Предсказанный враг - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 57

– А госпожа не хочет пить или есть? Или, может, массаж? Расслабляющий, возбуждающий, лечебный?

Во попала! А может, их послать по-русски? Может, тогда дойдет? Ладно, оставлю на десерт.

– Раз от вас все равно не избавиться, устройте мне экспресс-обзор.

– Но, госпожа, – моя жертва, отступив еще на шаг, побурела, – это привилегия лэра!

– О чем это ты подумал? Развратник!

Сменив окраску с бурой на малиновую, он развел руками. Мне стало его жалко. Раз умеет краснеть, еще не все потеряно.

– Говорю, не местная я. Объясните ваши порядки. Как здесь живут, что делают. Режим дня, на худой конец.

Парни, покрывшись нездоровым румянцем, скромно кивнули и начали расстегивать ремни.

Я ошалела. Что я такого спросила, чтобы так реагировать?

– Так, стоп! Стриптиз я не заказывала!

Судя по абсолютно ничего не выражающим глазам, с мозгами в их черепушках напряженка.

Ладно, начнем с простого.

– Вы кто? – Вопрос окончательно выбил дяденек из колеи. Что-то натужно промычав, они застыли, не сводя с меня заискивающего взгляда.

Вдруг откуда-то сверху послышался смех, заставив меня вздрогнуть и обернуться.

По лестнице спускался еще один тип. Черный костюм, казалось, был выткан из окружающего нас полумрака, а за ним по ступеням коротким шлейфом тянулись волосы.

Я прищурилась.

Кажется, я его сегодня видела. Вот только где, когда?

Мужчина подошел. Его тонкие губы искривились в приветственной улыбке, но взгляд оставался оценивающе-холодным. Галантно взяв мою руку, он едва коснулся ее губами и тут же выпустил.

Красивый. Породистый. Хищник.

– Госпожа не откажется выпить со мной напиток радости?

– Если господин вначале утолит мое любопытство!

Наши глаза встретились. Его бровь надменно вскинулась.

– Буду рад.

– Что ж. В таком случае вопрос первый: я где, в гареме или в женской исправительной колонии строгого режима?

Брюнета мой вопрос заставил задуматься. Чуть поодаль, с искренним любопытством на лицах, стояли первые жертвы моих расспросов.

– Ты в тиррариуме моей семьи. Это – мои женщины, правда, многие из них принадлежали еще моему отцу. Этажом ниже живут мои сестры и дочери.

– Здорово! Неужели я слышу внятный ответ! – В голове лихорадочно зрели и тут же были мною отвергнуты планы по спасению. – А ты, значит, тот самый лэр этого города?

– Да. – Холодная улыбка едва коснулась его губ. – Этого города и этой земли вместе с прилегающими к ней селениями и островами. Я – лэр крови. А ты станешь моей тиррадой!

Ухватив меня за запястье, парень, не интересуясь моим мнением, решительно потянул меня к лестнице.

– Если не хочешь, чтобы твой паричок держался только на суперклее, быстро отпусти! – Что-то не привыкла я к такому обращению!

Чтобы не быть голословной, я вонзила ногти в удерживающую меня руку. Он даже не вздрогнул, лишь тихо процедил:

– Ты хочешь, чтобы нашу высокую беседу услышали эти керхи?

Невольно оглядев пустынный зал, я словно почувствовала прикосновения множества взглядов. Сжав зубы, я заставила себя пойти за ним.

Поднявшись на огороженную площадку, я оценивающе хмыкнула. Тут явно бывали самые любимые, вернее пользующиеся спросом женщины. В небольшом зале среди цветов и вьющихся растений на полу, покрытом нежной, самой настоящей травкой, стояла большая, утопающая в крохотных подушечках кровать, а над всем этим раем для двоих раскинулся темный шатер звездного неба.

Чуть сбоку я заметила три удобных маленьких кресла, окружавших невысокий овальный стол, уставленный чем-то вкусным.

Неплохо!

– У вас здесь что, комната отдыха?

Мужчина довольно невежливо толкнул меня на кровать, сам, подойдя к столику, подцепил одной рукой кувшин, другой – два продолговатых стакана и, подойдя, уселся рядом.

