Прилив - Кристи Агата - Страница 39

– Нет, – возразил Пуаро. – Это была не миссис Джереми. Она поклялась мне, и я ей верю. Конечно, я был глуп. Мне давно следовало догадаться, кто это был. Майор Портер сам мне сообщил.

– Сам сообщил?

– Конечно, косвенно…

– Ну и кто же это был?

Пуаро наклонил голову набок:

– Вы позволите сначала задать вам два вопроса?

– Спрашивайте что хотите.

– Что собой представляли снотворные порошки, найденные у кровати Розалин?

Суперинтендент выглядел удивленным.

– Они абсолютно безвредны. Бромид успокаивает нервы. Она принимала их ежедневно – по одному перед сном. Разумеется, мы отдали порошки на анализ. С ними все в порядке.

– Кто их прописал?

– Доктор Клоуд.

– Когда?

– Некоторое время тому назад.

– Какой яд убил ее?

– Ну, мы еще не получили заключение экспертизы, но вряд ли тут могут быть сомнения. Морфий, и в солидной дозе.

– А в доме нашли морфий?

Спенс с любопытством посмотрел на него:

– Нет. Куда вы клоните, мсье Пуаро?

– Перейдем ко второму вопросу, – уклончиво отозвался тот. – Дэвид Хантер звонил Линн Марчмонт из Лондона во вторник вечером в пять минут двенадцатого. Вы говорили, что проверили все телефонные разговоры в квартире в «Шепердс-Корт». Звонили только оттуда или и туда?

– В четверть одиннадцатого был звонок из Уормсли-Вейл. По телефону-автомату.

– Понятно. – Несколько секунд Пуаро молчал.

– Новая идея, мсье Пуаро?

– На звонок ответили? Я имею в виду, телефонист получил ответ из лондонской квартиры?

– Теперь я понимаю, о чем вы, – медленно произнес Спенс. – В квартире должен был кто-то находиться. Это не мог быть Дэвид Хантер – в то время он возвращался в Лондон поездом. Значит, это была Розалин Клоуд. А если так, Розалин не могла находиться в «Олене» несколькими минутами раньше. Вы ведете к тому, мсье Пуаро, что женщина в оранжевом шарфе не была Розалин Клоуд. В таком случае она не убивала Ардена. Но тогда почему она покончила с собой?

– Ответ на это очень прост, – сказал Пуаро. – Она не покончила с собой. Розалин Клоуд была убита!

– Что?!

– Убита преднамеренно и хладнокровно.

– Тогда кто убил Ардена? Мы ведь исключили Дэвида…

– Это был не Дэвид.

– А теперь вы исключаете Розалин. Но, черт возьми, эти двое – единственные, у кого имелось хотя бы подобие мотива!

– Да, – кивнул детектив. – Мотив. Это и сбило нас со следа. Если у А есть мотив для убийства В, а у Б – мотив для убийства Г, кажется бессмысленным предполагать, что А убил Г, а Б убил В.

– Полегче, мсье Пуаро, – простонал Спенс. – С вашими А, Б и В я вообще перестаю что-либо понимать.

– Дело выглядит запутанным, потому что перед нами два различных типа преступления, – пояснил бельгиец, – и, следовательно, должны наличествовать два различных убийцы. Входит Первый убийца, и входит Второй убийца.

– Не цитируйте Шекспира![28] – взмолился Спенс. – Это вам не драма елизаветинских времен.

– Но ситуация в самом деле шекспировская – в ней присутствуют все человеческие эмоции, которыми так упивался Шекспир: зависть, ненависть, быстрые, отчаянные действия. Есть и надежда на удачу. «В делах людей прилив есть и отлив. С приливом достигаем мы успеха…» Кто-то на это рассчитывал, суперинтендент. Поймать шанс и использовать его в своих интересах. Именно это блестяще осуществили под самым вашим носом!

Суперинтендент раздраженно почесал нос.

– Если можете, Пуаро, объясните внятно, что вы имеете в виду.

– Постараюсь быть прозрачным, как кристалл. Перед нами три смерти. Вы с этим согласны, не так ли? Умерли три человека.

– Не стану спорить, – усмехнулся Спенс. – Вы ведь не собираетесь заставить меня поверить, что один из них еще жив?

