Куда пришла Россия? Статья первая. - Давыдов Юрий Николаевич - Страница 3

Как видим, первое, на что обращает внимание автор "Аграрной истории древнего мира", проводя теоретически обоснованное различение между современным и античным типами капиталистического хозяйства, это существование промышленности в первом и ее отсутствие во втором случае. Причем, оговоримся, речь идет о промышленности именно в современном "техническом смысле", предполагающем целый ряд соответствующих социальных и экономических определений. А именно: совокупность, или даже систему, "промышленных предприятий", которые действительно отвечали бы названию "фабрик" как с точки зрения их необходимых размеров, так и с точки зрения длительности их существования. Ибо это как раз те "пункты", где осуществляется процесс не только количественной, но и качественной концентрации труда, связанной и с его разделением, и с последующим соединением в новые сочетания обособленных элементов. Только в этом социально-технологическом процессе и реализуется объединение таких собственно экономических категорий, как "постоянный капитал" и "переменный капитал". Так что в целом то, что М. Вебер назвал "фабрикой" в "чисто техническом смысле, в смысле организации производства", им же самим расшифровывается также и в экономических и в собственно социологических понятиях.

4. Античный капитализм и "новый русский"

Итак, основное и бросающееся в глаза отличие первого из рассмотренных выше "типов хозяйственной организации" [2, с. 8] от второго М. Вебер связывает с тем фактом, что античность не знала промышленности в современном техническом, социологическом и экономическом смыслах этого слова, а значит, и не располагала таким мощнейшим орудием и средством образования и приумножения капитала, какой имеет в своем распоряжении современный капитализм. Потому этот последний и является, прежде всего и главным образом, высокопродуктивным индустриальным капитализмом, по сравнению с которым первый является скорее потребительским, если не паразитическим. "Среди составных частей капитала, - писал М. Вебер, имея в виду античный капитал - разумеется, отсутствуют все те средства производства, которые созданы техническим развитием последних двух столетий и составляют нынешний "постоянный капитал"... Среди способов эксплуатации капитала отступает на задний план помещение капитала в промышленность и, в частности, в "крупные производства" в области промышленности; напротив, прямо доминирующее значение имеет в древности один способ эксплуатации капитала, который в настоящее время по своему значению совершенно отступил на задний план: государственный откуп" [3, с. 19]. (Речь идет об откупе налогов, государственных должностей, выгодных заказов, привилегий и т. п.).

Нам еще предстоит в дальнейшем специально вернуться к этому утверждению М. Вебера, которое совершенно справедливо по отношению к современному западному капитализму, однако вызывает серьезные сомнения применительно к нашему "новому русскому". А пока обратим внимание на первое же более широкое определение, какое он дает античному капитализму (в частности, и в связи с тем, какую роль играл тогда этот самый "государственный откуп"): "политический" капитализм, т. е. капитализм, связанный своей пуповиной с фискальной политикой государства. Речь идет об "архаической" разновидности государственного капитализма (очень напоминающей нашу теперешнюю), когда государственная власть, отказываясь от части "своей" (у нас она считалась общенародной) собственности в пользу капиталистов (у нас их обычно называют "олигархами"), систематически "подкармливала" их, держа на коротком поводке.

Однако такое положение дел сохранялось, как правило, лишь до тех пор, пока "заматеревший" младенец не становился достаточно сильным для того, чтобы не просить, а властно требовать государственной "подпитки", диктуя властям свои собственные правила финансово-политической игры как внутри страны, так и за ее пределами. Тем самым капиталисты фактически "откупали" теперь у государства уже не те или иные отдельные привилегии и "хлебные" должности, а саму его власть: право принимать общеполитические решения. Так возникала ситуация непримиримой борьбы за власть между государством и - им же и вскормленным - "архаическим" капитализмом. Борьбы, которая, как утверждал М. Вебер (солидаризировавшийся в этом отношении с Т. Моммзеном и Э. Майером), определяла в античной истории гораздо большее, чем можно было бы предположить.

Таков смысл словосочетания "политический капитализм" - одного из первых веберовских понятий, объединяющих два ранее разъединенных измерения общественной жизни - экономическое и политическое, какое употребляет М. Вебер для того, чтобы противопоставить непромышленный "архаический" капитализм современному индустриальному. При этом он не упускает случая подчеркивать, что "хозяйственная деятельность" привилегированной страты "откупщиков", задававшая модель капиталистической деятельности античного типа, "не была еще ориентирована в первую очередь ни на рациональное использование капитала посредством внедрения его в производство, ни на рациональную капиталистическую организацию труда" [2, с. 80].

Но, кроме того, что у нас обычно называют в подобных случаях "государственной кормушкой", в античности существовали, как существуют и в наше время (в особенности в условиях "нового русского" капитализма), также и другие непромышленные источники накопления и приумножения капитала, к которым тут же присасывались (и присасываются) также предприниматели соответствующей - непроизводительной - ориентации. Их "хозяйственную деятельность" М. Вебер квалифицирует, подчас, как "докапиталистическую" в широком смысле, желая противопоставить ее высокопродуктивной деятельности в условиях промышленного капитализма, предполагающего совершенно иные, чем в античности, способы накопления и приумножения капитала. Они лишь отчасти вступают в "мирное сосуществование" с прежними (традиционными), но гораздо чаще утверждают себя, преодолевая их ожесточенное сопротивление, что уже на первых этапах развития современного капитализма вызывало (и до сих пор вызывает) более или менее острые общественно-политические конфликты между ним и "архаическим" типом капиталистического предпринимательства. Согласно М. Веберу, этими конфликтами, острота которых каждый раз определялась соотношением противоборствующих сил, отмечена вся история становления и последующей эволюции современного капитализма.

5. Типичные социальные фигуры архаического и "нового русского" капитализма

Чтобы разобраться в них, вспомним, какие социальные фигуры, персонифицирующие два столкнувшихся типа капитализма, фактически противостояли друг другу на протяжении этой истории. Ведущие социальные фигуры капитализма современного западного типа нам хорошо известны. Но о соответствующих персонажах античного капитализма мы еще не говорили специально. Теперь настала очередь сказать и о них, сопоставив их с функционерами нашего "нового русского" капитализма. Такое сопоставление представляется для нас более целесообразным, поскольку оно, во-первых, находится на основной линии нашего сюжета, а во-вторых, позволяет конкретизировать веберовскую постановку вопроса о взаимоотношении двух типов капитализма в условиях современности применительно к специфическим реалиям постсоциалистической эволюции России.

Характеризуя "архаический" капитализм с помощью перечисления социальных фигур, персонифицирующих его, М. Вебер называет "существующий во всем мире в течение трех тысячелетий - в Китае, Индии, Вавилоне, Древней Греции, Риме, Флоренции и в наше время - капитализм ростовщиков, военных поставщиков, откупщиков должностей и налогов, крупных торговых предпринимателей и финансовых магнатов" [3, с. 118]. Здесь, - а речь идет об одном из примечаний к новому изданию "Протестантской этики", - на первом месте стоят уже не откупщики, как в работе об аграрной истории древнего мира, но именно ростовщики. И это выведение их на передний план, пожалуй, еще больше отвечает веберовскому желанию подчеркнуть паразитарную природу "архаического" капитализма (напомним, рабовладельческого по своему происхождению и той роли, какую играло рабовладение среди первоначальных разновидностей капиталистической собственности), его изначальную "дистанцированность" от сферы продуктивного применения капитала.