Убийства по алфавиту - Кристи Агата - Страница 33

Джепп покачал головой и поднялся.

– Теперь ваш шанс, мсье Пуаро, – сказал он. – Кроум в тумане. Напрягите свои мозговые клетки, о которых мне приходилось столько слышать. Покажите нам, как он это сделал.

Джепп удалился.

– Ну как, Пуаро? – спросил я. – Как ваше серое вещество? Соответствует масштабам задачи?

Пуаро ответил на мой вопрос вопросом:

– Скажите, Гастингс, а вы считаете дело законченным?

– Практически да. У нас есть человек. И доказательства. Остается только доработка.

Пуаро покачал головой:

– Дело закончено! Дело! Дело – это человек, Гастингс. Пока мы не знаем о человеке все, тайна остается столь же глубокой. То, что мы посадили его на скамью подсудимых, – это еще не победа!

– Мы знаем довольно много о нем.

– Мы совершенно ничего не знаем! Мы знаем, где он родился. Мы знаем, что он воевал и получил ранение в голову и что он был уволен из армии из-за эпилепсии. Мы знаем, что он квартировал у миссис Марбери в течение почти двух лет. Мы знаем, что он был тихим и застенчивым – людей такого типа никто не замечает. Мы знаем, что он изобрел и воплотил впечатляюще умную схему систематизированного убийства. Мы знаем, что он совершил определенные грубые ошибки. Мы знаем, что он убивал жестоко и без сожаления. Мы знаем также, что он был весьма любезен, не позволив обвинить в совершенных им преступлениях кого-нибудь другого. Разве вы не видите, Гастингс, что этот человек – скопище противоречий? Глупый и изобретательный, безжалостный и великодушный, – и должен найтись некий доминирующий фактор, который согласовал бы две его натуры.

– Конечно, если вы рассматриваете его как психологический экспонат… – начал я.

– Чем еще привлекало это дело с самого начала? Все время я шел ощупью, пытаясь прийти к выводу, кто убийца! И теперь я понял, Гастингс, что я не знаю его вообще, я в тупике.

– Это страсть к власти…

– Да, это может объяснить многое… Но не все. Я хочу знать следующее. Почему он совершил эти убийства? Почему он выбрал именно тех людей?..

– По алфавиту…

– Разве Бетти Барнард единственная в Бексхилле, чье имя начинается с В? Бетти Барнард – у меня есть мысль… Она должна быть верной, она обязательно должна быть верной. И если так…

Он немного помолчал. Мне не хотелось его прерывать. Видимо, я задремал.

Я проснулся от прикосновения руки Пуаро к моему плечу.

– Мой дорогой Гастингс, – нежно сказал он. – Мой добрый гений.

Я был совершенно смущен этим неожиданным знаком уважения.

– Это так, – настаивал Пуаро. – Всегда, всегда вы мне помогаете… вы приносите мне удачу. Вы вдохновляете меня.

– Каким образом я вдохновил вас на этот раз? – спросил я.

– Задавая себе конкретные вопросы, я вспомнил одну вашу ремарку – ремарку, ясную как божий день. Разве я не говорил вам как-то, у вас талант констатации очевидного? Именно очевидным я пренебрег.

– Так что это за блестящая ремарка? – спросил я.

– Она сделала все прозрачным, как кристалл. Я вижу ответы на все свои вопросы. Почему миссис Ашер, почему сэр Кармайкл Кларк, зачем донкастерское убийство и, наконец, что исключительно важно, почему Эркюль Пуаро?

– Не будете ли вы любезны объяснить? – спросил я.

– Не сейчас. Сперва мне необходима дополнительная информация. Ее я могу получить в нашем «Специальном легионе». А потом – потом, когда я буду иметь ответ на один вопрос, я схожу навестить ABC. Мы наконец встретимся с глазу на глаз: ABC и Эркюль Пуаро – соперники.

– А потом? – спросил я.

– А потом, – сказал Пуаро, – мы поговорим! Уверяю вас, Гастингс, для тех, кому есть что скрывать, нет ничего страшнее разговора! Речь, как однажды сказал мне один старый французский мудрец, – это изобретение человека для избавления его от мыслей. Она является также непревзойденным средством для обнаружения того, что он хочет скрыть. Человек, Гастингс, не может устоять против возможности, которую ему дает беседа, без того чтобы не раскрыть себя и не выразить свою индивидуальность. Каждый раз он себя выдает.

