Прилив - Кристи Агата - Страница 15

Войдя в комнату, Дэвид Хантер остановился и посмотрел на человека, именующего себя Енохом Арденом.

Лет сорока, порядком опустившийся – на вид крепкий орешек. Помимо этого, в нем не так легко разобраться. Темная лошадка.

– Привет, – заговорил Арден. – Вы Хантер? Отлично. Присаживайтесь. Что будете пить? Виски?

Удобно устроился, подумал Дэвид. На столике несколько бутылок, в камине ярко горит огонь, отнюдь не лишний холодным весенним вечером. Одежда не английского покроя, но носит он ее так, как носят англичане. Возраст тоже подходящий…

– Спасибо, – поблагодарил Дэвид. – Я бы выпил виски.

– Скажете когда.

– Сейчас. И поменьше содовой.

Они напоминали двух псов, ходящих кругами и готовых в любой момент дружелюбно завилять хвостами или с рычанием ринуться в драку.

– Ваше здоровье, – произнес Арден.

– Взаимно.

Они поставили стаканы, слегка расслабившись. Первый раунд подошел к концу.

– Вас удивило мое письмо? – спросил Арден.

– Откровенно говоря, – отозвался Дэвид, – я ничего в нем не понял.

– Да неужели? Хотя вполне возможно.

– Кажется, – продолжал Дэвид, – вы знали первого мужа моей сестры – Роберта Андерхея?

– Да, я хорошо знал Роберта. – Арден улыбался, лениво пуская в потолок клубы дыма. – Пожалуй, даже очень хорошо. Вы никогда с ним не встречались, верно, Хантер?

– Никогда.

– Ну, может быть, это и к лучшему.

– Что вы имеете в виду? – резко осведомился Дэвид.

– Это все упрощает, дружище, – беспечно откликнулся Арден. – Простите, что пригласил вас сюда, но я подумал, что лучше… – он сделал паузу, – лучше не посвящать в это Розалин. Незачем причинять ей ненужную боль.

– Вы не возражаете перейти к делу?

– Разумеется. Вы когда-нибудь подозревали, что в смерти Андерхея было нечто… ну, скажем, сомнительное?

– О чем вы?

– У Андерхея были довольно странные идеи. Возможно, из-за рыцарской натуры, а возможно, по совсем другой причине, но допустим, что в определенный момент несколько лет назад ему стало выгодно, чтобы его посчитали мертвым. Он всегда умел расположить к себе туземцев и без труда мог уговорить их поведать о его кончине со всеми подробностями. Ему оставалось бы только объявиться где-нибудь за тысячи миль под другим именем.

– Мне это предположение кажется абсолютно фантастическим, – сказал Дэвид.

– В самом деле? – Улыбнувшись, Арден наклонился вперед и похлопал Дэвида по колену. – А что, если это правда?

– В таком случае я бы потребовал четких доказательств.

– Вот как? Ну, неопровержимых доказательств, возможно, нет. Как бы вы отнеслись к тому, если бы сам Андерхей появился здесь – в Уормсли-Вейл? Для вас этого было бы достаточно?

– По крайней мере, это было бы убедительно, – сухо отозвался Дэвид.

– Да, убедительно, но несколько неловко – для миссис Гордон Клоуд. Потому что тогда она перестанет быть таковой. Вы должны признать, что возникнет неловкая ситуация.

– Моя сестра вышла замуж без всяких дурных намерений.

– Конечно, приятель. Я ни минуты в этом не сомневаюсь. Любой судья скажет, что ее не в чем упрекнуть.

– Судья? – резко переспросил Дэвид.

– Я имел в виду двоемужие, – виноватым тоном объяснил Арден.

– Куда вы клоните? – свирепо осведомился Дэвид.

– Не стоит так возбуждаться, старина. Нам с вами нужно только поразмыслить и найти лучший выход – лучший для вашей сестры. Никому не нравится ворошить грязное белье на людях. Как я говорил, у Андерхея всегда была рыцарская натура. – Он сделал паузу. – Была и есть.

– Есть?

– Вы не ослышались.

– Вы заявляете, что Роберт Андерхей жив. Где же он теперь?

