Параметры риска - Рост Юрий - Страница 60

Его связанный из семи бальсовых бревен плот представлял собой весьма ненадежное плавательное средство. Значительную часть этого «ковчега» занимал шалаш, крытый листьями кокосовой пальмы, а на корме Уэмура соорудил крохотную земляную площадку для разжигания очага.

Он отчалил от пристани небольшого поселка в верховьях реки рано утром 20 апреля, в разгар сезона дождей. Даже здесь, в истоке, Амазонка вздулась, вышла из берегов. Там, где ее русло стискивали отроги Анд, река бешено ускоряла свой бег к океану, кипела на перекатах. За каждым новым поворотом она словно бы меняла характер: то становилась строптивой, то безмятежно-спокойной.

Однажды часть снаряжения смыло за борт. По вечерам тучи москитов и мух облепляли лицо, лезли в глаза, рот, уши. В эти моменты он с удовольствием вспоминал пронизывающий холод горных вершин. Холодно? Зато нет мух. Находясь посреди одной из самых великих рек мира, Уэмура постоянно испытывал дефицит питьевой воды. Дело в том, что вода вышедшей из берегов вспененной, мутной Амазонки никак не годилась для приготовления пищи. Это была не вода, а черная взвесь ила. Уэмуру выручали частые тропические дожди.

20 июня его плот, наконец, причалил к берегу в населенном пункте Макана, вблизи устья, и с тех пор Уэмура водных путешествий не совершал.

Кстати сказать, именно плавание по Амазонке он (Всегда считал самым рискованным предприятием в своей жизни. Главным образом потому, что замысел его возник случайно, оно не было подготовлено

"Тогда мне казалось, что раз я совершил такое сложное восхождение (на Аконкагуа. — Прим. авт) то и спуск по Амазонке мне будет вполне по плечу Я сравнивал несравнимое и не знал, что делаю но был уверен в себе и не ведал страха. Очевидно, именно поэтому все закончилось благополучно. Но если бы мне предложили повторить это, я, наверное, отказался бы"

Отныне все свои путешествия он будет готовить самым тщательным образом.

"Смерть-этот вариант не для меня. Я всегда стремился вернуться в Японию живым»

В 1969 году Наоми Уэмуру включают в состав японской Гималайской экспедиции цель — покорение Эвереста, Джомолунгмы — высочайшего пика мира Японцы предполагают штурмовать вершину "в лоб" по юго-западной скальной стене, очень сложной в техническом отношении. Выполнить этот смелый замысел удастся только в 1982 году советским альпинистам, а первая японская экспедиция вынуждена отступить. Один из участников — шерп — погибает

После окончания периода муссонов, осенью того же 1969 года, японцы повторяют попытку и поднимаются по юго-западной стене до высоты 8050 метров но вновь вынуждены отступить.

Уэмура остается зимовать в Гималаях. От первоначального плана штурма по Юго-западной стене японцы окончательно отказались. Весной 1970 года они наконец, добиваются успеха.

Сетсуко Ватанабэ поднимается на южную седловину Эвереста и первой среди Женщин достигает высоты 8000 метров.

Звезда горнолыжного спорта Миура исполняет рекордный трюк: укрепив на себе стабилизирующие крылья, совершает головокружительный трехкилометровый спуск-полет на лыжах (с южной седловины до западного цирка.)

Трое японцев и шерп обычным маршрутом по юго-восточному гребню поднимаются на вершину Эвереста В первой двойке — Наоми Уэмура.

"В день подъема на вершину у меня из-за кислородной маски разбились очки. Когда я спустился после достижения вершины, то ночью не мог спать, так у меня болели глаза".

При восхождении погиб японский альпинист и шерп. Еще раньше — при сооружении промежуточного лагеря — под ледовым обвалом были погребены семь шерпов. А всего в том году жертвами Гималаев стали 25 человек…

После восхождения на Эверест Уэмура улетает на Аляску и — вновь в одиночку — покоряет там гору Мак-Кинли.

В двадцать лет он не мог подняться даже на Фудзияму — по натоптанной тысячами ног тропе. К двадцати девяти — на его "боевом счету" высочайшие вершины Западной Европы, Африки, Южной и Северной Америк. Монблан — 4807 метров, Килиманджаро — 5895, Аконкагуа- 6960, Мак-Кинли — 6194. И Эверест — высочайшая вершина Азии и мира — 8848 метров!

