Адвокат под гипнозом - Борохова Наталья Евгеньевна - Страница 38

– Кристина, я была у доктора Левицкого, – жестко объявила Елизавета. – Он действительно выписал тебе общеукрепляющее средство и витамины. Но в твоей сумке обнаружили флакон совершенно с другим веществом. Нет смысла отрицать, его исследовал эксперт.

– Но я не понимаю, о чем вы говорите, – тупо повторяла Кристина. – Я принимала только то, что назначил мне доктор Левицкий. Белые таблетки в пластиковом флаконе, без этикетки.

– Положим, это так, – со вздохом сказала Дубровская, поняв, что переупрямить клиентку не удастся. – Тогда по какой причине ты решила свести счеты с жизнью?

– А что я такого сделала?

Теперь она напоминала Елизавете наркоманов, которых ей приходилось защищать. От прежней Кристины осталась лишь весьма потрепанная человеческая оболочка. Воля, характер, эрудиция, красота – все исчезло без следа. «Тоже мне, профессорская дочь!» – со злостью подумала Лиза.

– Ты кинулась под колеса автомобиля в том месте, где это некогда сделал твой отец, – сказала она вслух.

– Я этого не помню! – произнесла Кристина, и две крупные слезы скатились по ее распухшему лицу вниз.

«Может, у нее амнезия? Частичная потеря памяти? Может, зря я так строга к ней?» – засомневалась Елизавета.

Кристина пережила серьезную психологическую драму, когда погиб ее отец. Страдания усугубились судебным процессом по поводу наследства и его печальным финалом. В конце концов, она едва избежала смерти, но серьезно подорвала здоровье. Стоит ли винить ее, что сейчас она несет околесицу?

В общем, к тому моменту, как следователь Коротков закончил дегустацию блюд из столового буфета, Дубровская уже приняла решение.

– Прошу отложить допрос моей подзащитной. Ее состояние здоровья не позволяет сейчас определиться с линией защиты по делу, – сказала она Мухолову.

Тот взглянул на Кристину, ожидая объяснений, но она уже давно спала…

В этот раз ежедневник Кристины открылся там, где были записаны телефоны и адреса ее знакомых. Дубровская бегло просмотрела список. Ничего особого. Одноклассники и однокурсники, деканат и ректорат, маникюрша и парикмахер, списки других, ничем не примечательных фамилий – словом, то, что ожидаешь встретить в книжечках подобного рода. Никаких явок и конспиративных адресов. Все чинно и скучно, как у самой обычной студентки-отличницы, если не считать, конечно, что эта милая девушка – наркоманка, и в числе ее ежедневных контактов непременно должны были оказаться поставщики психотропных веществ. Кто они? Как выделить их из сотни самых обычных людей с привычными фамилиями? Может быть, это некий Кузнецов, надписанный кое-как на краешке листа? Или анонимный Иван Иванович, фамилию которого девушка даже не подумала указать?

Внезапно, ее взгляд остановился на странной надписи. «Фиалка» – прочитала она. «Центурия» – значилось дальше.

Дубровская почувствовала волнение, указывающее на то, что ее поиски наконец свернули на правильный путь. Из нормальных людей с цветочными именами в жизни ей доводилось встречать разве только нежную Розу. Странное имя Фиалка больше походило на прозвище и что-то смутно напоминало. Вспомнить бы что…

Елизавета стала лихорадочно переворачивать страницы, пробегая глазами по столбцам имен. Вскоре ее коллекция странностей пополнилось еще двумя именами – Супруг и Агент. Жаль только, что номер последнего абонента был зачеркнут карандашом, словно Кристина сама пыталась удалить из памяти это знакомство.

Итак, Фиалка, Супруг и Агент. Кто они? Наркодилеры, меняющие порошок на человеческую жизнь? Продавцы смерти?

Отгадка выскочила из подсознания совершенно неожиданно. Фиалка, Супруг и Агент были пациентами доктора Левицкого…

Глава 18

Эдика мерила на руку затейливый браслет в виде золотой змейки, каждый изгиб которой был украшен изумрудом.

– Они такие же зеленые, как твои глаза, – говорил Нико Центурия, с любовью глядя на красавицу-жену.

– Ты меня балуешь, дорогой! – улыбнулась Эдика.

