Таинственный противник - Кристи Агата - Страница 24

– Замечательно, мисс Таппенс! – восхищенно воскликнул Джулиус. – Просто здорово! Думаю, что завтра утром сто тысяч фунтов покажутся дамочке не менее привлекательными, чем сегодня. Значит, дело в шляпе. Но дар речи вернется к ней, разумеется, не раньше, чем она увидит наличные.

Его рассуждения были вполне логичны, и Таппенс немного успокоилась.

– Вы безусловно правы, – задумчиво сказал сэр Джеймс. – Признаюсь, мне очень досадно, что нас угораздило явиться именно в эту минуту. Но теперь ничего не поделаешь. Остается ждать утра.

Он взглянул на кровать. Миссис Вандемейер лежала неподвижно, веки у нее были плотно сомкнуты. Сэр Джеймс покачал головой.

– Ну что же, – с несколько натужной бодростью сказала Таппенс, – подождем до утра. Но, по-моему, хходить отсюда нам нельзя.

– Почему бы не поручить ее охрану вашему смышленому помощнику?

– Альберту? А если она придет в себя и сбежит? Альберту с ней не справиться.

– Ну, вряд ли она навострит лыжи, когда запахло долларами.

– Все возможно. Она, похоже, жутко боится «мистера Брауна».

– Что? Трясется перед ним?

– Ну да. Все время посматривала через плечо и говорила, что даже у стен есть уши.

– Может, она имела в виду диктофон, – заметил Джулиус с интересом.

– Мисс Таппенс права, – негромко сказал сэр Джеймс. – Мы не должны уходить из квартиры… Хотя бы ради миссис Вандемейер.

Джулиус с недоумением уставился на него.

– По-вашему, он доберется до нее? Ночью? Так ведь он же ничего не знает!

– Вы сами только что упомянули про диктофон, – сухо заметил сэр Джеймс. – Мы имеем дело с весьма опасным противником. Я очень надеюсь, что он попадет к нам в руки, если только мы примем необходимые меры предосторожности. Однако, повторяю, требуется крайняя предусмотрительность. Это важная свидетельница, и ее необходимо охранять. Мне кажется, мисс Таппенс следует прилечь, а мы с вами, мистер Херсхейммер, будем дежурить всю ночь.

Таппенс хотела было запротестовать, но, случайно взглянув на кровать, увидела, что глаза миссис Вандемейер чуть приоткрылись. В них было столько страха и злобы, что слова замерли у нее на губах.

Таппенс даже подумала, что и обморок, и сердечный припадок были просто искусно разыграны, но, вспомнив, как сильно она побледнела, оставила эту мысль. А лицо миссис Вандемейер тут же, словно по волшебству, сделалось снова совершенно неподвижным. Таппенс даже подумала, будто это ей почудилось. Тем не менее она поняла, что следует быть начеку.

– Согласен, – сказал Джулиус. – Только, по-моему, из этой комнаты нам все-таки лучше уйти.

Его предложение было принято, и сэр Джеймс еще раз пощупал у больной пульс.

– Почти нормальный, – вполголоса сказал он Таппенс. – Утром она проснется вполне здоровой.

Таппенс задержалась у кровати: слишком уж сильное впечатление произвел на нее тот панический взгляд. Веки миссис Вандемейер снова приоткрылись. Казалось, она пытается заговорить. Таппенс нагнулась к ее лицу.

– Не… уходите… – У миссис Вандемейер не хватило сил продолжать. Она пробормотала что-то еще вроде «спать», потом сделала новую попытку заговорить.

Таппенс наклонилась еще ниже.

– Мистер… Браун… – Это был почти выдох, голос оборвался, но полузакрытые глаза, казалось, силились выразить то, что она не могла сказать словами.

Подчиняясь внезапному порыву, Таппенс быстро произнесла:

– Я не уйду, я буду здесь всю ночь.

В глазах женщины мелькнул проблеск облегчения, и веки снова сомкнулись. По-видимому, миссис Вандемейер заснула. Но слова ее пробудили в девушке новую тревогу. Что означали эти два еле слышных слова – «мистер Браун»? Таппенс с невольным страхом оглянулась. В глаза ей бросился большой гардероб – в нем вполне мог спрятаться даже рослый мужчина… Стыдясь самой себя, она распахнула дверцы и заглянула внутрь. Естественно – никого! Она наклонилась и посмотрела под кроватью. Больше в спальне спрятаться было негде.

