Наследник - Шитова Наталья - Страница 63

Наверное, оно к лучшему, что это не Андрей, подумал Игорь, глядя на то, как быстро и ловко хозяйничает в его комнате безымянная тварь. Андрей не мог так измениться. Он остался бы таким, каким Игорь привык его видеть. И никаких перемен на этот счет Игорь не принял бы.

— Извини, наследник, мне надо на кухню, — слегка поклонилась тварь. Пока ты не решишь, прогонишь ты меня или нет, я должен заботиться о тебе…

— Ничего ты мне не должен! — буркнул Игорь.

Но тварь уклончиво пожала плечами и быстро исчезла из комнаты.

Игорь подошел к окну, оглядел запорошенные снегом крыши, подышал на стекло, нарисовал на нем грустную рожицу со слезинкой на щеке, быстро стер, сделал глубокий вздох и встряхнулся.

Когда окончательно смиришься с неизбежностью, становится легко. Игорь давно слышал эту умную фразу. И только теперь понял, насколько она справедлива. Ему стало легко. Мучительное нетерпение, погнавшее его неизвестно куда и неизвестно зачем, ушло восвояси.

— А ведь тварь права. Я зря дергаюсь. Будь отец-вершитель жив, наверное, он был бы сильно разочарован… — проговорил Игорь и прислушался к звукам в квартире.

Было на удивление тихо, даже возня на кухне не доносилась в комнату.

Какая-то больная тишина.

Игорь даже зубами скрипнул, словно придавленный этой мертвым безмолвием.

Конечно, он любил свой дом. Славно будет возвращаться сюда время от времени… Но только иногда и ненадолго. Жить здесь Игорь больше не мог.

Ему захотелось сразу окунуться в другой мир, тот самый, едва знакомый и весьма опасный, наполненный гамом чудовищных птиц, криками покрытых шерстью уродов и раскатами нездешнего грома. Неплохо было бы снова прикоснуться ладонью не к гладкой стене, оклееной бумажными обоями, а к пористому тысячелетнему камню, холодному и мощному хранителю родовых тайн. Захотелось разобраться в хитрых узорах каменной кладки и секретах деревянной резьбы.

Теперь на это у Игоря масса времени, и никто и ничто не держит его здесь.

Он одинок и может почти все, что пожелает.

Игорь пока чувствовал себя слепым перед собственными умениями, которые уже бередили его сердце, не обнаруживая себя. И ему хотелось немедленно, сию минуту разобраться в этом и овладеть всем, что досталось ему в наследство.

Взглянув на учиненный им беспорядок, Игорь запоздало выругал себя за глупую несдержанность. Лужу легко вытереть, сахарный песок и остатки печенья убрать пылесосом… Но любимая чашечка погибла, став жертвой пустого гнева.

Осколков было семь. Два крупных — с целым донышком и с ручкой. Три осколка поменьше, и два совсем крошечные — с золотого ободка.

Игорь присел, потянулся за донышком, и когда от кончиков его пальцев до осколка оставалось сантиметров десять, донышко сдвинулось, осколок подскочил и, звякнув, встал на полу. Он не должен был так стоять, выпуклый край чашки непременно должен был перевесить, но осколок стоял.

Игорь протянул другую руку, и второй большой осколок плавно двинулся и занял свое место, плотно придвинувшись к донышку. Еще движение рукой, и осколки один за другим словно склеивались в местах слома, и через несколько секунд чашка уже стояла на полу, словно ни в чем не бывало, только крупная сетка трещин напоминала о том, что волшебная реставрация дает всего лишь минутный результат.

Игорь выпрямился, и чашка тут же рассыпалась по трещинам.

— Ну и осел же я, — вздохнул Игорь. — Опять лезу поправлять непоправимое. Пора с этим завязывать. Проще надо быть…

Он поддернул джинсы, оправил свитер, пригладил волосы и, не торопясь, вышел из комнаты.

Когда Игорь, приведя себя в порядок, через двадцать минут появился на кухне, тварь уже ловко вертела ножами и сковородками. Плавали знакомые запахи, потрескивала на плите жареная рыба, нарезанная тонкими кусочками.

— Вообще-то у тебя тут неплохо, наследник, — заслышав шаги Игоря, произнесла тварь. — Конечно, быт людей ни в какое сравнение не идет с тем, что придумано на некоторых верхних этажах, но мне нравится твой дом. Хотя надолго меня здесь все равно не хватит. Место-то чужое, и предпочел бы вернуться домой.

