Адвокат под гипнозом - Борохова Наталья Евгеньевна - Страница 53

«Отпуск» закончился, и он вернулся домой, где его окружили родственники, заставив окунуться с головой в предпраздничные заботы. Нужно было подогнать костюм, решить вопрос со свадебным кортежем, навестить всех близких и знакомых, вручив им приглашение на торжество. Вертясь, как белка в колесе, он почти не принадлежал себе, делая то, что хотели от него другие, говоря то, что они хотели слышать. Но однажды, сидя в гостях у родителей невесты, он вдруг отчетливо понял: «Все! Баста. Не нужно мне всего этого!» Больше всего его раздражала будущая жена, которая ожидала свадьбы, как чего-то само собой разумеющегося.

– Ты хоть любишь меня? – спросил он однажды.

Вместо ответа она сморщила нос и посмотрела на него, как на сумасшедшего.

– Ты такой смешной! – сказала она, а Роман так и не понял, что это было, комплимент или насмешка…

До свадьбы оставался один день, как жених вдруг заболел корью. Торжество пришлось отложить. «Это нехорошая примета!» – шептались родственники. Так оно и вышло…

Едва оправившись от болезни, Роман опять укатил в пыльный городишко, где провел целый месяц. Встревоженная родня высылала ему телеграммы, обрывала телефоны, но ему не было до этого никакого дела. Его рыжее счастье было рядом с ним.

Наконец, почувствовав неладное, родители решили навестить сына лично, и в воскресенье две черные «Волги» остановились у подъезда местной гостиницы.

– А он здесь не живет, – огорошил их администратор.

Родители встревоженно переглянулись. Дурные предчувствия начинали сбываться. Может, сына похитили злоумышленники?

– Да, он, почитай, как месяц у Клавкиной дочки околачивается!

– Какой такой Клавки? – всполошились родители.

– Да почтальонша наша, дочка у нее – чистое золото! Вашему парню повезло!

Родители так не считали, поэтому, разведав маршрут, кинулись к дому треклятой почтальонши – выручать сына из беды. Между тем Роман вовсе не выглядел несчастным. Он посвежел и пополнел на калорийной пище, загорел на речке и всем своим видом демонстрировал здоровье и сытость.

– Домой не вернусь, – отрезал он. – Да и свадьбы не будет!

– Да что же ты, сынок, удумал? – всплеснула руками мать. – Как мы теперь людям в глаза смотреть будем? Что им говорить-то?

– А это уж не моя забота, – отвечал отпрыск.

– На свадьбу гости приглашены. Михал Иваныч с супругой, начальник из главка. Петр Петрович – наш директор. Раиса Семеновна – с промбазы…

– Они мне не родственники. А захочу жениться – так на Таньке и женюсь!

Из-за ситцевой занавески показалось лицо Таньки, красное, как маков цвет. Девчонка и вправду была хороша, немного, правда, угловата и по-деревенски неуклюжа, зато свежа, как роса на лугу. Такие в большом городе быстро науку постигают, а уж через полгода их и не узнать. Была Танька – стала Татьяна, рыжеволосая красавица и жестокая кокетка. Но девчонке бог не дал главного – состоятельных родителей, а делать из нее Золушку никто не собирался.

– Дурак, ты, Ромка, – вызвал его для мужского разговора отец. – Женись для удобства, а люби для удовольствия. Ну, понравилась тебе девка, поживи с ней еще неделю да возвращайся домой.

– Не вернусь, пап!

– Ты, видать, ничего не понимаешь! Поможет тебе новая родня карьеру сделать? На почту пойдешь? Валяй! А жить будешь в этой халупе? Смелое решение. Подумай, сынок… Ну, кто из нас без греха?

– Значит, ты тоже так поступал с мамой?

– Мама – это дело другое… Короче, возвращайся, вот тебе мой отцовский указ. Тебя невеста ждет. Ты хоть подумал, что ее на весь город ославил? Ее отец мне это век не простит.

– Ты только об этом и думаешь! Не нужна мне эта березовая чурка. Не мила она мне!

– Денег лишу, так и знай!

– Делай, как хочешь…

Родители уехали несолоно хлебавши. А еще через день Танька сообщила, что ждет ребенка…

Их должно было появиться двое. Две девочки.

– Анна и Мария, – предложила Татьяна.

