Адвокат под гипнозом - Борохова Наталья Евгеньевна - Страница 35

– Готово! – торжественно изрек следователь, вытирая пот со лба. – Ну, убедились, голубчики?

Бедняга осекся, потому что в этот самый момент раздался громкий звук, напоминающий выстрел. Дубровская сдерживалась из последних сил, но природные рефлексы оказались сильнее воспитания. Оглушительный чих пронзил тишину кабинета, сметая в лицо следователю остатки драгоценного вещдока…

Потом разразился жуткий скандал. Следователь орал так, что из соседних кабинетов повыскакивали люди, решив, что случилось нечто ужасное – пожар, побег, покушение на жизнь коллеги. Следователь угрожал Елизавете уголовной ответственностью, жалобами во все инстанции, порывался вызвать конвой и упечь «прохвостку адвокатессу» в клетку. Подоспевшие коллеги едва успокоили свихнувшегося от горя следователя. А рыжий детина ржал, как взбесившийся мерин, посылая Дубровской воздушные поцелуи.

Дело замяли, несмотря на грозную бумагу, присланную в палату адвокатов. «Адвокат Дубровская, вступив в предварительный сговор с обвиняемым Светелкиным на уничтожение во время следственного действия вещественного доказательства – наркотического вещества, умышленно произвела громкое чихание, в результате чего наркотическое вещество рассеялось на близлежащие предметы, и собрать его не представилось возможным. Следователем вынужденно было вынесено постановление о прекращении уголовного дела в отношении Светелкина. Полагаю, что адвокат действовала из корыстных побуждений, имея целью получение от обвиняемого крупной суммы вознаграждения»….

Дубровская невольно улыбнулась, вспомнив, как благодаря этому курьезному случаю она стала героиней дня. Адвокаты по достоинству оценили Лизин тактический прием, пообещав ему большое будущее. Робкие объяснения девушки, что это произошло случайно, проигнорировали, видимо, посчитав, что она лукавит…

Теперь же перед ней стояла задача более серьезная – спасти от обвинения девушку, в сумке которой оказался флакон с капсулами сильнодействующего вещества. Определенно, в этом случае подобный прием не поможет. Нужно искать другие пути. Но вот какие?

Один из них, сам того не желая, подсказал ей следователь. Препарат не распространялся в свободной торговле, а доступен лишь по рецепту врача, ну или через наркодилеров.

Елизавета отмела второй вариант, будучи уверенной в том, что умная и хорошая Кристина вряд ли стала бы искать точки, торгующие запретным товаром. Скорее всего, она получила их от врача. От какого?

В голову пришла только одна фамилия – Левицкий. Дубровская знала, что стоит прежде всего обратиться к нему…

Офис доктора Левицкого ей понравился с первого взгляда.

«Вот в таком месте буду работать я, когда стану знаменитой», – подумала Лиза, с восторгом рассматривая изысканный интерьер: мягкие, приглушенные оттенки мебели и стен, стильные светильники и постеры на стенах. Трудно было догадаться, что она находится не в студии знаменитого дизайнера или не в холле модного салона красоты, а в приемной известного врача, исцеляющего не тело, а душу. Правда, администратор доктора вносила некоторый диссонанс в царящую здесь атмосферу гармонии и красоты.

– Свободного времени у доктора нет, и сегодня не будет, – сказала, как отрезала, она, сверившись со своими записями. – Кроме того, Левицкий занят до конца недели, а в понедельник отбывает на научную конференцию.

Дубровская даже засомневалась, тот ли документ вручила строгой девушке: адвокатское удостоверение с печатью и голограммой или же пропуск в тренажерный зал?

Нет, с удостоверением все в порядке! Солидное, в красной корочке и с двуглавым орлом снаружи и изнутри, оно требовало к себе по крайней мере уважения. Всего этого на лице простоватой девушки с беджиком «Марина» не наблюдалось и в помине. По крепости лба и отсутствию воображения она могла сравниться только со скалой.

– Напрасно вы тут стоите, – сказала она посетительнице. – Доктор запрещает мне беспокоить его во время сеанса.

– Речь идет о расследовании уголовного дела. Надеюсь, вы понимаете, что это такое?