– Нет-нет, – успокоил его Пуаро. – Все они мертвы. Но как они умерли? Как бы вы, так сказать, классифицировали их смерть?

– Что до этого, мсье Пуаро, то вам известна моя точка зрения. Одно убийство и два самоубийства. Но вы считаете, что последнее самоубийство в действительности является еще одним убийством.

– Я считаю, – отозвался детектив, – что мы имеем дело с одним самоубийством, одним несчастным случаем и одним убийством.

– С несчастным случаем? Вы полагаете, что миссис Клоуд приняла яд случайно? Или что майор Портер случайно застрелился?

– Нет, – ответил Пуаро. – Случайной была смерть Чарльза Трентона – он же Енох Арден.

– Что за вздор! – взорвался суперинтендент. – Если человеку размозжили череп несколькими ударами – это несчастный случай?

Ничуть не тронутый горячностью Спенса, Пуаро спокойно ответил:

– Когда я говорю «несчастный случай», я имею в виду отсутствие намерения совершить убийство.

– Отсутствие намерения, когда голову человека превратили в месиво? Вы имеете в виду, что на него напал сумасшедший?

– Думаю, это недалеко от истины, хотя не в том смысле, в каком вы полагаете.

– Во всей этой истории единственная чокнутая – миссис Гордон. Иногда она выглядела более чем странно – я сам тому свидетель. Конечно, у миссис Лайонел Клоуд тоже мозги набекрень, но на насильственные действия она не способна. У миссис Джереми с головой все в порядке. Кстати, вы утверждаете, что это не миссис Джереми подкупила Портера?

– Да. Я знаю, кто это был. Как я уже сказал, Портер сам случайно проговорился. Одно маленькое замечание – я готов волосы на себе рвать из-за того, что сразу не обратил на него внимания!

– А потом ваш безымянный псих А, Б, В убил Розалин Клоуд? – Голос Спенса звучал все более скептически.

Пуаро энергично покачал головой:

– Ни в коем случае. В этом месте Первый убийца уходит со сцены, уступая место Второму. Это совсем иной тип преступления – в нем нет ни горячности, ни страсти. Холодное, расчетливое убийство – и я намерен позаботиться о том, чтобы преступника за это повесили.

Он встал и направился к двери.

– Эй! – окликнул его Спенс. – Так не пойдет! Вы должны назвать мне имена.

– Скоро я вам их назову. Но прежде я должен дождаться кое-чего, а именно – письма из-за моря.

– Не говорите как гадалка…

Но детектив уже успел ускользнуть.

Перейдя площадь, он позвонил в дверь дома доктора Клоуда. Миссис Клоуд открыла ему и, как всегда при виде Пуаро, ахнула. Он не стал терять времени даром:

– Мадам, я должен с вами поговорить.

– Ну конечно… Входите… Боюсь, я не успела убрать, но…

– Я хочу спросить вас кое о чем. Как давно ваш муж пристрастился к морфию?

Тетя Кэти сразу же разразилась слезами:

– О боже… Я так надеялась, что никто не узнает… Это началось во время войны. Лайонел так переутомлялся, а потом эта ужасная невралгия… Он старается уменьшить дозу, но из-за этого бывает страшно раздражительным…

– Это одна из причин, по которым он так нуждается в деньгах?

– Да, очевидно… Мсье Пуаро, он обещал пройти курс лечения…

– Успокойтесь, мадам, и ответьте еще на один вопрос. В тот вечер, когда вы звонили Линн Марчмонт, вы ходили к телефонной будке возле почты, не так ли? Вы никого не встретили на площади?

– Нет, мсье Пуаро, ни души.

– Но, насколько я понял, вам пришлось попросить двухпенсовую монету, так как у вас были только полупенни?

– Да, я попросила у женщины, которая вышла из будки. Она дала мне два пенса за мои полупенни.

– Как эта женщина выглядела?

– Ну, как актриса, если вы понимаете, о чем я. Оранжевый шарф на голове. Забавно, но я почти уверена, что где-то видела ее раньше. Ее лицо показалось мне очень знакомым. Наверно, это была одна из отошедших в потусторонний мир. Но где и когда мы встречались, я не могу вспомнить.

– Благодарю вас, миссис Клоуд, – сказал Эркюль Пуаро.