– А что? Мне нравится! – отвечал он.

Подруга внезапно помрачнела. Словно на солнце набежала туча.

– Но мы не женаты. Как мне рожать?

Роман взял ее мягкую руку, заглянул в бездонные, любящие глаза.

– Об этом не беспокойся. Свадьба будет. Только позже. Сама понимаешь, сейчас не самый благоприятный момент. Родители и слышать об этом не желают. Я же хочу, чтобы все было, как у людей. Потерпи. Вот родишь – поставим их перед фактом. Куда тогда денутся? Еще будут умолять дать им понянчить внучек.

– Ты думаешь, так будет? – спросила, улыбаясь, она.

– Я уверен, – отвечал он…

…Для девочек шилось простенькое приданое. Роман даже раздобыл где-то коляску для двойни, страшный дефицит по тем временам. До родов оставался всего лишь месяц, и тут, как обухом по голове, срочная телеграмма: «Приезжай. Маме плохо».

– Мне нужно ехать, – сказал он Тане.

Она согласилась. Разве она могла поступить по-другому?

– Я только на пару дней, – пообещал он. – Узнаю, как она, и заберу тебя отсюда. Ты пока готовь вещи.

Она кивнула головой. В ее глазах стояли слезы.

– Я даже адреса твоего не знаю, – сказала она чуть слышно.

– Глупая, зачем тебе адрес? – потрепал он ее по щеке. – Я вернусь через два дня. Ты что, собралась мне письма писать?

Она пожала плечами и расплакалась. Нервы…

Он попал в автомобильную аварию, не доехав до города пять километров. Машину разнесло вдребезги, ни у кого из очевидцев даже не возникло желания оказать помощь водителю. Он просто не мог остаться жив…

Но он выжил. Искореженное тело собрали по кускам. Молодое здоровое сердце позволило выдержать десяток операций. Над ним колдовали лучшие врачи. Установить личность пациента удалось без труда. С тех пор родители дневали и ночевали в больнице, благо что болезнь матери оказалась обычным женским блефом во спасение сына. Она часами всматривалась в бледное, без кровинки, лицо своего мальчика и проклинала пыльный городок, чужую рыжую девчонку, посмевшую увести сына из семьи.

Хуже всего дела обстояли с его головой. Он долго не приходил в сознание, а когда очнулся, наотрез отказался узнавать кого-либо из своих родных.

– Форма амнезии, – пожимал плечами врач. – Придется вам знакомиться с ним еще раз…

Знакомство состоялось. Роман признал своих родственников, поверив им на слово. В самом деле, могли ли чужие люди так заботиться о нем? Стали бы они нанимать лучших врачей, приносить ему фрукты, дежурить у его постели? Ему пришлось заново знакомиться со своей невестой, угрюмой, высокомерной девицей, навещавшей его два раза в неделю, строго по расписанию.

Глядя на нее, Роман не мог вспомнить, почему он когда-то остановил на ней свой выбор. Но теперь у него не было вариантов.

– Вы ведь так любили друг друга! – говорили наперебой родители.

Любили? Странно, но Роману приходилось верить. Зачем обижать девушку? Может, она сердится на него из-за того, что расстроилась свадьба?

– А откуда я ехал? – спросил он как-то раз, но родители поспешно отвели взгляд.

– Ты ездил подыскивать земельный участок для строительства дома, – сообщила ему мать. – Да, именно так. Ты собирался купить дом, в котором вы жили бы после свадьбы.

О пыльном городке не было сказано ни слова…

Они поженились через полгода. Свадьба была пышной и веселой для всех, исключая самого Романа. Сидя за праздничным столом, он искоса поглядывал на новобрачную, гадая, чем она его пленила. Его память напоминала сейчас чистый лист бумаги, на котором можно писать все, что угодно. Иногда, правда, его охватывала какая-то странная щемящая тоска о прошлом, которого он не помнил. На душе становилось тепло, словно тело его вбирало золотые лучи солнца.

«Наверно, это наше с ней прошлое, – размышлял он. – Мы были счастливы когда-то, до аварии, разорвавшей мою жизнь пополам».

Время шло. У них родились мальчишки – близнецы, и Роман, глядя на дух сопящих карапузов, терялся в собственных чувствах. Ему казалось, что нечто такое с ним уже когда-то происходило.