Стань моей судьбой - Бакли Эмеральд - Страница 21

– Но как же так?! Кто еще мог настолько ненавидеть Шелдона, чтобы так его подставить?

– Не знаю, – ответила Клара. – Но, Валери... Боюсь, следователь считает, что это могла сделать ты.

На поиски следователя ушло более часа, а обнаружила его Валери в конце концов в новом офисе Шелдона. Что ж, пусть их двое – это даже лучше, подумала она, решительно проходя мимо ошеломленной секретарши. Извиниться за вторжение можно будет и потом, если... если меня отпустят, а не арестуют на месте.

Шелдон стоял у складного столика, а Слейтер удобно расположился на каких-то ящиках.

Валери вошла без предупреждения и даже не постучав.

– Это ты? – Шелдон нахмурился. – Что случилось?

Она сделала несколько шагов в глубь комнаты и остановилась у окна.

– Я только что узнала от моей подруги Клары Бирнхем, что присутствующий здесь мистер Слейтер, похоже, подозревает меня в чем-то. – Несмотря на все усилия Валери держаться спокойно, голос ее предательски дрогнул. – И я хочу, чтобы он высказал мне подозрения в лицо. Прямо здесь.

– Ничего не имею против, – сказал Слейтер. – Но о каких подозрениях идет речь? Возможно, возникло какое-то недопонимание.

Валери смутилась. Что, если Клара действительно неверно истолковала вопросы Слейтера и сделала совершенно необоснованное заключение? Или же следователь ведет какую-то игру, рассчитывая, что Валери проговорится о чем-то, попав в приготовленную им западню.

– По тону вопросов, которые вы задавали, – сказала Валери, – Клара поняла, что меня считают организатором этого пожара.

– Чепуха! – бросил Шелдон.

Валери с облегчением вздохнула. Она не ожидала, что Шелдон без малейших колебаний выступит в ее защиту. Ей казалось, что для него эта новость станет таким же сюрпризом, как и для нее, и его первой реакцией будет негодование или смятение.

– Да? – Слейтер прошелся по комнате. – Конечно, я человек посторонний и многого не понимаю. Например, мне трудно представить, что такое брак по расчету. Мне легче понять другое: деньги. И я знаю, что когда женщину больше интересуют деньги ее мужа, чем он сам, и когда этот муж попадает в положение, угрожающее его бизнесу, то...

Валери повернулась к Шелдону.

– Поездка в Эдмонтон прошла не очень удачно, – признал он. – Я не сказал тебе об этом, потому что не хотел огорчать.

Конечно, он никогда не говорил с ней о работе. Валери осознала это только теперь: она даже не удосужилась поинтересоваться его делами, когда Шелдон вернулся домой. С какой стати ему делиться с ней плохими новостями? Если жена никогда не проявляла даже малейшего интереса к тому, как обстоят дела, трудно ожидать от нее понимания или сочувствия.

Валери словно увидела себя со стороны, и увиденное ей не понравилось. Неужели она действительно настолько эгоистична?

– То, что вы не рассказали жене о результатах поездки, не означает, что она ничего не знала, – задумчиво сказал Слейтер. – Уверен, у нее есть свои источники информации. В общем, вы понесли очень большую потерю.

– Мы не понесли никаких потерь, – возразил Шелдон. – Нам лишь не удалось заключить новую сделку. Есть большая разница между неподписанием нового контракта, каким бы выгодным он ни представлялся, и потерей надежного и давнего клиента, на которого мы рассчитывали как на твердый источник дохода.

Слейтер покачал головой.

– Всего минуту назад вы признали, что сделка была очень важна для вас и вы не желали расстраивать супругу известием о ее срыве. Теперь вы утверждаете обратное. Так как вас понимать?

Шелдон раздраженно посмотрел на него.

– Разумеется, ее бы это огорчило. Я и сам был огорчен. Но это не значит, что неудача в Эдмонтоне сокрушила весь мой бизнес. Это абсолютно не соответствует действительности.

– Но вам бы, несомненно, стало труднее находить деньги на игрушки для вашей супруги.

– И, по-вашему, из-за этого она спалила фабрику? Не слишком ли опрометчивый поступок? Не имея готовой к продаже продукции, при остановленном производстве я попадаю в гораздо худшее положение, чем до пожара.