Таппенс привычно передернула плечами. Глупо поддаваться страхам – все это нервы! Осторожным шагом она вышла из спальни. Джулиус и сэр Джеймс вполголоса переговаривались. Сэр Джеймс обернулся к ней.

– Будьте добры, мисс Таппенс, заприте дверь снаружи и выньте ключ. Мы должны быть уверены, что в эту комнату никто не сможет войти.

Его серьезный тон произвел на них с Джулиусом большое впечатление, и Таппенс почти перестала стыдиться, что «дала волю нервам».

– Послушайте! – неожиданно воскликнул Джулиус. – А помощник Таппенс совсем там небось извелся! Я, пожалуй, спущусь и успокою его юную душу. Ловкий малый, мисс Таппенс.

– Да, кстати, совсем забыла! Как же вы вошли?! – вдруг воскликнула Таппенс.

– Ну, Альберт мне дозвонился. Я смотался за сэром Джеймсом, и мы поехали прямиком сюда. Мальчишка уже высматривал нас и очень беспокоился, как вы там. Пытался подслушивать у дверей квартиры, но ничего не услышал. Он нам и посоветовал подняться в лифте для угля – чтобы не звонить в дверь. Мы высадились в кухонном чулане и пошли к вам. Альберт там внизу, наверное, с ума сходит от нетерпения.

Последние слова Джулиус произнес уже за дверью.

– Ну, мисс Таппенс, – сказал сэр Джеймс, – квартиру эту вы знаете лучше меня. Где, по-вашему, нам лучше расположиться?

Таппенс задумалась.

– Пожалуй, удобнее всего в будуаре миссис Вандемейер, – сказала она наконец и проводила его туда.

Сэр Джеймс одобрительно осмотрел комнату.

– Отлично. А теперь, милая барышня, отправляйтесь-ка спать.

Таппенс решительно замотала головой.

– Спасибо, сэр Джеймс, но я не могу спать. Мне всю ночь будет сниться мистер Браун.

– Но вы же валитесь с ног, моя милая.

– Нет-нет, не могу. Мне лучше уж совсем не ложиться. Честное слово.

Адвокат перестал настаивать.

Через несколько минут, успокоив Альберта и щедро наградив его за помощь, вернулся Джулиус. Ему тоже не удалось убедить Таппенс отправиться в постель, и тогда он очень решительным голосом сказал:

– Ну, в любом случае нам надо перекусить. Где тут буфет?

Таппенс объяснила, и через несколько минут он вернулся с холодным пирогом и тремя тарелками.

Как следует подкрепившись, Таппенс уже была готова посмеяться над своими недавними страхами: сумма в сто тысяч просто не может не сработать.

– А теперь, мисс Таппенс, – сказал сэр Джеймс, – нам не терпится послушать о ваших приключениях.

– Это точно, – подхватил Джулиус.

О своих приключениях Таппенс поведала не без некоторого самодовольства. Джулиус иногда вставлял восхищенное «здорово». Сэр Джеймс молчал, пока она не кончила, и именно его негромкое «Отлично, мисс Таппенс» заставило ее зардеться от удовольствия.

– Одного я толком не понял, – сказал Джулиус, – почему вдруг она вздумала смыться?

– Не знаю, – с неохотой призналась Таппенс.

Сэр Джеймс задумчиво погладил подбородок.

– В спальне беспорядок – непохоже, что она готовилась к бегству заранее. Впечатление такое, словно распоряжение исчезнуть она получила от кого-то неожиданно.

– Естественно, от мистера Брауна? – усмехнулся Джулиус.

Адвокат пристально посмотрел на него.

– Почему бы нет? Вы и сами однажды попались на его удочку.

Джулиус покраснел от досады.

– Как вспомню, готов сквозь землю провалиться. И я-то, осел, отдал ему фотографию Джейн и даже глазом не моргнул. Черт! Если она снова попадет ко мне в руки, я уж ее не выпущу, это я вам обещаю!

– Не думаю, что вам представится случай выполнить свое обещание, – сухо заметил адвокат.

– Вы, конечно, правы, – признал Джулиус, – и вообще, на что мне фотография, мне нужна сама Джейн. Как, по-вашему, где она может быть, сэр Джеймс?

Тот покачал головой.

– Гадать бессмысленно. Но, кажется, я знаю, где она была раньше.

– Да? Так где же?

– Вспомните свои ночные приключения! В Борнемутской клинике, разумеется.

– Там? Быть не может! Я же спрашивал.

– Дорогой мой, вы спрашивали про пациентку по имени Джейн Финн, но ведь ее вряд ли поместили бы туда под настоящим именем.