— Мы вернемся домой, — подтвердил Игорь. — И скоро.

— О-о-о! — тварь развернулась к Игорю. — С добрыми переменами тебя, вершитель!

Тварь действительно выглядела обрадованной и смотрела с такимй искренним интересом, что Игорь перестал сомневаться в его дружеском расположении.

Игорь молча опустился на табурет и, облокотившись на стол, принялся обдумывать свои дальнейшие планы.

С одной стороны он готов был хоть сейчас сигануть сквозь зеркало во влажную траву Пограничья, но уже понимал, что его наивные ожидания могут быть омрачены одной из милых неожиданностей, которыми кишело Пограничье. Требовалась помощь. Конечно, на новорожденную тварь-зеркалицу тоже не следовало безоговорочно полагаться, но Игорю совсем не хотелось прогонять своего нового товарища.

Тварь закончила ворошить свою стряпню и подошла к Игорю.

— Как ты, наследник? Полегче?

— Да вроде бы, — задумчиво отозвался Игорь. — Одно странно… Родился вроде человеком, а кем теперь помирать?

— Рановато о смерти думаешь, наследник… — отозвалась тварь, насмешливо глядя на Игоря. — Дешево отделаться надеешься? Погоди еще, прежде, чем окончить свои дни, вершителю полагается продлить свой род. А для этого тебе еще надо немного вырасти и повзрослеть. Подкрепись получше. Поешь вот рыбки, как следует, досыта…

О перспективе продления рода Игорь как-то еще не помышлял. Слова твари неожиданно смутили его.

— Болтаешь много, — поморщился Игорь.

— Извини, если надоедаю, — опечалилась тварь. — Характер у меня такой, нервный. То болтаю без умолку, то молчу часами…

— Так помолчи хоть минутку! — взмолился Игорь.

— Попробую, наследник, хотя это непростая задача. Как раз сейчас мне очень не по себе, и мне так же, как и тебе, кстати, в такие минуты хочется слышать собственный голос….

— Заткнись! — рявкнул Игорь, и тварь послушно замолчала.

Тишина воцарилась надолго. Тварь молча разложила поджаренную рыбу на блюде, накрыла на стол и так же молча занялась чисткой сковороды, ожесточенно надраивая ее.

Игорь жевал рыбу, не очень-то обращая внимание на вкус. Его не занимало ни то, что он ест, ни нервный характер его твари, ни неотложная необходимость поскорее подрасти и заняться проблемой наследников.

— А что, хаварры действительно хотят истребить вершителей Пограничья? — наконец заговорил он.

— Да не только вершителей. Ко всему населению Пограничья они относятся очень неуважительно, если не сказать грубее, — с готовностью отозвалась тварь. — Сейчас они пухнут от гордости за самое себя с того дня, когда им удалось чужими руками уничтожить твоего брата Лэри. И я не думаю, что они остановятся. Устав внешней защиты хаварров не запрещает им наносить упреждающие удары…

— Послушай…. ты сколько на свете живешь? — перебил его Игорь.

— С субботы двадцать шестого октября, — ответила тварь с усмешкой.

— А что, в Аду Зеркал изучают устав внешней защиты хаварров?

— Ты что, наследник, подозреваешь, что я тебе лапшу на уши вешаю? — обиделась тварь.

— А русский жаргон там тоже проходят?

Тварь демонстративно отвернулась к мойке и замолчала.

— Извини, — виновато заметил Игорь. — Не дуйся на меня, парень. Просто как-то странно, ты все знаешь, а я прямо как дурак какой-то…

— Не все, конечно, я знаю. Но племя зеркалиц — это целый кладезь разнообразных знаний. И я тебе помочь хочу. Тот парень, который, умирая, подарил мне свои воспоминания о тебе, хотел, чтобы я был поблизости от тебя…

— Ну да, — буркнул Игорь. — То-то он квартиру себе снял, чтобы расслабляться там в свое удовольствие и меня неделями не видеть. До меня ему было, как до лампочки… А вот ты ко мне зачем-то прилип.

— Э, нет, Игорь, — твердо и даже с некоторой обидой возразила тварь. — Я лишь выполняю волю той души, что досталась мне. У твоего брата появилась возможность исправить кое-какие ошибки. Позволь ему это сделать. Моими руками он будет отводить от тебя беду… Если ты, конечно, не прогонишь меня. Ослушаться вершителя я не осмелюсь и уйду навсегда.