– Но лишь потому, что страховая компания ничего вам не выплатила. Если бы выплатила, ваша жена быстренько подала бы на развод и востребовала половину страховой суммы.

Валери ахнула. Слейтер перевел взгляд на нее.

– Так было намного легче получить деньги, чем от продажи компании. Конвертировать машины и оборудование в наличные значительно сложнее, чем превратить их в пепел.

– По-моему, вы слишком уходите в сторону, – холодно заметил Шелдон.

– Строить предположения – моя работа. А если думать о мотивах, то деньги – всегда один из самых верных. И возможность есть. Нужно всего лишь ввернуть лампочку в настольную лампу. Это можно сделать в любое время. Когда ваша жена в последний раз была в вашем офисе?

– По крайней мере недели за две до пожара. И в тот день я сам пользовался лампой. Кроме того, пустить газ могли только после ухода последних рабочих, иначе они почувствовали бы запах. К тому времени и Валери, и я уже были дома и готовились отправиться на обед в ресторан.

– Вы переодевались в одной комнате? – осведомился Слейтер. – И ваша жена все время была у вас на глазах?

– Конечно нет. Но вы же не можете всерьез рассматривать возможность того, что она выскользнула из дома, проехала через город к фабрике, отключила противопожарную систему, вкрутила наполненную бензином лампочку, пустила газ и вернулась никем не замеченная в Эшроуд Плейс!

– Если представлять ее действия таким образом, то звучит действительно неправдоподобно, – согласился Слейтер. – Но предположим, что ей кто-то помогал. И подумайте об этой лампочке... Очень интересная штука. Такое впечатление, что целью были лично вы, мистер Макинрой, а не фабрика. Кстати, ваша жизнь застрахована?

Валери словно ударили обухом по голове. Она покачнулась и прислонилась к стене, боясь, что вот-вот упадет. Что позволяет себе этот Слейтер?!

– Да, застрахована, – спокойно ответил Шелдон. – И сумма достаточно большая, по крайней мере, на ваш взгляд, чтобы у кого-то возник соблазн устранить меня. Но ведь вы абсолютно не знаете мою жену. Говорю вам, Валери не имеет к случившемуся никакого отношения.

– А тот человек, которого вы видели недавно у вашего дома?

– Это был гость наших соседей.

– Вы видели, как он вошел в дом?

– Нет, не видел. Но он поднялся по ступеням и подошел к двери, у которой стоял слуга, поэтому просто не мог уйти потом незамеченным. Если вы хотите намекнуть, что это был сообщник моей жены, дожидавшийся обещанных денег, то позвольте не согласиться с вами. А теперь давайте прекратим заниматься ерундой и попробуем вычислить, кто на самом деле поджег мою фабрику.

– Именно это я пытаюсь сделать.

После ухода Слейтера в кабинете стало очень тихо.

– Спасибо, что заступился за меня, – еле слышно сказала Валери.

– Не за что, – буркнул Шелдон.

Теперь, немного успокоившись, Валери задумалась о его довольно неожиданной реакции. Когда она заговорила со следователем, Шелдон сразу же, не раздумывая, выступил в ее защиту. Выступил настолько быстро, что удивил даже ее саму.

Как будто выдвинутые против Валери обвинения не стали для него сюрпризом. Как будто он сам размышлял о возможной причастности жены к пожару еще до того, как она открыто поставила этот вопрос. Может быть, Шелдон уже подозревал ее, но потом, проанализировав все мотивы и обстоятельства, сделал вывод о невиновности Валери?

Конечно, он мог прийти и к иному заключению: в противном случае не стал бы защищать ее. Но, вероятно, поначалу, имея какие-то сомнения, вынужден был доказывать себе ее непричастность.

Если так, то Валери могла понять Шелдона. Любой нормальный человек на месте ее мужа задумался бы о том, не переросла ли не скрываемая ею неприязнь в более сильное чувство. Например, в ненависть.

Жаль, устало подумала Валери, что в книгах по этикету не рассматриваются подобные ситуации. Благодарить мужа за то, что он убедил себя в непричастности жены к покушению на его жизнь, наверное, не очень тактично.