Адвокат под гипнозом - Борохова Наталья Евгеньевна - Страница 25

– Ну, не знаю, – с сомнением в голосе проговорила Елизавета. – Все это весьма спорно. Ты же знаешь, что это происшествие расследовали. Водителя установили, но правоохранительные органы не нашли в его действиях криминала. Неужели ты считаешь, что у нас есть основания для возобновления производства? Для этого нужны новые факты, а я пока их не вижу. Да и кто, по-твоему, виновник происшествия? Опять Ника?

– Может, не она сама. Может, сообщник. Кто знает? – пожала плечами Кристина.

– Хорошо, какой помощи ты ждешь от меня?

– Вы можете проверить, насколько качественно было проведено расследование? – спросила Кристина. – Я уверена, что следователь интересовался лишь виной водителя машины, а другие версии даже не проверял.

– Вероятно, так и было, – подтвердила Дубровская. – Зачем выдвигать версии об участии инопланетян, если профессор нашел свою смерть под колесами автомобиля? Кому в этом случае нужно искать следы летающей тарелки?

– Мне тоже так кажется. Правда, я не имею в виду маленьких зеленых человечков, – заверила ее Кристина. – Значит, я могу рассчитывать на вашу помощь?

Дубровская взглянула на чистый лист бумаги перед собой, потом на взволнованное лицо девушки и неожиданно для себя ответила:

– Хорошо. Я посмотрю материалы, но… – Она подняла вверх палец. – Честно говоря, я не уверена в успехе…

Дубровская всегда ругала себя за излишнюю мягкость и податливость. Спрашивается, зачем она дала Кристине обещание, если данное поручение явно не было основано на здравом смысле? Работа адвоката отличается определенной спецификой, и не все обращающиеся к защитникам клиенты заслуживают того, чтобы на них тратилось время и силы. Если изучить адвокатскую практику, то можно найти немало курьезных случаев, когда защитники, такие же бесхарактерные, как она, становились жертвами своих слабоумных доверителей. Так, один деятель составил иск моли за испорченный ею гобелен. А другой и вообще замахнулся на высшие силы, предъявив иск Создателю за мошенничество. Якобы, совершив обряд крещения, он заключил с небом договор, обещая вести христианский образ жизни: посещать церковь, не допускать грехов и поститься. Взамен ожидал потока милостей: хорошей работы, крепкого жилья, верной жены и кучи ребятишек. После того как с работы его выгнали, он задумался. Жена наставила ему рога, он возмутился. А когда в конце концов из-за грозы сгорел дом, добрый христианин превратился в богохульствующего дьявола. Нанял себе в помощники такого же нищего адвоката, они вдвоем состряпали сенсационный иск, который облетел все газеты. Чем дело кончилось, никто не знает. Должно быть, два прохвоста до сих пор ждут, когда ответчик все же явится на процесс. Но Господь на посланные повестки внимания не обращает…

Дубровская чувствовала себя не слишком уютно, подозревая, что своими бездумными действиями пополняет ряды не самых разумных представителей адвокатского сословия. Реакция следователя оказалась вполне закономерной.

– Ну почему, скажите на милость, вы считаете, что расследование было проведено неполно? – изумлялся он, глядя на Дубровскую сквозь круглые очки. – Было возбуждено дело по статье 264 части второй Уголовного кодекса, все, как полагается. Был проведен целый ряд следственных действий, после которых уголовное дело было прекращено. Вина водителя так и не установлена.

– Сожалею, но вопросы появились у родственников погибшего, – заметила Елизавета, словно снимая с себя ответственность за свой неожиданный визит в уважаемое заведение.

– Родственники? – еще больше поразился следователь. – Я знаю, о ком вы говорите…

…Нику и вправду было сложно забыть. Она приходила в отдел, принося за собой целый шлейф дорогих ароматов. Усаживаясь напротив следователя, делала скорбное лицо и подносила к сухим глазам кружевной платочек.

– Я пережила огромное горе, – говорила она. – Неужели теперь меня не могут оставить в покое?