– За мою неожиданно нашедшуюся тирраду! – Он протянул мне стакан и, не замечая моей ошалевшей физиономии, плеснул прозрачной жидкости сначала в свой, затем в мой. Опустив кувшин на траву, залпом выпил и посмотрел на меня. – Пей! Или тебе не нравится тост?

Я отмерла.

– Гм. Что-то я не уверена в твоем заявлении.

Словно не услышав, он смерил меня холодным взглядом.

– Ты хотела задать мне какие-то вопросы?

– А ты точно сможешь на них ответить? Или зависнешь, как те мачо? – Я кивнула вниз. – До сих пор переваривают мой последний вопрос.

– А-а, ты о смотрящих? – Холодная улыбка снова коснулась его губ. – При всем желании они бы тебе не помогли. Во-первых, они не поняли тебя, ты так странно говоришь. А во-вторых, они отбираются специально для тиррариумов и живут здесь, пока могут удовлетворять все желания моих женщин.

– В смысле? – Я успела подхватить падающую челюсть и вернуть ее на место. – Странные здесь порядки!

Его красивые глаза снова равнодушно устремились на меня.

– А что тебе непонятно? Смотрящие умеют все, от приготовления напитков и еды до расслабляющего массажа. Могут быть актерами и развлечь музыкой. К тому же для не интересующих меня женщин они исполняют роль любовников.

Я чуть не поперхнулась.

– Оригинально! А куда ты потом пристраиваешь детей?

– Детей?!

– Ну да. От своих заместителей.

Он усмехнулся.

– У смотрящих не может быть детей. Дворцовые целители давно позаботились о решении этой проблемы.

– Рада за тебя! – Я сделала глоток нежного, сладко-кислого напитка и, помолчав, выпалила: – Ну и главный вопрос! Зачем тебе нужна я? На взаимные чувства и брак можешь даже не рассчитывать. Я, знаешь ли, «другому отдана и буду век ему верна!»

Тонкие губы презрительно покривились. Словно не услышав мое последнее заявление, он процедил.

– Надеюсь, болтливость – единственный твой недостаток? Мой придворный маг сказал, что ты владеешь магией, а мне нужны наследники с магическими способностями.

– А что так вдруг?

Он пожал плечами. Снова плеснув в бокал напиток, выпил одним глотком и поднял на меня большие ярко-синие глаза.

– Сейчас неспокойное время. Многие дома перворожденных набирают силу. Я опасаюсь смуты, мятежей. Всегда найдутся те, кто мечтает надеть корону. А подспорье в виде наследников, владеющих магией, заставит всех задуматься, прежде чем попытаться забрать власть у моего рода. – Он отставил бокал, и его губ наконец-то коснулась настоящая улыбка, смягчив надменное лицо. – Естественно, ты станешь тиррадой. Наши дети станут первыми претендентами на трон. Я гарантирую тебе безбедное существование до самой твоей смерти. К тому же, если ты научишься удовлетворять все мои прихоти, я позволю себе долго не забывать путь в твою спальню.

– Ух ты, просто райская жизнь в стенах этого борделя! – Бешенство раздирало меня на части. Мою жизнь расписали по минутам и слили в унитаз. Оч-чень приятно, что и говорить, когда в тебе видят только племенную кобылу.

– В стенах моего тиррариума! – холодно поправил мой новоявленный жених, не замечая моего ехидного, исходящего ядом тона.

– Сам живи со своими змеями! У меня уже есть муж, дети и счастливая, полная радости жизнь. Так что, парниша, единственно правильное, что ты можешь сделать в этой ситуации, это передать меня с рук на руки моим спутникам и пожелать счастливого пути. Иначе за последствия я не ручаюсь!

Я поднялась, поставила стакан на столик и шагнула к лестнице. В следующее мгновение в мою руку словно вцепились стальные тиски. Меня дернули так, что я, чуть не лишившись конечности, оказалась на кровати.

Придавив к постели, черноволосый навис надо мной.

– Мне нравится объезжать диких, упрямых кобыл. – Его синие глаза сверкали бешенством. – Не надо меня злить. Иначе, получив наследников, я отправлю тебя жить в дом Забвения. И поверь мне, девочка, хуже наказания здесь не бывает!

– Слезь с меня, кабан горбатый! Пока я не устроила тебе пять переломов и десять вывихов.

Мою щеку обожгла пощечина.

– Кажется, ты не очень почтительно отозвалась о своем господине?

– Конь ты педальный, а не господин!