расшвыривая ногами многочисленные обрезки и лоскутки. – Отдай мне ножницы.

Мать только вздыхала. Она полностью поддерживала супруга, но не могла не признать, что платья для кукол из рук Роберта выходят уж больно ладные, с замысловатым фасоном, ровным и аккуратным швом. Любо-дорого посмотреть! Ах, если бы он родился девочкой…

Школьные годы ситуацию несколько сгладили, но не изменили. Мальчику повезло, он не был рохлей, иначе при наличии такого странного хобби несложно стать изгоем среди одноклассников. Но он был физически силен, хорошо сложен и аккуратен, и ребята волей-неволей вынуждены были признать его непохожесть. За глаза они, конечно, посмеивались над ним и крутили пальцем у виска, но открыто издеваться побаивались. Рука у Роберта была тяжелая.

Конфликт произошел в пятом классе, когда учеников разделили по половому признаку для уроков труда. Роберт наотрез отказался сколачивать табуретки, вместо этого просил учительницу перевести его в группу девочек для занятий кройкой и шитьем.

– Ну, я не знаю! – разводила руками директриса. – Конечно, я не имею ничего против, но все-таки считаю, что это как-то неправильно. Мальчики должны забивать гвозди, а не сидеть с иголкой в руках…

Все же директор проявила небывалую широту взглядов и позволила мальчику посещать уроки труда в группе для девочек.

Тут оказалось, что Роберт превосходит всех на голову. Покуда юные неумехи осваивали разные виды стежков и худо-бедно кроили косынки и фартуки, мальчишка без труда управлялся с выкройками женского платья. Учительница только разводила руками, видя, как легко он управляется с ножницами и тканью. Удивительно, но юному дарованию не нужны были линейки и лекала. Рука его была поставлена так точно, что линия на ткани казалась ясной и прямой, словно здесь работал робот, а не живой человек. Швейная машинка пела песни под его ласковыми прикосновениями. Швы выходили аккуратными и прочными, словно фабричные. Дошло до того, что весь учительский коллектив стал обращаться к мальчику с просьбами выкроить и сшить, а его успеваемость резко пошла в гору, ведь платить за работу юного мастера деньгами никто не собирался.

Роберта отправили на городской конкурс, и он сразил жюри красотой и качеством своих работ. У него не было конкурентов. Но когда встал вопрос о награждении, тетеньки задумались. Конкурс проходил под названием «Мастерица – золотые ручки». Давать подобный титул мальчику было смешно, и жюри, не мудрствуя лукаво, просто вычеркнуло юного портняжку из числа фаворитов. Это был ощутимый щелчок по самолюбию Роберта, но он все же не опустил руки. После школы он окончил швейное училище и нашел для себя работу в третьеразрядном ателье.

Роберт познал все прелести работы в женском коллективе, где процветали зависть и сплетни. Его, как единственного мужчину, дамочки попробовали взять в оборот и вовлечь в мелкие интриги, но он оказался стоек. Тогда женщины обиделись, посчитав, что новичок много о себе воображает. В отместку его заставили принять заказ у одной особо склочной клиентки, всегда устраивавшей жуткие скандалы. Заговорщицы надеялись на выволочку, которую устроит дама, но их постигло жестокое разочарование. Роберт снял с клиентки мерки, прикасаясь к ее телу мягкими движениями. Женщина не только не испытала неловкости, но ей даже понравилось деликатное обращение, внимательные вопросы и свежие идеи, которые молодой человек преподнес ей в изобилии. Качество заказа тоже было выше всяких похвал, и завистницы только утерли носы, видя, как несносная клиентка отсыпает портному щедрые чаевые. Вскоре слава о способном юноше разнеслась далеко окрест, и Роберта стали атаковать модницы всех возрастов и комплекций. Они были разными, капризными и уступчивыми, молодыми и старыми, богатыми и еле сводящими концы с концами. Но всех их объединяло только одно: они просили принять заказ именно Роберта, не признавая других. В общем-то, на этом штат ателье можно было бы и сократить, оставив единственного портного, бухгалтера и заведующую, которая тоже уже стала беспокоиться о своей участи. Можно было перевести всех остальных швей в разряд подмастерьев, выполняющих черновую работу. Понятно, что такое положение радости в коллективе не вызывало. У Роберта появились враги.

Как-то раз ему втихаря испортили уже почти готовый костюм, посадив на юбку сзади огромное жирное пятно. Разумеется, виновников найти не удалось. Швеи невинно хлопали ресницами и поспешно отводили взгляд, погружаясь в шитье. Все жили в ожидании скандала. Материал был дорогим, а заказчица приходилась женой одному важному чиновнику. В воздухе пахло грозой.

Она ворвалась в ателье за час до закрытия.

– Где мой костюм? – заявила она с порога. – Сегодня вечером состоится прием, на котором я должна блистать. Надеюсь, все в порядке?