Разумеется, ей нравились подарки мужа, и, если разобраться, жизнь с ним теперь не казалась ей таким уж беспросветным ужасом. Ее гардероб был завален дорогими дизайнерскими вещами, а на почетном месте, в чехлах, дожидались своей поры великолепные шубы. На дворе было лето, а она уже воображала себя Снежной королевой. Кто бы из ее прежних ресторанных ухажеров мог позволить себе такие траты? Все они только мололи языком, обещая золотые горы, а Нико взял и сделал из нее царицу. Она будет последней дурой, если упустит такое сокровище…

– Но у меня есть маленькая просьба, дорогая, – вкрадчиво прошептал он ей на ухо.

– Все, что угодно, дорогой! – легкомысленно пообещала она.

– Мы с тобой сегодня пойдем к врачу.

– К какому врачу, милый?

– К специалисту по женским болезням.

Она подскочила, как ужаленная. Змейка скользнула вниз, на ковер. Эдика умоляюще сложила руки.

– Зачем? Что ты там хочешь услышать?

– Солнце мое, – произнес он, прижимая ее руки к своей груди. – Мы живем уже больше полугода, а ты все еще не ждешь от меня ребенка. Это неправильно.

– Но полгода – еще не время! – возразила Эдика. – Я читала в умных книжках, что должен пройти хотя бы год, прежде чем говорить о бесплодии. А еще лучше, два!

«За это время я скоплю деньжат, выправлю гардероб, сложу драгоценности в банк, а там – поминай как звали!»

– Не-ет! – протянул хитрый Нико. – Это слишком долго. Неужели ты хочешь, чтобы все мои знакомые шептались за спиной у нас: «Нико – не мужчина, раз не может заставить свою жену родить сына!»

– Я обязательно рожу тебе и сына, и дочь! – затараторила Эдика. – Только давай подождем. К чему спешить? Разве тебе плохо со мной вдвоем?

Она начала гладить его по груди, медленно опуская руки к застежке брюк.

– Пошли в постель, постараемся еще раз, – шептала она, а Нико, одурманенный лаской, уже едва соображал.

– Нет! – раздался твердый голос, принадлежащий не его плоти, а рассудку. – Сейчас мы идем к врачу, а уж потом будем стараться…

…Специалист по вопросам репродуктивной медицины оказался невысоким, лысым мужчиной среднего возраста. Он выслушал исповедь супругов и согласно кивнул головой.

– Если вы хотите завести ребенка, то этому делу можно помочь. Но для начала я должен осмотреть пациентку.

Нико взглянул на гинекологическое кресло, подобно трону возвышающееся за крахмальной ширмой, и побагровел.

– Вы хотите смотреть мою жену там?

Врач только кивнул головой.

– Но это невозможно! – взорвался Нико. – Вы хотите сказать, что она должна будет раздеться при вас?

Эдика почувствовала, что на ее беспросветном горизонте наконец забрезжила надежда.

– Дорогой, он не все тебе говорит! – сказала она и, склонившись к уху супруга, что-то жарко зашептала. Шея Центурии стала напоминать цветом пожарный кран.

– Ах ты подлый сукин сын! – заорал он дурным голосом. – Ты хочешь воспользоваться своим служебным положением и облапать мою жену? Это правда, что ты своими пальцами будешь щупать ее изнутри?

– Да, но это обычная процедура, – растерянно бормотал доктор. – Не знал, что это для вас такая большая новость.

– Ты не будешь делать это!

– Тогда, боюсь, я не смогу вам помочь…

– Пусть это сделает за тебя вон та женщина в белом халате! – приказал Нико, ткнув пальцем в проходящую мимо медицинскую сестру. Та, ойкнув, выскочила из кабинета.

– Но это медсестра, – недоумевал врач. – Она не может сделать осмотр вместо меня. Другого выхода нет. Конечно, вы можете обратиться к женщине-врачу и тогда…

– Не надо никакой женщины! Мне сказали, ты лучший! Сделай мне сына, и я принесу тебе чемодан золотых червонцев.

Врач только пожал плечами.

– Пойдем домой, – увещевала Эдика разбушевавшегося мужа. – Я тебе говорила, что это дурная затея. Мы справимся без врача!

– Но должен же быть способ узнать, что с моей женой, без этого паскудства? – волновался Нико. – Третье тысячелетие на дворе, а?