– Я все понимаю, – заверила девица. – Но пропустить вас не могу.

Елизавета посмотрела ей в лицо и поняла, что сопротивление охранницы хитростью ей не преодолеть, поскольку мыслительные процессы в хорошенькой головке администратора происходили по одной отработанной схеме: «Посторонних не пущать!» Значит, следовало действовать силой или скоростью.

Честно говоря, физических преимуществ у Дубровской не было никаких. Марина значительно превосходила ее по весу и комплекции. Но вот подвижность и расторопность… Елизавета мысленно измерила расстояние до заветной двери, где горело аккуратное табло с мягким предупреждением: «Пожалуйста, дождитесь окончания сеанса» – метров пять по коридору, выложенному полированной плиткой. Не больше. Кроме того, стойка, за которой неприветливая администратор принимала посетителей, была сконструирована своеобразно. Марине следовало обойти ее кругом, чтобы достичь того места, где сейчас стояла адвокат. Конечно, если бы она вдруг решила перемахнуть ее… Но Дубровская была уверена, что девушка не является чемпионкой по прыжкам в высоту. Стало быть, преимущество было за ней. Следовало рискнуть.

Движимая чувством адвокатского долга, Елизавета решительным шагом, со стороны напоминающим спортивную ходьбу, направилась к двери с лампочкой. Возглас «Стойте! Вы куда?» отлетел от нее, как от слона дробина. Мариночка выскочила из-за стойки тогда, когда до места назначения Дубровской остался всего один метр.

Нет, не арифметические расчеты погубили блестящую идею Лизы, а непредвиденные обстоятельства в виде ее огромных каблуков и скользкого пола. В общем, несколько секунд она балансировала, стараясь удержать равновесие, но к тому моменту, когда цепкие руки администратора обхватили ее за талию, точка опоры сместилась, и обе рухнули на пол, увлекая за собой изумительной красоты напольную вазу.

«Нет, пол в моем офисе будет другим!» – мысленно заключила Елизавета, пытаясь нащупать, целы ли кости.

Понятно, что падение двух тел и одной вазы наделало немало шума. Табло неприветливо моргнуло и отключилось.

– Что здесь, черт возьми, происходит? – раздался недовольный возглас, и Дубровская спросила себя, насколько корректно выстроена фраза практикующим специалистом по излечению человеческих душ…

– Марина, потрудитесь объяснить? – спросил он, оглядывая картину хаоса и разорения.

– Игорь Всеволодович, это не я! – взмолилась администратор, принимая вертикальное положение. – К вам пожаловал прокурор.

– Прокурор?! – удивился Левицкий, с ужасом глядя на косматое существо, неловко перебирающее ногами по скользкому полу, словно олененок, который делал в своей жизни первые шаги.

Безусловно, Дубровской приходилось сталкиваться со случаями вопиющей правовой неграмотности, но такой откровенной дремучести она еще не встречала никогда. Перепутать адвоката с прокурором, да еще положить последнего на лопатки при исполнении служебных обязанностей. Такое попахивало статьей Уголовного кодекса с приличной санкцией. Но бедная Марина, видимо, даже не подозревала об этом, тараща на начальника бездонно голубые глаза.

К чести Игоря Всеволодовича, он оказался юридически более просвещенным, потому что крепкой мужской хваткой мигом поставил «прокурора» на ноги.

– У вас все в порядке? – спросил он голосом доброго мага. – Чем я могу вам помочь?

– Мне уже здесь помогли, – свирепо сказала Дубровская, поправляя съехавшую на бок юбку. Ей до смерти хотелось еще немного поиграть роль прокурора и заставить публику синеть от ужаса, цитируя положения любимого Уголовного кодекса. Но это уже могло быть расценено как мошенничество. Поэтому Лиза, гордо тряхнув головой, произнесла решительное: – Я – адвокат Дубровская, только и всего. Вам повезло.

Конечно, доктор Левицкий был порядочным человеком, поэтому не отнял протянутой для помощи руки и не позволил всего-навсего адвокату, не наделенному властными полномочиями, повторно грохнуться на пол. У Елизаветы оказался сломан каблук.