Между адом и раем - Рид Джоанна - Страница 21

Ричард уставился на нее.

– Ты хочешь сказать, что со мной лучше, чем с группой?

Она улыбнулась, глядя на его недоверчивое лицо.

– Конечно, и мне показалось, ты это понял. Я прекрасно провожу с тобой время – праздники; ребенок, появившийся на свет, – никогда в жизни такого не было. – Глаза Сандры сияли, и вдруг она поняла, что все это правда: путешествие с Муром действительно нечто новое для нее, совсем не то, что идти по горам с девятью незнакомыми людьми.

– И я тоже, – признался он.

Монастырские колокола зазвонили к молитве. Ну вот, подумала Сандра, она вовсе и не охладила пыл Ричарда, а, напротив, лишь убедила его в том, что это путешествие для них – только начало, а не конец.

8

В тот вечер они ужинали за длинным узким столом с монахами в оранжевых одеждах. Тушеное мясо было необычайно вкусным, как и обещала Сандра. Теперь, с ее признанием, Ричард еще сильнее хотел сделать ее частью своей жизни, своего будущего. Но этот аскетический монастырь – неподходящее место для разговоров на столь личную тему. Оказаться бы сейчас под звездным небом, на лугу или в палатке, где ей не спрятаться от его объятий.

После ужина они разошлись по своим комнатам. Ричард извертелся в кровати, почти так же, как в отеле «Вид на Гималаи», но уже по другой причине. Тогда ему не спалось из-за того, что Сандра лежала рядом. А теперь – потому, что ее рядом не было. Пока он придумывал, за чем бы отправиться к ней в комнату, в дверь постучали.

– Войдите, – сказал он, надеясь, что это Сандра.

Так и есть. Босиком, в ночной рубашке, облегавшей ее тело, дрожащая. Она обхватила себя руками.

– Летучая мышь!

– Где? У тебя в комнате?

– Нет. За окном. – Она огляделась. – Закрыть его?

– Мне не холодно. – Он натянул спальник до подбородка, желая совсем другого: расстегнуть молнию, высвободить руки и привлечь ее к себе. Но он этого не сделал. Теперь ее очередь. – Может быть, это птица? – сказал он.

– Птицы не летают по ночам. – Она выглянула в окно, присматриваясь к чему-то темному, чертившему очное небо. Непонятное существо неслось прямо на нее, и Сандра кинулась к Муру, уткнулась лицом ему в грудь. Летучая мышь влетела в комнату и дико кружилась, отыскивая дорогу назад.

Мужчина быстро выбрался из спальника и бережно укрыл в нем Сандру. Вскоре он загнал летучую мышь в угол, осторожно взял ее и выпустил в окно. Потом закрыл его и сел на кровать.

– Можешь выглянуть. Ее уже нет.

Сандра высунулась из спальника.

– Спасибо.

– Ты действительно боишься летучих мышей? – спросил он. – Или просто искала предлог прийти ко мне?

Она выпрямилась.

– Это самое оригинальное из того, что мне приходилось слышать. – Девушка подтянула колени к подбородку и едва не выскользнула из спального мешка.

Он быстро схватил ее за руку.

– Минутку. Может быть, я тебе помогу, как ты мне, – перейти мостик?

– Это не одно и то же. В детстве я не боялась летучих мышей. Просто мне страшно, что они могут запутаться у меня в волосах. И в этом нет ничего странного.

Ричард покачал головой, а потом уложил Сандру обратно в мешок.

– Нет, нет, я не останусь.

– Останешься... До тех пор пока мы не поговорим о летучих мышах. – Он склонился над девушкой и уперся руками в матрас по обе стороны ее плеч.

Сандра вздохнула и расслабилась. Летучая мышь исчезла, она сама в спальнике Мура, который хранит тепло его тела, они говорят на безопасную тему – не о ней, не о нем, а просто о летучих мышах. Она улыбнулась. Мур коснулся ее губ, и огонь, который он сдерживал с таким усилием, превратился в пламя.

Она вынула руки из мешка, взяла в ладони его лицо и заглянула в темные глаза.

Ричард поцеловал теплые ладошки, а она притянула его голову к своей. Ей так хотелось прижаться к нему, почувствовать твердые мускулы под мягкой фланелевой рубашкой.