– Что, вы ожидаете, вам расскажет Каст?

Эркюль Пуаро улыбнулся.

– Ложь, – сказал он. – А по ней я установлю истину!

Глава 32

Лису словить

В течение нескольких следующих дней Пуаро был очень занят. Он таинственно исчезал, разговаривал мало, хмурился и упорно отказывался удовлетворить мое естественное любопытство относительно того блеска, который я, по его мнению, недавно произвел.

Я не был приглашен сопровождать его в таинственных походах – факт, который в некоторой степени возмутил меня.

К концу недели, однако, он объявил о своем намерении посетить Бексхилл и его окрестности и предложил мне отправиться с ним. Нечего и говорить, я с готовностью принял это предложение.

Приглашение, как я выяснил, распространялось не только на меня, но и на членов нашего «Специального легиона».

Пуаро заинтриговал их так же, как и меня. Так или иначе, к концу дня я во всяком случае представлял направление, в котором работали мысли Пуаро.

Первым делом он посетил мистера и миссис Барнард и получил от них точные сведения относительно часа, в котором заходил мистер Каст, и что точно он сказал. Далее он отправился в отель, в котором останавливался мистер Каст, и выудил подробное описание отъезда этого джентльмена. Насколько я мог судить, новых фактов с помощью этих вопросов извлечь не удалось, но Пуаро, похоже, был вполне удовлетворен.

Потом мы отправились на пляж – на то место, где было обнаружено тело Бетти Барнард. Там он ходил кругами, в течение нескольких минут внимательно изучая гальку. В этом, по-моему, было мало смысла, поскольку приливы покрывали это место дважды в день.

Однако к этому времени я уже знал, что действия Пуаро, какими бы бессмысленными они ни казались, обычно бывают продиктованы идеей.

Далее он прошел от пляжа до ближайшего места, где могла бы припарковаться машина. Оттуда он снова пошел к тому месту, где истборнские автобусы ждут, пока не отправятся из Бексхилла. И наконец, он повел нас всех в кафе «Рыжая кошка», где мы попили поданный пухлой официанткой Милли Хигли довольно несвежий чай.

Ей он отпустил комплимент в пышном галльском стиле:

– Лодыжки англичанок всегда очень тонки! Но у вас, мадемуазель, они превосходны.

Милли Хигли хихикнула и попросила его не продолжать в том же духе. Она знала французских джентльменов, какие они из себя.

Пуаро и не потрудился возразить на ее ошибку относительно его национальности. Он строил ей глазки с такой откровенностью, что я был убит наповал.

– Так, – сказал Пуаро, – я закончил в Бексхилле. Теперь я еду в Истборн. Небольшое расследование там – и все. Вам необязательно сопровождать меня. А пока заедем обратно в отель и угостимся коктейлем. Этот карлтонский чай, он отвратителен!

Пока мы потягивали свои коктейли, Франклин Кларк странно произнес:

– Я полагаю, мы можем догадаться, что вы преследуете. Вы здесь, чтобы разрушить алиби. Но я не понимаю, чем вы так обрадованы. Вы не получили никаких новых фактов.

– Это правда!

– Ну и что тогда?

– Спокойствие. Все со временем образуется.

– Тем не менее вы, похоже, вполне удовлетворены собой.

– Пока ничего не противоречит моей маленькой мысли – вот почему. – Лицо его стало серьезным. – Мой друг Гастингс рассказал мне однажды, как, еще в молодости, он играл в игру под названием «Правда». В этой игре каждому по очереди задаются три вопроса, на два из которых должен быть правдивый ответ. Третий можно обойти. Вопросы же были самые что ни на есть нескромные. Но с самого начала каждый должен был поклясться, что он на самом деле будет говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.

Он сделал паузу.

– Ну? – сказала Меган.

– Я хочу сыграть в эту игру. Только необязательно задавать три вопроса. Одного будет достаточно. Один вопрос каждому из вас.