– Но, сударыня, – удивлялся следователь. – Я привлек вас к делу как потерпевшую, как жену погибшего. Наверняка вы захотите наказать виновника вашего несчастья.

– Да хоть расстреляйте его, мне-то что за дело? – вопрошала она, глядя на следователя красиво подведенными глазами, в которых не было и слезинки. – Неужели еще и на это я должна тратить свое время?

– Но по закону у вас есть определенные обязанности, – заикнулся следователь. – Если вы не будете являться по повестке, я могу попросить пристава доставить вас к нам помимо воли.

– Ой, и нажила себе геморрой! – воскликнула девица. – Тогда бы уж признавали потерпевшей его дочь. Ей все равно делать нечего, так хоть ходила бы к вам по первому свистку.

– Наверное, это было бы разумнее, – еле сдерживаясь, проговорил следователь. – Тем более, если вести речь о компенсации…

– О какой компенсации ты толкуешь, милый? – переспросила Ника, чиркая по губам помадой.

– Дело в том, что закон, помимо обязанностей, наделил потерпевшего определенными правами, – пояснил мужчина. – Таким образом, возможно заявить гражданский иск о компенсации материального и морального вреда. Речь, как вы понимаете, идет о денежных суммах. Но если вам это безразлично, то дочь погибшего может и сама…

Ника наконец поняла, что этот разговор ее интересует. Она мигом подобралась, как лисица при виде курицы, и даже положила помаду в сумочку.

– Ну, зачем же утруждать дочь? – с упреком в голосе произнесла она. – В конце концов, эту беготню я могу взять на себя. Молодежь такая легкомысленная. Так что, вы говорите, мне положено?

По тому, как бегали из стороны в сторону глаза плутовки, следователь понял, что дамочка производит в уме приятные сердцу расчеты. Итак, она добьется компенсации за ритуальные услуги. Похороны старого профессора обошлись слишком дорого. Потом пойдут выплаты за успокоительные и снотворные средства, витамины и крем от преждевременных морщин. Словом, за все, что понадобилось ей для того, чтобы в условиях стресса сохранить молодость и красоту. Затем расходы на санаторий и море, необходимые для восстановления душевных сил. Ну и, наконец, моральный ущерб. Какая денежная сумма способна заглушить горе? Цифра обрастала все новыми и новыми нулями, а лицо нервной барышни прямо на глазах становилось все розовее и розовее.

– М-да! – крякнул следователь, прочитав ее заявление. – Вы, конечно, сударыня, вольны внести в перечень даже жареных рябчиков и шампанское для поправки здоровья. Но учтите, что суд взыскивает ущерб, руководствуясь принципом разумности.

– Разумность? – спросила она, поднимая брови. – А как это?

Бедная Ника так и не поняла, о чем речь. Дело было прекращено, поскольку в действиях водителя не было обнаружено признаков состава преступления…

– Вы знаете, она даже не обжаловала мое постановление. У меня сложилось впечатление, что ей все равно. Ее интересовали лишь деньги, – проговорил следователь, обращаясь к адвокату. – И теперь вы хотите сказать, что вдовушка опомнилась и собирается повернуть время вспять?

– Я здесь не по ее инициативе, – призналась Дубровская. – Меня направила к вам Кристина Каменева, дочка профессора.

– Вот как? – удивился следователь. – Она не доверяет выводам следствия? Ну и напрасно, скажу вам. Конечно, профессор Каменев – личность заметная. Нам даже звонили из Академии наук с просьбой отнестись к делу внимательно, хотя, конечно, в этом не было надобности. Я сам делал все для того, чтобы расследование было проведено полно и в срок.

– Вы проверяли водителя?

– Разумеется. Молодой служащий банка с безупречной репутацией. Отец двух малолетних детей. Кандидат наук. Не пьет и даже не курит. Сам был напуган до смерти, когда из-за пелены дождя вдруг появилась темная фигура человека. Речь ведь идет об участке скоростной трассы, где пешеходов и быть не может. Кроме того, молодой человек ехал даже не в крайнем ряду. Кто может теперь сказать, что делал профессор посередине дороги?