В коридоре раздались шаги и мягкое шарканье монашеских веревочных тапок. Девушка замерла, неудержимое желание расхохотаться грозило выдать их. Мур покачал головой и легонько зажал ее рот рукой.

Когда шаги стихли, он улыбнулся и прошептал:

– Итак, на чем мы остановились?

– Мне надо вернуться в свою комнату. А вдруг он проверяет?

– Ты не дослушала о летучих мышах. – Он загородил ей путь своим телом. – Даже слепые, они не могут запутаться в твоих волосах. – Он умолк и провел рукой по непослушным кудрям. – Потому что управляются локаторами.

– Да? – прошептала Сандра, думая только о его пальцах, касающихся волос.

– Они млекопетающие, из породы мышиных.

Она вздрогнула.

– Мышиных? А тебе не кажется, что здесь должны быть мыши?

– Ты хочешь сказать, что и мышей боишься? Ну давай, я отнесу тебя в твою комнату. – Он поднял ее вместе с мешком и открыл дверь рукой. Сандра положила голову ему на плечо.

Мур опустил Сандру на кровать, а ее мешок взял с собой.

– Ты спи в моем, а я в твоем.

Он ушел, а она даже не успела его поблагодарить и извиниться. Сандра лежала и думала о страстных губах Мура, о тяжести его тела на своем теле. Должно быть, это потому, что она в спальнике Ричарда. Все напоминало о нем: запах дыма, сосны, холодный воздух Гималаев. А потом Сандра представила каноэ, туристов и доктора с большой сумкой, набитой лекарствами и медицинскими инструментами.

Ей не следовало идти ночью в комнату Мура, хоть она и боялась летучих мышей. При нем ей не удавалось держать себя в руках – простой взгляд, прикосновение, и все... Теперь надо быть осторожнее. У нее только одна цель – привести Ричарда в долину Мананг. А потом отправиться своим путем. А он пусть идет своим.

Он сказал, что никогда не отпустит Сандру. Но она понимала, что на него могла подействовать высота. А Мур, должно быть, страдал высотной болезнью. Она проявлялась в поспешности, в отсутствии логики, в легкомыслии. Сандра и сама испытывала нечто подобное, иначе как объяснить, что она ночью побежала в комнату Ричарда. Сандра повернулась, укрылась с головой, втянула в себя запах его мыла, фланелевой рубашки и сомкнула веки.

За завтраком монахи сказали им, что на горных пиках идет снег. Сандра и Ричард обменялись взглядами и решили поторопиться.

Четыре дня они поднимались все выше. Як, которого купили накануне, нес все самое тяжелое. Животное уверенно карабкалось впереди них. Лагерь разбивали в живописных местах, но уже не было сил любоваться ими – они засыпали, едва забравшись в спальник.

У Ричарда каждое утро болела голова, но все проходило после утреннего чая, и он дышал чистым воздухом с огромным удовольствием. Так же как смотрел на розовые щеки Сандры и ее сияющие глаза.

Она надела куртку и плотно застегнула ее под самым подбородком.

– Кибо хочет, чтобы на эту ночь мы остановились в его деревне, в доме снежных барсов.

– Если ты боишься летучих мышей, то как же собираешься встретиться с этими барсами?

Девушка улыбнулась ему.

– Снежными барсами называются шерпы-скалолазы. Они очень сильные и из поколения в поколение носят грузы по этим дорогам. И я не боюсь летучих мышей. Правда.

– Значит, тогда ты просто приходила меня навестить?

Сандра повернулась, похлопала по переметной сумке, свисающей по бокам яка, но Мур успел заметить, как она покраснела при упоминании о той ночи.

Она не ответила, и они пошли дальше по пологому каменистому склону, отполированному ногами многочисленных туристов. Темные тучи скрыли высокие пики, и Кибо предупредил, что скоро начнется сильный ветер, а может, и снег.

К середине дня они добрались до деревни Кибо, где было домов тридцать. Деревня подковой окаймляла подножие резко вздымавшейся вверх горы. Сестра Кибо, его мать и жена встретили их у двери дома для гостей горячим чаем, забросали вопросами на родном языке, а потом увели Кибо с собой, оставив огонь в очаге, над которым висела кастрюля.

Ветер бился в узкие окна. Мур подошел к очагу и вытянул над огнем руки. Он проследил взглядом за Сандрой, которая смотрела на подвешенную к балкам постель.