Такого послужного списка не имел еще ни один альпинист!

Согласитесь, большинству из нас для самоутверждения было бы вполне достаточно любого из этих восхождений. Но Уэмура вновь и вновь штурмует вершины.

Очередная — гора Гранд-Жоресе в Альпах — могла стать для него последней. В общем-то ничем не примечательная гора, и ничем, казалось, не примечательное тренировочное восхождение. Разве только тем, что было оно «праздничным» — с группой товарищей, в канун Нового года.

"Был страшный холод, мороз доходил до минус 40 градусов. Руки и ноги мои начинали терять чувствительность. Тогда я стал двигать ими, сжимая и разжимая пальцы, по несколько сот раз, и мне удалось избежать обморожения. А вот у товарищей моих были страшные обморожения. Они произвели на меня ужасное впечатление".

В 1971 году Уэмуру включают в состав "Международной экспедиции на Эверест".

Лучшие альпинисты мира собрались вместе. Штурм должен был проходить по двум маршрутам: одной группе предстояло идти по юго-западному склону, а другой- по западному гребню. Однако ни тот, ни другой вариант к успеху не привели. Лишь одной двойке удалось, подняться достаточно высоко, до отметки 8350 метров. При попытке прохождения западного гребня погиб индийский альпинист.

Причин неудачи, говорят, было несколько. Сначала альпинистам досаждала ненастная погода, сильные морозы и штормовые ветры. А потом… Собственно, это главное — то, что случилось потом. Восходители из 13 стран не сумели найти общего языка друг с другом. Каждый из них был силен сам по себе, когда же речь заходила о коллективных усилиях, ничего не получалась. Оказавшиеся на юго-западном склоне Доугэл Хэстон и Дон Уильянс все время рвались вперед, заставляя других обслуживать их — это и стало основным поводом для конфликта.

Знаменитый восходитель и литератор Крис Бонингтон, описавший эту ситуацию в одной из своих книг, подчеркивает, что Уэмура и его соотечественник Ито не позволили втянуть себя в ссору. На протяжении всего восхождения они терпеливо и молча выполняли монотонную, изнуряющую работу по доставке снаряжения в верхний лагерь, прекрасно сознавая, что это не дает им ни малейшего шанса увидеть вершину.

Собирая материал для книги, Бонингтон спросил Уэмуру, что он думал тогда по этому поводу, и услышал в ответ: "Они (имеются в виду Д. Хэстон и Д. Уильянс. — Прим. авт.) никогда не спрашивали, чего мы хотим или о чем мы думаем. Мы же делали все возможное, чтобы поддержать их. Это был наш долг". Бонингтон намеренно не делает вывод, и так все ясно…

Трудно сказать, в какой именно степени этот случай повлиял на решение Наоми Уэмуры в дальнейшем путешествовать только одному, но так или иначе, а именно с тех пор он всегда отправлялся в дорогу в одиночестве.

"Когда дело доходит до приключений, я становлюсь эгоистом — так объяснял он свою приверженность к "сольным походам". — Для меня истинный смысл моих путешествий — в радости от свершения задуманного… Когда удавалось преодолеть себя и продвинуться хоть еще немного вперед, я чувствовал радость и гордость за то, что все это мне пришлось совершить в одиночку, без чьей-либо помощи".

В начале 1972 года Уэмура побывал на аргентинской станции в Антарктиде, а в августе ненадолго поселился у эскимосов Гренландии. Совсем один — чтобы полностью проникнуться духом жизни этого самого северного в мире народа, воспринять накопленный веками опыт.

"Супруги Инутосоа очень сердечно отнеслись ко мне… Я тоже привязался к этим простым людям и, как мог, отвечал на их любовь. Вскоре пожилые супруги сказали, что берут меня в приемные сыновья, что они оформили какие-то бумаги и получили свидетельство. Приемные дети — весьма обычное явление у эскимосов".

Уэмура научился строить снежные хижины — иглу, научился управляться с собачьей упряжкой и совершил небольшое — всего 3000 километров — путешествие по северо-западному побережью Гренландии.