Арден доверительно понизил голос:

– Вы в самом деле хотите это знать, Хантер? Может быть, лучше пребывать в неведении? Насколько известно вам и Розалин, Андерхей умер в Африке. Если он жив, то понятия не имеет, что его жена снова вышла замуж. В противном случае он сразу бы объявился… Видите ли, Розалин унаследовала от второго мужа солидную сумму, а если ее первый муж жив, она не имеет никакого права на эти деньги… У Андерхея было хорошо развито чувство чести – ему бы не понравилось, что она получила наследство на ложных основаниях. – Арден немного помолчал. – Но вполне возможно, что Андерхей ничего не знает о ее втором браке. Бедняга в очень скверном состоянии.

– В каком смысле?

Арден печально покачал головой:

– У него плохо со здоровьем. Он нуждается в медицинском уходе и специальном курсе лечения – к несчастью, очень дорогом.

Последнее слово было произнесено без всякого подчеркивания, но именно его Дэвид Хантер подсознательно ожидал.

– Дорогом? – переспросил он.

– Увы, все стоит денег. Бедный Андерхей практически без гроша. У него ничего нет, кроме того, что на нем надето…

Глаза Дэвида быстро скользнули по комнате. Он заметил висящий на стуле рюкзак, но не увидел никаких чемоданов.

– Интересно, – мрачно промолвил Дэвид, – действительно ли Роберт Андерхей такой рыцарь, каким вы его воображаете?

– Он был таким, – заверил его Арден. – Но жизнь часто превращает людей в циников. – И, помолчав, вкрадчиво добавил: – Гордон Клоуд был очень состоятельным человеком. Зрелище чрезмерного богатства пробуждает низменные инстинкты.

Дэвид поднялся:

– Вот вам мой ответ. Убирайтесь к дьяволу!

Арден благожелательно улыбнулся:

– Так и думал, что вы это скажете.

– Вы грязный шантажист! Можете ваше вранье хоть в газетах публиковать!

– Похвальное чувство. Но от публикации не будет толку ни вам, ни мне. Если вы не купите мой товар, я найду других покупателей.

– Каких?

– Клоудов. Предположим, я скажу им: «Не будет ли вам интересно узнать, что покойный Роберт Андерхей и не думал умирать?» Они сразу же на это клюнут.

– Вам ничего из них не вытянуть, – с презрением проговорил Дэвид. – Они все разорены.

– Да, но существует такая вещь, как предварительное соглашение. Они платят такую-то сумму наличными в тот день, когда будет доказано, что Андерхей жив, что миссис Гордон Клоуд все еще миссис Роберт Андерхей и что, следовательно, завещание Гордона Клоуда, составленное до брака, по-прежнему действительно.

Пару минут Дэвид молчал, потом спросил напрямик:

– Сколько?

Ответ был таким же откровенным:

– Двадцать тысяч.

– И речи быть не может! Моя сестра не имеет права прикасаться к капиталу – она распоряжается только процентами.

– Тогда десять тысяч. Такую сумму она легко сможет раздобыть. Ведь у нее имеются драгоценности, не так ли?

Дэвид снова погрузился в молчание.

– Хорошо, – неожиданно согласился он.

Какой-то момент Арден казался растерянным, словно его удивила легкая победа, затем предупредил:

– Никаких чеков. Только наличными.

– Вы должны дать нам время достать деньги.

– Я дам вам двое суток.

– Лучше до следующего вторника.

– Ладно. Деньги принесете сюда. – И прежде чем Дэвид успел ответить, сказал: – Я не стану встречаться с вами в уединенной роще или на пустынном речном берегу. Вы принесете деньги в «Олень» в следующий вторник в девять вечера.

– Боитесь за свою шкуру?

– Просто я осторожен. И знаю таких, как вы.

Дэвид вышел из комнаты и спустился по ступенькам. Его лицо почернело от гнева.

Вскоре после этого из комнаты под номером 4 вышла Беатрис Липпинкотт. Между двумя соседними номерами существовала дверь, которую трудно было заметить находящимся в 5-м номере, так как ее прикрывал гардероб.

Щеки мисс Липпинкотт порозовели, глаза возбужденно блестели. Она пригладила волосы дрожащей от приятного волнения рукой.