Раз, два – пряжку застегни - Кристи Агата - Страница 38

– Да, понимаю… – промолвил Пуаро.

После очередной долгой паузы Блант спросил:

– Итак, мсье Пуаро, что будет дальше?

– Хелен Монтрессор уже арестована, – сказал Пуаро.

– И теперь моя очередь?

– Я имел в виду именно это.

– Но вас это не радует? – допытывался Блант.

– Нет. Совсем не радует.

– Я убил трех человек, – продолжал Элистер Блант. – Следовательно, я должен быть повешен. Но у меня есть смягчающие обстоятельства.

– Какие именно?

– Я верю душой и сердцем, что необходим для сохранения мира и процветания в этой стране.

– Очень может быть, – кивнул Эркюль Пуаро.

– Вы согласны со мной?

– Да, согласен. Вы отстаиваете то, что я считаю важным: благоразумие, стабильность, честный бизнес.

– Благодарю вас, – спокойно сказал Блант. – Ну, так каковы ваши намерения?

– Вы предлагаете, чтобы я… бросил это дело?

– Да.

– А ваша жена?

– У меня большие связи. Будем напирать на ошибочное опознание.

– А если я откажусь?

– Тогда, – просто отозвался Элистер Блант, – мне придется отвечать. Все в ваших руках, мсье Пуаро. Но повторяю, это не только вопрос самосохранения – я нужен миру. И знаете почему? Потому что я честный человек, обладаю здравым смыслом и не преследую корыстных целей.

Пуаро кивнул. Как ни странно, он в это верил.

– Да, это одна сторона дела, – сказал он. – Вы нужный человек на нужном месте. Вы олицетворяете благоразумие, здравомыслие, уравновешенность. Но есть и другая сторона – три мертвых человека.

– Да, но кто они? Мабель Сейнсбери Сил – вы сами говорили, что у нее куриные мозги! Амбериотис – шантажист и мошенник!

– А Морли?

– Я уже сказал, что мне жаль Морли. Он был достойным парнем и хорошим дантистом, но, в конце концов, есть и другие дантисты.

– Да, – промолвил Пуаро, – есть и другие дантисты. А Фрэнк Картер? Вы бы без сожаления позволили ему умереть?

– Вот уж чья смерть не вызвала бы моей жалости. Это редкий мерзавец.

– Но он человек, – возразил Пуаро.

– Ну, мы все люди…

– Да, мы все люди. Именно об этом вы забыли. Вы говорите, что Мабель Сейнсбери Сил была глупа, Амбериотис – мошенник, Фрэнк Картер – дрянь, а Морли – всего лишь дантист, каких много. И вот в этом я с вами не согласен, мсье Блант. Для меня жизни этих четверых людей так же важны, как ваша жизнь.

– Вы не правы.

– Нет, я прав. Вы – человек, обладающий природной прямотой и честностью. Вы сделали только один шаг в сторону – и внешне это на вас не отразилось. Общество по-прежнему считало вас порядочным и достойным. Но внутри вас любовь к власти выросла до невероятных размеров. В результате вы пожертвовали четырьмя человеческими жизнями и оправдываете себя тем, что это были самые обыкновенные люди.

– Неужели вы не понимаете, Пуаро, что от меня зависят счастье и безопасность всей нации?

– Нации меня не заботят, мсье. Я беспокоюсь об отдельных личностях, которые имеют право на то, чтобы их не лишали жизни. – Он встал.

– Значит, это ваш ответ, – промолвил Элистер Блант.

– Да, – устало отозвался Эркюль Пуаро, – это мой ответ.

Он подошел к двери и распахнул ее. В комнату вошли двое мужчин.

2

Эркюль Пуаро спустился туда, где его ждала девушка.

Джейн Оливера с бледным и напряженным лицом стояла у камина. Рядом с ней был Хауард Рейкс.

– Ну? – спросила она.

– Все кончено, – мягко ответил Пуаро.

– Что вы имеете в виду? – резко осведомился Рейкс.

– Мистер Элистер Блант арестован за убийство.

– А я думал, он сумеет вас подкупить, – сказал Рейкс.

– Нет, – возразила Джейн. – Я никогда так не думала.

Пуаро вздохнул.

– Мир принадлежит вам, – промолвил он. – Новое небо и новая земля. Но только, дети мои, пусть в вашем новом мире останутся свобода и сострадание… Это все, о чем я прошу.

Девятнадцать, двадцать – тарелочка пуста…

Эркюль Пуаро возвращался домой по пустынным улицам.

К нему приблизилась маленькая неприметная фигурка.

– Ну? – осведомился мистер Барнс.

Пуаро пожал плечами и развел руками.

– Какой линии он придерживался? – допытывался Барнс.

– Он во всем признался и ссылался на смягчающие обстоятельства. Утверждал, что страна нуждается в нем.

– Так оно и есть, – кивнул мистер Барнс.

Помолчав пару минут, он спросил:

– Но вы с этим не согласны?

– Абсолютно согласен.

– Тогда…

– Мы с вами ведь можем ошибаться, – заметил Эркюль Пуаро.

– Об этом я не подумал, – признался Барнс. – Конечно, можем. – Некоторое время они шли молча, потом Барнс с любопытством спросил: – О чем вы думаете?

– «За то, что ты отверг слово Господа, и Он отверг тебя, чтобы ты не был царем», – процитировал Пуаро.

– Хм… Понимаю, – промолвил мистер Барнс. – Саул после истребления амаликитян. Да, на это можно посмотреть и с такой точки зрения.

Они пошли дальше.

– Ну, здесь я сяду в метро. Доброй ночи, Пуаро, – попрощался Барнс и смущенно добавил после паузы: – Знаете… я хотел сказать вам кое-что.

– Да, mon ami?

– Я перед вами виноват. Сам того не желая, сбил вас со следа. Я имею в виду Элберта Чепмена, Q.X.912.

– Да?

– Я – Элберт Чепмен. Вот почему меня это так заинтересовало. Понимаете, у меня никогда не было жены.

Усмехнувшись, он поспешил прочь.

Пуаро стоял неподвижно. Потом его глаза широко открылись, а брови приподнялись.

– Девятнадцать, двадцать – тарелочка пуста… – пробормотал он себе под нос и направился домой.